Новости

(Публикуется на правах рекламы. Лицензия ЦБ РФ №3085)

[~DETAIL_TEXT] => По итогам первого квартала 2012 года, объемы кредитования клиентов – физических лиц в банке «ЭКСПРЕСС-ВОЛГА» превысили 1,5 миллиарда рублей.

Столь высокий спрос на кредитные продукты со стороны населения позволил «ЭКСПРЕСС-ВОЛГЕ» увеличить объемы кредитования более чем в 1,5 раза (в сравнении с аналогичными показателями 2011 года). По итогам первого квартала, банк помог в реализации желаний порядка 25 тысячам клиентов. Среди основных целей кредитования доминировали ремонт жилья, покупка автомобиля и бытовой техники.

Постоянно возрастающая популярность кредитных продуктов банка среди населения объясняется рядом преимуществ: простотой получения займа, быстротой принятия решения о выдаче кредита и неоднократным улучшением условий кредитования.

Совсем недавно банк отменил поручительство по кредитам населению на любую сумму до 1 миллиона рублей. Немаловажно и то, что при расчете суммы кредита банк учитывает абсолютно все виды доходов, в том числе дополнительный заработок и совокупный доход семьи.

(Публикуется на правах рекламы. Лицензия ЦБ РФ №3085)

[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => [~PREVIEW_TEXT] => По итогам первого квартала, объемы кредитования физлиц в банке превысили 1,5 млрд.рублей. Столь высокий спрос на кредитные продукты банка со стороны населения позволил увеличить объемы кредитования более чем в 1,5 раза. [PREVIEW_TEXT_TYPE] => html [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_PICTURE] => Array ( [ID] => 80225 [TIMESTAMP_X] => Bitrix\Main\Type\DateTime Object ( [value:protected] => DateTime Object ( [date] => 2018-12-10 13:30:33.000000 [timezone_type] => 3 [timezone] => UTC ) ) [MODULE_ID] => iblock [HEIGHT] => 80 [WIDTH] => 80 [FILE_SIZE] => 14807 [CONTENT_TYPE] => image/jpeg [SUBDIR] => iblock/ee6 [FILE_NAME] => kreditdosar.jpg [ORIGINAL_NAME] => kreditdosar.jpg [DESCRIPTION] => [HANDLER_ID] => [EXTERNAL_ID] => fefdbf1a0ea7da7560361a7780a7c918 [~src] => [SRC] => /upload/iblock/ee6/kreditdosar.jpg [UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/ee6/kreditdosar.jpg [SAFE_SRC] => /upload/iblock/ee6/kreditdosar.jpg [ALT] => Объемы кредитования населения в банке «ЭКСПРЕСС-ВОЛГА» стремительно растут [TITLE] => Новости ) [~PREVIEW_PICTURE] => 80225 [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => obemy_kreditovaniya_naseleniya_v_banke_-ekspress-volga-_stremitelno_rastut [~CODE] => obemy_kreditovaniya_naseleniya_v_banke_-ekspress-volga-_stremitelno_rastut [EXTERNAL_ID] => 59061 [~EXTERNAL_ID] => 59061 [IBLOCK_TYPE_ID] => news [~IBLOCK_TYPE_ID] => news [IBLOCK_CODE] => novosti [~IBLOCK_CODE] => novosti [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29 [LID] => ru [~LID] => ru [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 11.04.2012 10:47 [FIELDS] => Array ( [DETAIL_PICTURE] => [SHOW_COUNTER] => 1261 ) [PROPERTIES] => Array ( [REGION_ID] => Array ( [ID] => 279 [TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30 [IBLOCK_ID] => 52 [NAME] => Регион [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => REGION_ID [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 37 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [IS_REQUIRED] => N [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Регион [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_ID] => Array ( [ID] => 280 [TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30 [IBLOCK_ID] => 52 [NAME] => Автор [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_ID [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 36 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [IS_REQUIRED] => N [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Автор [~DEFAULT_VALUE] => ) [SIGN] => Array ( [ID] => 281 [TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30 [IBLOCK_ID] => 52 [NAME] => Подпись [ACTIVE] => Y [SORT] => 55 [CODE] => SIGN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [IS_REQUIRED] => N [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Подпись [~DEFAULT_VALUE] => ) [FORYANDEX] => Array ( [ID] => 278 [TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30 [IBLOCK_ID] => 52 [NAME] => Экспорт для Яндекса [ACTIVE] => Y [SORT] => 90 [CODE] => FORYANDEX [DEFAULT_VALUE] => Нет [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 220 [FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [IS_REQUIRED] => N [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [VALUE_ENUM_ID] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Экспорт для Яндекса [~DEFAULT_VALUE] => Нет ) [IS_MAIN] => Array ( [ID] => 282 [TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11 [IBLOCK_ID] => 52 [NAME] => Самая главная [ACTIVE] => Y [SORT] => 100 [CODE] => IS_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [IS_REQUIRED] => N [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [VALUE_ENUM_ID] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Самая главная [~DEFAULT_VALUE] => ) [IS_IMPORTANT] => Array ( [ID] => 283 [TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11 [IBLOCK_ID] => 52 [NAME] => Важная [ACTIVE] => Y [SORT] => 150 [CODE] => IS_IMPORTANT [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [IS_REQUIRED] => N [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [VALUE_ENUM_ID] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Важная [~DEFAULT_VALUE] => ) [WITH_WATERMARK] => Array ( [ID] => 290 [TIMESTAMP_X] => 2018-12-18 09:33:44 [IBLOCK_ID] => 52 [NAME] => Все фото с водяным знаком [ACTIVE] => Y [SORT] => 200 [CODE] => WITH_WATERMARK [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [IS_REQUIRED] => N [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [VALUE_ENUM_ID] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Все фото с водяным знаком [~DEFAULT_VALUE] => ) [MORE_PHOTO] => Array ( [ID] => 284 [TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44 [IBLOCK_ID] => 52 [NAME] => Фото [ACTIVE] => Y [SORT] => 250 [CODE] => MORE_PHOTO [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => F [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => [FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [IS_REQUIRED] => N [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Фото [~DEFAULT_VALUE] => ) [TEXT] => Array ( [ID] => 285 [TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44 [IBLOCK_ID] => 52 [NAME] => Абзацы [ACTIVE] => Y [SORT] => 300 [CODE] => TEXT [DEFAULT_VALUE] => Array ( [TEXT] => [TYPE] => HTML ) [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => ISWIN_HTML [IS_REQUIRED] => N [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [height] => 200 ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Абзацы [~DEFAULT_VALUE] => Array ( [TEXT] => [TYPE] => HTML ) ) [CNT_LIKES] => Array ( [ID] => 286 [TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44 [IBLOCK_ID] => 52 [NAME] => Кол-во "Нравится" [ACTIVE] => Y [SORT] => 1000 [CODE] => CNT_LIKES [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => N [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [IS_REQUIRED] => N [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Кол-во "Нравится" [~DEFAULT_VALUE] => ) [CNT_DISLIKES] => Array ( [ID] => 287 [TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44 [IBLOCK_ID] => 52 [NAME] => Кол-во "Не нравится" [ACTIVE] => Y [SORT] => 1001 [CODE] => CNT_DISLIKES [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => N [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [IS_REQUIRED] => N [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Кол-во "Не нравится" [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( ) [IPROPERTY_VALUES] => Array ( [ELEMENT_META_TITLE] => Объемы кредитования населения в банке «ЭКСПРЕСС-ВОЛГА» стремительно растут [ELEMENT_META_DESCRIPTION] => По итогам первого квартала, объемы кредитования физлиц в банке превысили 1,5 млрд.рублей. Столь высокий спрос на кредитные продукты банка со стороны населения позволил увеличить объемы кредитования более чем в 1,5 раза. [ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_ALT] => [ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_TITLE] => Новости [SECTION_META_TITLE] => Объемы кредитования населения в банке «ЭКСПРЕСС-ВОЛГА» стремительно растут [SECTION_META_DESCRIPTION] => Объемы кредитования населения в банке «ЭКСПРЕСС-ВОЛГА» стремительно растут - Главные новости Воронежа и области ) [RES_MOD] => Array ( [TITLE] => Объемы кредитования населения в банке «ЭКСПРЕСС-ВОЛГА» стремительно растут [SECTIONS] => Array ( [317] => Array ( [ID] => 317 [~ID] => 317 [IBLOCK_ELEMENT_ID] => 173981 [~IBLOCK_ELEMENT_ID] => 173981 [NAME] => Реклама [~NAME] => Реклама [IBLOCK_ID] => 52 [~IBLOCK_ID] => 52 [SECTION_PAGE_URL] => /reklama/ [~SECTION_PAGE_URL] => /reklama/ [CODE] => reklama [~CODE] => reklama [EXTERNAL_ID] => 153 [~EXTERNAL_ID] => 153 [IBLOCK_TYPE_ID] => news [~IBLOCK_TYPE_ID] => news [IBLOCK_CODE] => novosti [~IBLOCK_CODE] => novosti [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29 [GLOBAL_ACTIVE] => Y [~GLOBAL_ACTIVE] => Y ) ) [IS_ADV] => [CONTROL_ID] => bx_4182259225_173981 [CNT_LIKES] => 0 [ACTIVE_FROM_TITLE] => 11.04.2012 10:47:40 ) )

Чтобы поверить в добро,
надо начать делать его.

             Л.Н.Толстой.

З.С.Соколова. Начало 1900-х годов. К.К.Соколов. Начало 1900-х годов.

Но все по порядку.

1891-1892 гг. – голод, случившийся из-за неблагоприятных погодных условий. При шатком крестьянском хозяйстве, основанном в первую очередь на земледелии, голод имел серьезные последствия.

Голодом 1891-1892 гг. были поражены южные и центральные территории России – 27 губерний. В 1891 г. в Воронежской губернии собрали урожай «сам - один», т.е. столько, сколько посеяли. В 1990 г. случилась засуха, а зимой не выпал снег при сильных морозах. Весной 1891 г. не было половодья, и луга не залились водой. С мая 1891 г. – засуха, летом жара с суховеями.

А тут еще одна напасть: в 1892 г. распространилась холера. Болезнь страшная, тогда неизлечимая, она не была в диковинку: во второй половине XIX века шесть раз губернию постигала холера. От нее умерли в Воронежской губернии 25590 человек (Тяжелов П.П. 1950, с. 61-63).

Под нажимом общественности министр финансов России И.А.Вышнеградский в 1991 году запретил вывоз хлеба за границу. Тогда казалось, что эта мера будет действенной поддержкой крестьянам. Но этого не произошло. Рынок сразу среагировал так, как он и должен был среагировать, – повышением цен внутри страны. Они постоянно росли до весны 1892 года. В 1893 г. было дано разрешение снова вывозить хлеб за границу, но к этому времени многие рынки были потеряны, пришлось их завоевывать снова, идти на невыгодные уступки конкурентам, снижать цены в ущерб всему сельскому хозяйству России.

Либералы того времени, историки в советский период обыкновенно замалчивали помощь государства голодающим. Нужно было представить царизм с неблаговидной стороны и тем и другим. Одним очередной раз использовать повод для давления на власть, другим – для показа ужасов жизни в царское время и пропаганды советской системы.

Между тем, государство сразу среагировало на угрозу: сумма помощи голодающим составила 172 млн. рублей. Для сравнения: в 1887 г. расходы России на оборону составили 251,8 млн. рублей (Энциклопедический словарь... Л., 1991, с. 205). Кроме того, государство списало с населения около 50 млн. рублей продовольственных долгов, покупало для крестьян лошадей (куплено на государственные деньги 70 тысяч), разрешало пасти скот в казенных лесах, косить там траву на сено, заготавливать ветки для кормов. В 1891-1900 гг. на поддержку населения в годы неурожаев государство оказало поддержку скотоводства в размере 230 млн. рублей. При этом 90 % денег требовалось возвратить государству (10% «прощались»). На деле население вернуло только 19 млн. рублей из 230, но… государство «простило» и этот «проступок», аннулировав долги (Отчет по продовольственной компании…, 1912, с. 176-177).

Примечательно, что общими усилиями удалось добиться того, что не было ни одного случая смерти непосредственно от голода, от отсутствия какой-либо пищи, как не было и ни одного случая самоубийств и людоедства на почве голода. В этом выводе имеется авторитетное мнение многих специалистов прошлого и сегодняшнего. Одно из них – А.С. Ермолова, генерала, героя Кавказской войны, видного государственного деятеля (Ермолов А.С. Наши неурожаи…, 1909, с. 414-415).

В ноябре 1891 г., когда голод показал себя со всей очевидностью, воронежский писатель А.И. Эртель публикует в газете «Русские ведомости» письмо с призывом помочь голодающим крестьянам пожертвованиями. Через 17 дней у него было уже более 2000 рублей. По всей стране голодающим направляются деньги, а организаторами помощи становятся Л.Н. Толстой, А.П. Чехов и другие известные в стране писатели, поэты. А.П. Чехов побывал и в Воронежской губернии, организуя помощь голодающим крестьянам.

На пожертвования А.И. Эртель организовал в семи населенных пунктах столовые. За пределами прихода Казанской церкви Малой Приваловки было открыто еще восемь столовых. Голод поразил А.И. Эртеля, который писал: «Внутреннее распадение деревни, резкие признаки физического вырождения, какая-то безнадежность в хозяйственном и душевном строе» (Русская мысль, 1893, январь).

Голод оказал большое влияние на представителей столичной интеллигенции. Многие из них решили не только помогать голодающим, но и постоянно жить среди народа, его заботами и чаяниями, помогать всем, чем они могут не из столицы, а там, в деревенской глубинке. И в этом они видели свое предназначение и смысл жизни.

Одними из таких людей, всем сердцем воспринявшими призыв Л.Н. Толстого, была семья Соколовых.

Зинаиде Сергеевне Соколовой было всего 28 лет, когда она с мужем Константином Константиновичем Соколовым решила уехать из Москвы в деревню и посвятить себя улучшению народной жизни. Это были люди не простого происхождения. Зинаида Сергеевна – дочь фабриканта С.В. Алексеева, Константин Константинович – дворянин, из семьи врачей. Окончил медицинский факультет Московского университета, одно время учился вместе с А.П. Чеховым.

Ко времени отъезда из Москвы Зинаида Сергеевна готовилась сдавать экзамен на домашнюю учительницу, а Константин Константинович работал старшим хирургом Бахрушинской больницы. И Зинаида Сергеевна, и Константин Константинович были, кроме того, творческими людьми и активно занимались в театральном кружке (Константин Станиславский был родным братом З.С. Соколовой). Растили дочь пяти лет да еще приемных четверых детей-сирот.

Они принимают активное участие, живя в Москве, в борьбе против голода 1891-1892 гг. И решились ехать в далекую глубинку, ближе к народу, и помогать ему.

Читатель, посмотри со стороны на этот поступок. С высоты нынешнего века, не кажется ли он тебе странным? Или непонятным? Попробуй, представь себя на их месте. Ты бы решился?

Наверное, и для них это решение не было простым, но это – настоящие русские интеллигенты, это – настоящие русские патриоты не на словах, а на деле. Сколько их было за всю нашу историю!..Но они были и, слава Богу, есть. На них держалась и держится наша земля и наша Родина, большая и малая…

В 1894 г. семья Соколовых оставила столицу и переехала в небольшое селение Никольское нынешнего Верхнехавского района. С начала XIX в. земля эта принадлежала воронежскому дворянскому роду Халютиных. Небольшое имение в 360 десятин земли супруги приобрели по совету их знакомого – А.И. Эртеля.

Зинаида Сергеевна писала в своих воспоминаниях:

«Мы чувствовали себя такими счастливыми, энергия била в нас ключом, мы были сильны физически, здоровы, полны надежд и планов, с теплой и искренней любовью к крестьянам, пока отвлеченной, так как Никольских мы еще не знали, только с некоторыми мимолетно поговорили, когда ездили смотреть хутор. Друг друга мы горячо любили, уважали, верили друг в друга, наши стремления, мысли, убеждения сходились и скрепляли нас еще теснее. Идея переселения увлекла нас и приподымала наш дух. Нам так хотелось прозрения крестьян на лучшее, что есть в жизни! Радовались за детей, что будут расти среди крестьян, среди природы, к которой так тянуло и нас самих!» (Соколова З., 2004, с. 9).

Пока Соколовы вникали в хозяйственные проблемы, свои земли они передали в аренду Матвею Николаевичу Чистякову – товарищу А.И. Эртеля. М.Н. Чистяков был по воспоминаниям З.С. Соколовой «самородок, неглупый, самобытный, очень индивидуален», хорошо был знаком с семьей Л.Н. Толстого и в период голода 1891-1892 г. работал с Львом Николаевичем по организации помощи голодающим в Рязанской губернии (Соколова З., 2004, с. 10).

М.Н. Чистяков арендовал и хутор Грязнуша у А.И. Эртеля, который снял имение в Емпелевке и переехал туда с семьей.

В 1894 г. угроза распространения дифтерита в Никольском заставила семью Соколовых ненадолго переехать в Грязнушу к Матвею Николаевичу. Константин Константинович постоянно ездил в Никольское к дифтеритным больным, заставлял крестьян сжигать зараженную одежду, дезинфицировал больных, что было нелегким делом.

Вот как З.С. Соколова описывает хутор Грязнушу в то время:

«Хутор стоял среди широко раскинувшихся полей и нив. Хуторская усадьба состояла из двух небольших изб, связанных сенями: одна изба старая, другая – новая… Сбоку двора – прудок, окруженный старыми плакучими ивами, с тростником и осокой. Несколько групп деревьев около двора. Сада не было. Был лишь довольно густой малинник. Летом кругом волнующаяся рожь с васильками. При нас кругом уже было желтое жнивье с кое-где еще не перевезенными снопами ржи. Серое небо, крик улетавших журавлей да крик петуха, лай собаки, редкое чириканье воробья или иной пичуги – вот что носилось над тихим хутором, да веселый говор наших девочек и часто их песни… Проглянет солнышко в холодный осенний день, и все озарится радостной красотой – небо, прудик, широкие поля желтого жнитва, навевавшие в пасмурный день хмурость и грусть…» (Соколова З., 2004, с. 20-21).

Деньги, которые Соколовы получали с аренды земли в Никольском, шли на нужды крестьян: крестьянам покупали коров и лошадей с рассрочкой платежа, а часто и «за так», приобретали лекарства, строили школу.

В Никольском Соколовы полностью погрузились в дела деревни. К.К. Соколов становится земским врачом, лечит крестьян. З.С. Соколова помогает мужу, ведет нелегкое хозяйство, а с 1895 г. берется за открытие школ для крестьян. На свои деньги Соколовы построили две школы с трехгодичным обучением – в Никольском и Супруновке (Спасовке). Зинаида Сергеевна преподавала пение и музыку, а на литературно-музыкальных вечерах слушали музыку Шумана, Мендельсона, Бетховена… Крестьяне все чаще посещали эти диковинные для них вечера, где звучала музыка, читали рассказы.

Одним из важнейших дел Соколовы считали открытие школы в Никольском. Каждый день общения с крестьянами прибавлял им сил и желания побыстрее научить крестьян правильно говорить, поскольку интеллигентную речь они не понимали, даже такие слова, как «извини», «не обращай внимания».

Зинаида Сергеевна вспоминала, как крестьянки (они были первыми ее ученицами до открытия школы) на свой лад объясняли ей «интеллигентные слова». Вот некоторые из них. «Прости» по их надо сказать «мамушка родная, да чаго я наделала!». «Не обращай внимания» по их «А нет ужек он (или она)». «Сегодня» - «нынчека, ныне, нынче, таперя». Вместо «лицо» - «обличие». «Я ужасно испугалась» по их «Ох! Анено рубаха трясется». Вместо «разве» - «а то разе?». «Грохотать» - смеяться. «Чудок» - немного. «Мордень» - (мужественное) лицо. Полотенце – «утирка». Сильно много – «дюже». Разговаривать - «гуторить». Этот говор сохранился в верхнехавских селениях среди пожилых людей и по сегодня.

А.И. Эртель, активно занимавшийся организацией помощи голодающим, заложил в 1892 г. в большом с. Макарье школу. Деньги А.И. Эртелю пожертвовала Варвара Алексеевна Морозова, которая владела Тверской мануфактурой в Москве, была известным общественным деятелем, открывала при фабриках больницы, ясли, приюты для сирот, библиотеки, училища. Дал денег и отец Зинаиды Сергеевны.

Открытие Макарьевской школы воодушевило Соколовых. Они хотели, чтобы их школа в Никольском «…не только должна была давать наилучшие знания, но воспитывать, развивать впоследствии все население. Дом этот должен был быть и местом светлого отдыха для взрослых, источником нового, возвышающего личность человека, школа должна быть энциклопедией для населения, в ней все и обо всем можно узнать: и научное, и практическое, и этическое. В ней, как мы мечтали, переплавлялся и лепился новый, лучший человек» (Соколова З., 2004, с. 76).

На сельском сходе (а их пришлось провести два) не без труда удалось добиться от крестьян согласия на постройку школы.

- Слава Богу, жили без школы – людьми были, хлебушек ели, в церковь ходили, не хуже других были, того же и детям нашим желаем. Это господам образование нужно, а нашим детям землицы, плужок да лошадку, да коровку – вот это наше дело и наше желание, - говорили на сходе противники строительства школы.

Но здравый смысл взял верх, и около дома Соколовых стали рубить сразу две школы: одну – для Никольского, другую – для Супруновки, где крестьяне свою землю давали и под школу, и под сад, и под огород куда с большей охотой и желанием.

Валерий Березуцкий

(Окончание в следующем номере)

Источник: газета «Воронежская неделя» № 15 (2052), 11.04.2012г.

Чтобы поверить в добро,
надо начать делать его.

             Л.Н.Толстой.

З.С.Соколова. Начало 1900-х годов. К.К.Соколов. Начало 1900-х годов.

Но все по порядку.

1891-1892 гг. – голод, случившийся из-за неблагоприятных погодных условий. При шатком крестьянском хозяйстве, основанном в первую очередь на земледелии, голод имел серьезные последствия.

Голодом 1891-1892 гг. были поражены южные и центральные территории России – 27 губерний. В 1891 г. в Воронежской губернии собрали урожай «сам - один», т.е. столько, сколько посеяли. В 1990 г. случилась засуха, а зимой не выпал снег при сильных морозах. Весной 1891 г. не было половодья, и луга не залились водой. С мая 1891 г. – засуха, летом жара с суховеями.

А тут еще одна напасть: в 1892 г. распространилась холера. Болезнь страшная, тогда неизлечимая, она не была в диковинку: во второй половине XIX века шесть раз губернию постигала холера. От нее умерли в Воронежской губернии 25590 человек (Тяжелов П.П. 1950, с. 61-63).

Под нажимом общественности министр финансов России И.А.Вышнеградский в 1991 году запретил вывоз хлеба за границу. Тогда казалось, что эта мера будет действенной поддержкой крестьянам. Но этого не произошло. Рынок сразу среагировал так, как он и должен был среагировать, – повышением цен внутри страны. Они постоянно росли до весны 1892 года. В 1893 г. было дано разрешение снова вывозить хлеб за границу, но к этому времени многие рынки были потеряны, пришлось их завоевывать снова, идти на невыгодные уступки конкурентам, снижать цены в ущерб всему сельскому хозяйству России.

Либералы того времени, историки в советский период обыкновенно замалчивали помощь государства голодающим. Нужно было представить царизм с неблаговидной стороны и тем и другим. Одним очередной раз использовать повод для давления на власть, другим – для показа ужасов жизни в царское время и пропаганды советской системы.

Между тем, государство сразу среагировало на угрозу: сумма помощи голодающим составила 172 млн. рублей. Для сравнения: в 1887 г. расходы России на оборону составили 251,8 млн. рублей (Энциклопедический словарь... Л., 1991, с. 205). Кроме того, государство списало с населения около 50 млн. рублей продовольственных долгов, покупало для крестьян лошадей (куплено на государственные деньги 70 тысяч), разрешало пасти скот в казенных лесах, косить там траву на сено, заготавливать ветки для кормов. В 1891-1900 гг. на поддержку населения в годы неурожаев государство оказало поддержку скотоводства в размере 230 млн. рублей. При этом 90 % денег требовалось возвратить государству (10% «прощались»). На деле население вернуло только 19 млн. рублей из 230, но… государство «простило» и этот «проступок», аннулировав долги (Отчет по продовольственной компании…, 1912, с. 176-177).

Примечательно, что общими усилиями удалось добиться того, что не было ни одного случая смерти непосредственно от голода, от отсутствия какой-либо пищи, как не было и ни одного случая самоубийств и людоедства на почве голода. В этом выводе имеется авторитетное мнение многих специалистов прошлого и сегодняшнего. Одно из них – А.С. Ермолова, генерала, героя Кавказской войны, видного государственного деятеля (Ермолов А.С. Наши неурожаи…, 1909, с. 414-415).

В ноябре 1891 г., когда голод показал себя со всей очевидностью, воронежский писатель А.И. Эртель публикует в газете «Русские ведомости» письмо с призывом помочь голодающим крестьянам пожертвованиями. Через 17 дней у него было уже более 2000 рублей. По всей стране голодающим направляются деньги, а организаторами помощи становятся Л.Н. Толстой, А.П. Чехов и другие известные в стране писатели, поэты. А.П. Чехов побывал и в Воронежской губернии, организуя помощь голодающим крестьянам.

На пожертвования А.И. Эртель организовал в семи населенных пунктах столовые. За пределами прихода Казанской церкви Малой Приваловки было открыто еще восемь столовых. Голод поразил А.И. Эртеля, который писал: «Внутреннее распадение деревни, резкие признаки физического вырождения, какая-то безнадежность в хозяйственном и душевном строе» (Русская мысль, 1893, январь).

Голод оказал большое влияние на представителей столичной интеллигенции. Многие из них решили не только помогать голодающим, но и постоянно жить среди народа, его заботами и чаяниями, помогать всем, чем они могут не из столицы, а там, в деревенской глубинке. И в этом они видели свое предназначение и смысл жизни.

Одними из таких людей, всем сердцем воспринявшими призыв Л.Н. Толстого, была семья Соколовых.

Зинаиде Сергеевне Соколовой было всего 28 лет, когда она с мужем Константином Константиновичем Соколовым решила уехать из Москвы в деревню и посвятить себя улучшению народной жизни. Это были люди не простого происхождения. Зинаида Сергеевна – дочь фабриканта С.В. Алексеева, Константин Константинович – дворянин, из семьи врачей. Окончил медицинский факультет Московского университета, одно время учился вместе с А.П. Чеховым.

Ко времени отъезда из Москвы Зинаида Сергеевна готовилась сдавать экзамен на домашнюю учительницу, а Константин Константинович работал старшим хирургом Бахрушинской больницы. И Зинаида Сергеевна, и Константин Константинович были, кроме того, творческими людьми и активно занимались в театральном кружке (Константин Станиславский был родным братом З.С. Соколовой). Растили дочь пяти лет да еще приемных четверых детей-сирот.

Они принимают активное участие, живя в Москве, в борьбе против голода 1891-1892 гг. И решились ехать в далекую глубинку, ближе к народу, и помогать ему.

Читатель, посмотри со стороны на этот поступок. С высоты нынешнего века, не кажется ли он тебе странным? Или непонятным? Попробуй, представь себя на их месте. Ты бы решился?

Наверное, и для них это решение не было простым, но это – настоящие русские интеллигенты, это – настоящие русские патриоты не на словах, а на деле. Сколько их было за всю нашу историю!..Но они были и, слава Богу, есть. На них держалась и держится наша земля и наша Родина, большая и малая…

В 1894 г. семья Соколовых оставила столицу и переехала в небольшое селение Никольское нынешнего Верхнехавского района. С начала XIX в. земля эта принадлежала воронежскому дворянскому роду Халютиных. Небольшое имение в 360 десятин земли супруги приобрели по совету их знакомого – А.И. Эртеля.

Зинаида Сергеевна писала в своих воспоминаниях:

«Мы чувствовали себя такими счастливыми, энергия била в нас ключом, мы были сильны физически, здоровы, полны надежд и планов, с теплой и искренней любовью к крестьянам, пока отвлеченной, так как Никольских мы еще не знали, только с некоторыми мимолетно поговорили, когда ездили смотреть хутор. Друг друга мы горячо любили, уважали, верили друг в друга, наши стремления, мысли, убеждения сходились и скрепляли нас еще теснее. Идея переселения увлекла нас и приподымала наш дух. Нам так хотелось прозрения крестьян на лучшее, что есть в жизни! Радовались за детей, что будут расти среди крестьян, среди природы, к которой так тянуло и нас самих!» (Соколова З., 2004, с. 9).

Пока Соколовы вникали в хозяйственные проблемы, свои земли они передали в аренду Матвею Николаевичу Чистякову – товарищу А.И. Эртеля. М.Н. Чистяков был по воспоминаниям З.С. Соколовой «самородок, неглупый, самобытный, очень индивидуален», хорошо был знаком с семьей Л.Н. Толстого и в период голода 1891-1892 г. работал с Львом Николаевичем по организации помощи голодающим в Рязанской губернии (Соколова З., 2004, с. 10).

М.Н. Чистяков арендовал и хутор Грязнуша у А.И. Эртеля, который снял имение в Емпелевке и переехал туда с семьей.

В 1894 г. угроза распространения дифтерита в Никольском заставила семью Соколовых ненадолго переехать в Грязнушу к Матвею Николаевичу. Константин Константинович постоянно ездил в Никольское к дифтеритным больным, заставлял крестьян сжигать зараженную одежду, дезинфицировал больных, что было нелегким делом.

Вот как З.С. Соколова описывает хутор Грязнушу в то время:

«Хутор стоял среди широко раскинувшихся полей и нив. Хуторская усадьба состояла из двух небольших изб, связанных сенями: одна изба старая, другая – новая… Сбоку двора – прудок, окруженный старыми плакучими ивами, с тростником и осокой. Несколько групп деревьев около двора. Сада не было. Был лишь довольно густой малинник. Летом кругом волнующаяся рожь с васильками. При нас кругом уже было желтое жнивье с кое-где еще не перевезенными снопами ржи. Серое небо, крик улетавших журавлей да крик петуха, лай собаки, редкое чириканье воробья или иной пичуги – вот что носилось над тихим хутором, да веселый говор наших девочек и часто их песни… Проглянет солнышко в холодный осенний день, и все озарится радостной красотой – небо, прудик, широкие поля желтого жнитва, навевавшие в пасмурный день хмурость и грусть…» (Соколова З., 2004, с. 20-21).

Деньги, которые Соколовы получали с аренды земли в Никольском, шли на нужды крестьян: крестьянам покупали коров и лошадей с рассрочкой платежа, а часто и «за так», приобретали лекарства, строили школу.

В Никольском Соколовы полностью погрузились в дела деревни. К.К. Соколов становится земским врачом, лечит крестьян. З.С. Соколова помогает мужу, ведет нелегкое хозяйство, а с 1895 г. берется за открытие школ для крестьян. На свои деньги Соколовы построили две школы с трехгодичным обучением – в Никольском и Супруновке (Спасовке). Зинаида Сергеевна преподавала пение и музыку, а на литературно-музыкальных вечерах слушали музыку Шумана, Мендельсона, Бетховена… Крестьяне все чаще посещали эти диковинные для них вечера, где звучала музыка, читали рассказы.

Одним из важнейших дел Соколовы считали открытие школы в Никольском. Каждый день общения с крестьянами прибавлял им сил и желания побыстрее научить крестьян правильно говорить, поскольку интеллигентную речь они не понимали, даже такие слова, как «извини», «не обращай внимания».

Зинаида Сергеевна вспоминала, как крестьянки (они были первыми ее ученицами до открытия школы) на свой лад объясняли ей «интеллигентные слова». Вот некоторые из них. «Прости» по их надо сказать «мамушка родная, да чаго я наделала!». «Не обращай внимания» по их «А нет ужек он (или она)». «Сегодня» - «нынчека, ныне, нынче, таперя». Вместо «лицо» - «обличие». «Я ужасно испугалась» по их «Ох! Анено рубаха трясется». Вместо «разве» - «а то разе?». «Грохотать» - смеяться. «Чудок» - немного. «Мордень» - (мужественное) лицо. Полотенце – «утирка». Сильно много – «дюже». Разговаривать - «гуторить». Этот говор сохранился в верхнехавских селениях среди пожилых людей и по сегодня.

А.И. Эртель, активно занимавшийся организацией помощи голодающим, заложил в 1892 г. в большом с. Макарье школу. Деньги А.И. Эртелю пожертвовала Варвара Алексеевна Морозова, которая владела Тверской мануфактурой в Москве, была известным общественным деятелем, открывала при фабриках больницы, ясли, приюты для сирот, библиотеки, училища. Дал денег и отец Зинаиды Сергеевны.

Открытие Макарьевской школы воодушевило Соколовых. Они хотели, чтобы их школа в Никольском «…не только должна была давать наилучшие знания, но воспитывать, развивать впоследствии все население. Дом этот должен был быть и местом светлого отдыха для взрослых, источником нового, возвышающего личность человека, школа должна быть энциклопедией для населения, в ней все и обо всем можно узнать: и научное, и практическое, и этическое. В ней, как мы мечтали, переплавлялся и лепился новый, лучший человек» (Соколова З., 2004, с. 76).

На сельском сходе (а их пришлось провести два) не без труда удалось добиться от крестьян согласия на постройку школы.

- Слава Богу, жили без школы – людьми были, хлебушек ели, в церковь ходили, не хуже других были, того же и детям нашим желаем. Это господам образование нужно, а нашим детям землицы, плужок да лошадку, да коровку – вот это наше дело и наше желание, - говорили на сходе противники строительства школы.

Но здравый смысл взял верх, и около дома Соколовых стали рубить сразу две школы: одну – для Никольского, другую – для Супруновки, где крестьяне свою землю давали и под школу, и под сад, и под огород куда с большей охотой и желанием.

Валерий Березуцкий

(Окончание в следующем номере)

Источник: газета «Воронежская неделя» № 15 (2052), 11.04.2012г.

Имя Котова мне было известно. Известны были и кое-какие факты его биографии. В основном те, что приводит Борис Дьяков в своей книге «Годы молодые…». Они ведь работали в «Коммуне» вместе: Котов – заведующим отделом, а Дьяков – его заместителем.

– Я бы многое могла рассказать, – сказала Майя Александровна, – дополнить дяди Борины воспоминания. Вы не против? Как я мог быть против?! Это же настоящая удача, что разыскалась дочь Александра Котова, которого иначе, как Котыч, в «Коммуне» никто не звал.

Александр Котов – на снимке в центре с однокурсниками в Коммунистическом институте журналистики.

…Пыльная, одноэтажная станица Наурская, относившаяся в то время к Чечне, неласково встретила питерского рабочего Дмитрия Котова. Сюда, на окраину Российской империи, его выслали под надзор полиции за революционную пропаганду. До первой русской революции оставалось еще целых пять лет. Тихая, какая-то полусонная жизнь местного населения, которое, казалось, так и будет беспробудно пребывать в этом состоянии.

– Я знаю, что мой дед женился на чеченке, – рассказывала Майя Александровна. – Она была учительницей. Родила двоих сыновей. Один из них – мой отец – появился на свет 22 октября 1902 года. А его брата звали Петр. Он был военным, дослужился до полковника. Отец же пошел по журналистской стезе.

Еще совсем пареньком Саша Котов очутился в Пятигорске. Надо было хоть как-то зарабатывать себе на хлеб. Тогда там издавалась газета «Терек». И он пошел работать разносчиком газет. А потом решил и сам попробовать написать заметку. Принес в редакцию, в отдел писем. Там прочитали – и дали «добро». «У тебя, парень, есть задатки газетчика, – сказали в редакции. – Пиши».

А через год Саша Котов уехал в Москву поступать в Коммунистический институт журналистики. То был первый набор. Рекомендацию ему дали журналисты «Терека». И поехал не один, а с молодой женой Анной.

Как писал впоследствии Борис Дьяков, «жена Котыча – смугловатая терская казачка Нюся». Познакомились они в Пятигорске: Аня Лаврикова училась здесь в педучилище и к тому же неплохо печатала на машинке. «Ты, Котыч, – шутили в институте, а потом и в редакции, – нашел себе и жену, и секретаря».

– Мама не обижалась на подобные замечания, – говорит Майя Александровна. – «Это же очень хорошо, – заявляла она, – когда муж и жена еще и общим делом связаны...»

На распределении Котычу предложили на выбор редакции в Ленинграде, Свердловске и Воронеже. Он выбрал Воронеж.

Вот он идет с вокзала по проспекту Революции. Останавливается у дверей редакции. Замечает, что возле входа, на тротуаре, на постаментах установлены два большущих шара. «Уж очень помпезно!» – отмечает про себя Котов. Заходит в редакцию и – прямиком к редактору Александру Владимировичу Шверу.

– Александр Дмитриевич Котов. Направлен в ваше распоряжение для дальнейшего… – …прохождения службы, – неожиданно закончил фразу Котова редактор Швер.

И они оба рассмеялись.

– К чему такая официальность?! Мы ведь не на армейском плацу. Присаживайтесь, Саша. Давайте поговорим по душам. Вы теперь член нашей семьи, которая так и зовется – «Коммуна».

А вот как на ту пору рисует Борис Дьяков портрет своего друга и коллеги: «Саша Котов – один из первых выпускников Коммунистического института журналистики. В редакции его окрестили Котычем. По общему мнению, такое прозвище как нельзя лучше отвечало внешности «крещеного»: небольшого роста, широкоплечий, лицо курносое, с веснушками.

Никто в редакции так быстро не писал передовых и подвальных статей, как он. Никто не придумывал более хлестких заголовков, чем он. И никто с таким упорством не отстаивал материалов своего отдела, как Котыч. И в характере, и в стиле работы, и в отношениях с людьми – во всем у него искренность, простота и принципиальность».

Сначала они жили в частном доме по улице Карла Маркса. Там у них была одна комната. Потом им дали трехкомнатную квартиру по улице 11 мая (ныне – Театральная) на втором этаже, без всяких удобств.

– А когда прямо напротив нашего дома построили дом для сотрудников «Коммуны», – рассказывает Майя Александровна, – то отец отказался переезжать. Сказал, что ему и здесь хорошо.

Отца же они, дочери, Майя и Галина, видели только по выходным. В обычные дни он уходил в редакцию, когда они еще спали, а возвращался домой, когда девчонки уже улеглись в постельки.

Правда, летом они виделись чаще.

– С июня по конец августа мы проводили время в Дубовке, – продолжает Майя Александровна. – Там находился длинный одноэтажный деревянный дом – летняя дача журналистов. Рядом – спортплощадка, газоны, цветники. Добраться туда можно было электричкой. Поэтому, волей-неволей, отец подстраивался под ее расписание и засветло приезжал к нам на дачу. Если, конечно, не был в командировке. А колесил он по области много.

Именно в бытность Котова заведующим отделом промышленности редакции газеты «Коммуна» в Воронежской области возводились такие крупные производства, как заводы СК-2, Подгоренский цементный, масложиркомбинат в Евдаково, строили ВОГРЭС… Тогда на редколлегии решили на всех этих объектах индустрии создать выездные редакции «Коммуны», пристально следить за соблюдением технологии и темпами стройки, помогать строителям. И журналисты помогали. И не только тем, что «критику наводили», – доходило до того, что ехали «толкачами», пробивали стройматериалы.

И тут вдруг Котова вызывают в обком и предлагают отправиться на год в Рассказово, создать там районную газету.

«Зашла в наш отдел стенографистка Надя Волкова, – вспоминал Борис Дьяков. – Она же – член месткома.

– Александр Дмитриевич, у вас с первого августа отпуск.

– Еще не устал.

– По графику, должны идти.

– Прошу вас, Надя, вычеркнуть меня из всех списков.

Стало понятно: Котыч уходит из «Коммуны»!

– Да, ухожу! – признался он, провожая меня на вокзал, к дачному поезду. – Назначают редактором в Рассказовский район… Сначала я возражал, топорщился. А после разговора со Швером решил ехать. Ты знаешь, это даже интересно. Даже, черт возьми, почетно!

Мы шли по городу, окутанному прозрачным вечерним светом. Котыч рисовал заманчивые картины… Он едет в Рассказово, неподалеку от Тамбова. Начинает там с первого кирпича: ищет помещение для редакции, набирает сотрудников, оборудует типографию, цинкографию – гора работы! Но зато какое удовлетворение!

– Ты представь: каждый день быть в самой гуще жизни, быть организатором, вдохновителем. Это же прекрасно!

Замедлив шаг, Котыч вдруг предложил:

– Поедем вместе, а?.. Не пожалеешь.

Все, как и мечтал Котов, осуществилось.

И Дьяков с ним отправился в Рассказово.

И редакцию они создали.

И штат журналистский подобрали.

И газета была в авторитете.

А потом, через год с лишним, они вернулись в «Коммуну».

– Кого из журналистов «Коммуны» я помню? – переспрашивает Майя Александровна. – Ну, конечно, Михаила Николаевича Морева. Это его «нашел» мой отец. Разглядел в нем, начинающем стихотворце, будущего талантливого газетчика. Помню тетю Клаву Каледину. Она мне брошку подарила, такой забавный медвежонок. Привезла из заграничной командировки. Беню Копелиовича отец уже вызвал к себе на подмогу в Благовещенск, когда его назначили редактором «Амурской правды».

«Котыча перебрасывали на Дальний Восток, ответственным редактором областной газеты «Амурская правда», – вспоминал Борис Дьяков. – Он уговаривал меня ехать с ним:

– Горы, леса, Амур, золото, уголь!.. В общем, жду».

Дьяков на этот раз за Котовым не последовал. Приехали, кроме Копелиовича, еще трое «коммуновских» журналистов. Было это в марте тридцать пятого.

А 27 октября печально знаменитого тридцать седьмого его арестовали.

– Накануне отец писал письмо Сталину, – говорит Майя Александровна. – Пошел в обком, чтобы письмо передали непосредственно в Кремль. Пошел – и больше мы его не видели.

Коммуниста Александра Дмитриевича Котова арестовали прямо в стенах обкома партии.

Как японского шпиона и террориста.

Второго апреля тридцать восьмого Котова расстреляли.

В пятьдесят седьмом – посмертно реабилитировали.

Девятнадцать лет его семья жила в полном неведении.

Ушел – как канул в воду.

Остались только несколько фотографий.

Да память дочерей.

Виктор СИЛИН

Источник: газета «Воронежская неделя» № 15 (2052), 11.04.2012г.

Имя Котова мне было известно. Известны были и кое-какие факты его биографии. В основном те, что приводит Борис Дьяков в своей книге «Годы молодые…». Они ведь работали в «Коммуне» вместе: Котов – заведующим отделом, а Дьяков – его заместителем.

– Я бы многое могла рассказать, – сказала Майя Александровна, – дополнить дяди Борины воспоминания. Вы не против? Как я мог быть против?! Это же настоящая удача, что разыскалась дочь Александра Котова, которого иначе, как Котыч, в «Коммуне» никто не звал.

Александр Котов – на снимке в центре с однокурсниками в Коммунистическом институте журналистики.

…Пыльная, одноэтажная станица Наурская, относившаяся в то время к Чечне, неласково встретила питерского рабочего Дмитрия Котова. Сюда, на окраину Российской империи, его выслали под надзор полиции за революционную пропаганду. До первой русской революции оставалось еще целых пять лет. Тихая, какая-то полусонная жизнь местного населения, которое, казалось, так и будет беспробудно пребывать в этом состоянии.

– Я знаю, что мой дед женился на чеченке, – рассказывала Майя Александровна. – Она была учительницей. Родила двоих сыновей. Один из них – мой отец – появился на свет 22 октября 1902 года. А его брата звали Петр. Он был военным, дослужился до полковника. Отец же пошел по журналистской стезе.

Еще совсем пареньком Саша Котов очутился в Пятигорске. Надо было хоть как-то зарабатывать себе на хлеб. Тогда там издавалась газета «Терек». И он пошел работать разносчиком газет. А потом решил и сам попробовать написать заметку. Принес в редакцию, в отдел писем. Там прочитали – и дали «добро». «У тебя, парень, есть задатки газетчика, – сказали в редакции. – Пиши».

А через год Саша Котов уехал в Москву поступать в Коммунистический институт журналистики. То был первый набор. Рекомендацию ему дали журналисты «Терека». И поехал не один, а с молодой женой Анной.

Как писал впоследствии Борис Дьяков, «жена Котыча – смугловатая терская казачка Нюся». Познакомились они в Пятигорске: Аня Лаврикова училась здесь в педучилище и к тому же неплохо печатала на машинке. «Ты, Котыч, – шутили в институте, а потом и в редакции, – нашел себе и жену, и секретаря».

– Мама не обижалась на подобные замечания, – говорит Майя Александровна. – «Это же очень хорошо, – заявляла она, – когда муж и жена еще и общим делом связаны...»

На распределении Котычу предложили на выбор редакции в Ленинграде, Свердловске и Воронеже. Он выбрал Воронеж.

Вот он идет с вокзала по проспекту Революции. Останавливается у дверей редакции. Замечает, что возле входа, на тротуаре, на постаментах установлены два большущих шара. «Уж очень помпезно!» – отмечает про себя Котов. Заходит в редакцию и – прямиком к редактору Александру Владимировичу Шверу.

– Александр Дмитриевич Котов. Направлен в ваше распоряжение для дальнейшего… – …прохождения службы, – неожиданно закончил фразу Котова редактор Швер.

И они оба рассмеялись.

– К чему такая официальность?! Мы ведь не на армейском плацу. Присаживайтесь, Саша. Давайте поговорим по душам. Вы теперь член нашей семьи, которая так и зовется – «Коммуна».

А вот как на ту пору рисует Борис Дьяков портрет своего друга и коллеги: «Саша Котов – один из первых выпускников Коммунистического института журналистики. В редакции его окрестили Котычем. По общему мнению, такое прозвище как нельзя лучше отвечало внешности «крещеного»: небольшого роста, широкоплечий, лицо курносое, с веснушками.

Никто в редакции так быстро не писал передовых и подвальных статей, как он. Никто не придумывал более хлестких заголовков, чем он. И никто с таким упорством не отстаивал материалов своего отдела, как Котыч. И в характере, и в стиле работы, и в отношениях с людьми – во всем у него искренность, простота и принципиальность».

Сначала они жили в частном доме по улице Карла Маркса. Там у них была одна комната. Потом им дали трехкомнатную квартиру по улице 11 мая (ныне – Театральная) на втором этаже, без всяких удобств.

– А когда прямо напротив нашего дома построили дом для сотрудников «Коммуны», – рассказывает Майя Александровна, – то отец отказался переезжать. Сказал, что ему и здесь хорошо.

Отца же они, дочери, Майя и Галина, видели только по выходным. В обычные дни он уходил в редакцию, когда они еще спали, а возвращался домой, когда девчонки уже улеглись в постельки.

Правда, летом они виделись чаще.

– С июня по конец августа мы проводили время в Дубовке, – продолжает Майя Александровна. – Там находился длинный одноэтажный деревянный дом – летняя дача журналистов. Рядом – спортплощадка, газоны, цветники. Добраться туда можно было электричкой. Поэтому, волей-неволей, отец подстраивался под ее расписание и засветло приезжал к нам на дачу. Если, конечно, не был в командировке. А колесил он по области много.

Именно в бытность Котова заведующим отделом промышленности редакции газеты «Коммуна» в Воронежской области возводились такие крупные производства, как заводы СК-2, Подгоренский цементный, масложиркомбинат в Евдаково, строили ВОГРЭС… Тогда на редколлегии решили на всех этих объектах индустрии создать выездные редакции «Коммуны», пристально следить за соблюдением технологии и темпами стройки, помогать строителям. И журналисты помогали. И не только тем, что «критику наводили», – доходило до того, что ехали «толкачами», пробивали стройматериалы.

И тут вдруг Котова вызывают в обком и предлагают отправиться на год в Рассказово, создать там районную газету.

«Зашла в наш отдел стенографистка Надя Волкова, – вспоминал Борис Дьяков. – Она же – член месткома.

– Александр Дмитриевич, у вас с первого августа отпуск.

– Еще не устал.

– По графику, должны идти.

– Прошу вас, Надя, вычеркнуть меня из всех списков.

Стало понятно: Котыч уходит из «Коммуны»!

– Да, ухожу! – признался он, провожая меня на вокзал, к дачному поезду. – Назначают редактором в Рассказовский район… Сначала я возражал, топорщился. А после разговора со Швером решил ехать. Ты знаешь, это даже интересно. Даже, черт возьми, почетно!

Мы шли по городу, окутанному прозрачным вечерним светом. Котыч рисовал заманчивые картины… Он едет в Рассказово, неподалеку от Тамбова. Начинает там с первого кирпича: ищет помещение для редакции, набирает сотрудников, оборудует типографию, цинкографию – гора работы! Но зато какое удовлетворение!

– Ты представь: каждый день быть в самой гуще жизни, быть организатором, вдохновителем. Это же прекрасно!

Замедлив шаг, Котыч вдруг предложил:

– Поедем вместе, а?.. Не пожалеешь.

Все, как и мечтал Котов, осуществилось.

И Дьяков с ним отправился в Рассказово.

И редакцию они создали.

И штат журналистский подобрали.

И газета была в авторитете.

А потом, через год с лишним, они вернулись в «Коммуну».

– Кого из журналистов «Коммуны» я помню? – переспрашивает Майя Александровна. – Ну, конечно, Михаила Николаевича Морева. Это его «нашел» мой отец. Разглядел в нем, начинающем стихотворце, будущего талантливого газетчика. Помню тетю Клаву Каледину. Она мне брошку подарила, такой забавный медвежонок. Привезла из заграничной командировки. Беню Копелиовича отец уже вызвал к себе на подмогу в Благовещенск, когда его назначили редактором «Амурской правды».

«Котыча перебрасывали на Дальний Восток, ответственным редактором областной газеты «Амурская правда», – вспоминал Борис Дьяков. – Он уговаривал меня ехать с ним:

– Горы, леса, Амур, золото, уголь!.. В общем, жду».

Дьяков на этот раз за Котовым не последовал. Приехали, кроме Копелиовича, еще трое «коммуновских» журналистов. Было это в марте тридцать пятого.

А 27 октября печально знаменитого тридцать седьмого его арестовали.

– Накануне отец писал письмо Сталину, – говорит Майя Александровна. – Пошел в обком, чтобы письмо передали непосредственно в Кремль. Пошел – и больше мы его не видели.

Коммуниста Александра Дмитриевича Котова арестовали прямо в стенах обкома партии.

Как японского шпиона и террориста.

Второго апреля тридцать восьмого Котова расстреляли.

В пятьдесят седьмом – посмертно реабилитировали.

Девятнадцать лет его семья жила в полном неведении.

Ушел – как канул в воду.

Остались только несколько фотографий.

Да память дочерей.

Виктор СИЛИН

Источник: газета «Воронежская неделя» № 15 (2052), 11.04.2012г.

Губернатор Воронежской области А.В.Гордеев

Председатель областной Думы В.И.Ключников

Губернатор Воронежской области А.В.Гордеев

Председатель областной Думы В.И.Ключников

Быть лидером она приучила себя c детства.

- Я – отчаянная. Знаю, что билет в сказку мне никто не подарит, поэтому с детства всё привыкла делать сама, - говорит Лидия Рязанова. И благодарит своих родителей, научивших её «бороться и не сдаваться».

Ещё в Липецке, когда она оказалась в гимназии, где помимо изучения дисциплин, детям прививали любовь к хореографии и музыке, она была одной из лучших. Из предметов любимой была биология, и Лида успешно участвовала в школьных олимпиадах.

- Я хочу быть врачом! – повторяла она упорно.

- Врач - это не просто профессия. Это чуткость, самодисциплина и самопожертвование. Ты готова к этому? – спрашивала мама Лиду.

И предложила дочери попрактиковаться на уколах… на себе. Лидия и сегодня помнит, как у неё в руках дрожал шприц, как ей страшно было сделать маме больно…

- Нет, врач из тебя не получится. Нужно выбирать другую профессию, - сказала, как отрезала, мама.

Окончив гимназию с «серебряной» медалью, девушка приехала поступать в Воронежскую технологическую академию, решив стать технологом пищевого производства. И ничего, что город большой и незнакомый. Общительная Лидия не потерялась. Жизни в коллективах ее научили детские лагери отдыха, куда уезжала она на всё лето. Там она слыла заводилой. То концерт с единомышленниками подготовит, то сценку поставит…

В вузе Лида учёбу сочетала с работой на одной из кафедр и была организатором многих студенческих дел. Одним из них и стал конкурс красоты «Жемчужина академии». Лидия его старалась провести не на самодеятельном, а на профессиональном уровне, с привлечением одного из ведущих в Воронеже модельных агентств. Его представитель полушутя-полувсерьёз предложил девушке самой принять участие в конкурсе. И надо же! Она его выиграла!

В пестром калейдоскопе студенческой жизни девушка, конечно же, не забывала об учёбе. На старших курсах она уже думала о поступлении в аспирантуру и начала работать над будущей кандидатской диссертацией. Она по крупинкам собирала материал, изучая технологию бездрожжевого хлеба. А вернувшись после практики, которую проходила на одном из крупных перерабатывающих предприятий Воронежа, сделала вывод: чтобы стать профессионалом на производстве, одного высшего образования мало. Подумала – и поступила ещё и на экономический факультет. А для получения практики сразу же, во время учёбы, устроилась работать в отдел маркетинга на кафедру экономики, где занималась трудоустройством молодых специалистов и организацией вузовских выставок.

- Ничего сверхъестественного я тогда не делала. Просто училась, причём с удовольствием, - говорит Лидия.

На защите дипломной работы присутствовали представители многих известных, в том числе и столичных, предприятий. Лидия Рязанова тогда получила несколько выгодных предложений от компаний Москвы и Санкт-Петербурга. Девушка предпочла остаться в Воронеже.

- Мне очень понравился город. Никуда не хотелось ехать, потому что своё будущее я чётко видела здесь, - признаётся девушка.

Но после окончания учёбы ей не удалось устроиться так, как она бы хотела: и практику получить, и потенциал технолога реализовать. Защитив дипломный проект по специальности «Организация и управление экономикой на предприятии», она пришла устраиваться на работу на кондитерский комбинат. Лидия выдержала собеседование, по итогам которого была зачислена в штат, и несказанно обрадовалась. Ведь она стала одним из творцов сладкой сказки.

Но сладость оказалась с горчинкой. Бывалые сотрудники предприятия не принимали молодого технолога всерьёз. Старались отлынивать от заданий, не всегда выдавали установленную норму продукции. Лида поняла: нужны время и такт, чтобы её приняли, оценили. А ещё – личный пример в работе.

Вначале она трудилась технологом участка печенья ручной разделки, потом - технологом по производству драже. В новых разработках комбината акцент делался на выпуск не простых, а сложных рецептур конфет. Из ноу-хау Лидии было запущено в производство заварное пралине в хрустящей корочке со вкусом облепихи.

- Я благодарна руководству предприятия, всем, кто трудился рука об руку. Встречаясь, мы вспоминаем нашу совместную работу. Рада, что тогда смогла доказать себе, что трудовую биографию нужно начинать именно на производстве, - вспоминает Лидия.

Кстати, результаты своей работы молодой технолог изложила в экспериментальной части диссертации.

Наверное, не случайно Рязанова сравнивает свою жизнь с кораблём, который, несмотря на уютность бухты, смело отправляется в большое плавание. Корабль ждут неизвестность, штормы. Но всё это ничто по сравнению с новыми открытиями.

- Однажды я пришла к выводу, что в моей жизни назрели перемены. И я решила круто изменить свой маршрут. Мне захотелось попробовать себя в крупной компании, применить на практике свой «экономический» диплом, - говорит Лидия.

Как-то она проходила мимо офиса крупного банка. «Почему бы не попробовать?» - спросила она себя. И отправила в банк своё резюме. В ответ пришло приглашение на собеседование.

- На нём мне предложили должность повыше, чем я рассчитывала. А в конце моего первого рабочего дня снова повысили, - вспоминает Лидия.

Она уже полтора года работает в операционном управлении корпоративного бизнеса банка. Второе экономическое образование помогло освоить навыки, а потом и нюансы новой профессии.

Начинала Рязанова с инспектора по сопровождению договоров эквайринга, занималась привлечением клиентов для установки терминалов для оплаты за товары картами. Сейчас же она – клиентский менеджер и занимается открытием счетов предпринимателям и комплексным обеспечением услугами банка для корпоративных клиентов. Лидия успешно участвовала в конкурсе «Лучший по профессии»: прошла городской этап, а на региональном заняла второе место во всему Центрально-Черноземному региону как клиентский менеджер.

Лидия Рязанова

Работа у Лидии – любимая, поэтому время пролетает незаметно. Конечно, ей хочется уделить часок-другой любимому увлечению – танцам, но пока некогда. На них она надеется выкроить время позже: в апреле друзья приглашают на фестиваль «International Dance Competition – 2012». Она – участница Международного проекта «Юниданс», объединяющего любителей танцев со всего мира.

Лидия любит путешествовать. Влюблена в Карелию, куда частенько выезжает насладиться пейзажами и деревянным зодчеством. Находит время и для поездок в Москву, где помогает в восстановлении храма Марии Магдалины в Троице-Сергеевой лавре. Сейчас, к примеру, вместе с друзьями занимается поиском меценатов для реконструкции храма. А ещё изучает английский и французский языки. Любит готовить, особенно – печь пироги. Кстати, увлечение кулинарией не единственная связь с её первым высшим образованием. Недавно предприниматели, решившие открыть кондитерское предприятие, пригласили девушку проконсультировать их, как наладить производство драже.

Как-то Лидия заметила, что ей неведома хандра:

- Весь этот пессимизм происходит от неуверенности в себе. Если будешь стоящим специалистом, то работу обязательно найдёшь, пусть и не сразу. А проявить себя можно везде - и в столице, и в самой далёкой деревушке. Волшебники остались в детских сказках. Во взрослой жизни всё иначе. Здесь нет замков и добрых фей. Всего надо добиваться самому. И надо постоянно развиваться и не стоять на месте. Чем духовно богаче человек, тем он интереснее окружающим, а значит, востребован. По-моему, это и есть счастье!

Светлана ШАМАКИНА

Источник: газета «Воронежская неделя» № 15 (2052), 11.04.2012г.

Быть лидером она приучила себя c детства.

- Я – отчаянная. Знаю, что билет в сказку мне никто не подарит, поэтому с детства всё привыкла делать сама, - говорит Лидия Рязанова. И благодарит своих родителей, научивших её «бороться и не сдаваться».

Ещё в Липецке, когда она оказалась в гимназии, где помимо изучения дисциплин, детям прививали любовь к хореографии и музыке, она была одной из лучших. Из предметов любимой была биология, и Лида успешно участвовала в школьных олимпиадах.

- Я хочу быть врачом! – повторяла она упорно.

- Врач - это не просто профессия. Это чуткость, самодисциплина и самопожертвование. Ты готова к этому? – спрашивала мама Лиду.

И предложила дочери попрактиковаться на уколах… на себе. Лидия и сегодня помнит, как у неё в руках дрожал шприц, как ей страшно было сделать маме больно…

- Нет, врач из тебя не получится. Нужно выбирать другую профессию, - сказала, как отрезала, мама.

Окончив гимназию с «серебряной» медалью, девушка приехала поступать в Воронежскую технологическую академию, решив стать технологом пищевого производства. И ничего, что город большой и незнакомый. Общительная Лидия не потерялась. Жизни в коллективах ее научили детские лагери отдыха, куда уезжала она на всё лето. Там она слыла заводилой. То концерт с единомышленниками подготовит, то сценку поставит…

В вузе Лида учёбу сочетала с работой на одной из кафедр и была организатором многих студенческих дел. Одним из них и стал конкурс красоты «Жемчужина академии». Лидия его старалась провести не на самодеятельном, а на профессиональном уровне, с привлечением одного из ведущих в Воронеже модельных агентств. Его представитель полушутя-полувсерьёз предложил девушке самой принять участие в конкурсе. И надо же! Она его выиграла!

В пестром калейдоскопе студенческой жизни девушка, конечно же, не забывала об учёбе. На старших курсах она уже думала о поступлении в аспирантуру и начала работать над будущей кандидатской диссертацией. Она по крупинкам собирала материал, изучая технологию бездрожжевого хлеба. А вернувшись после практики, которую проходила на одном из крупных перерабатывающих предприятий Воронежа, сделала вывод: чтобы стать профессионалом на производстве, одного высшего образования мало. Подумала – и поступила ещё и на экономический факультет. А для получения практики сразу же, во время учёбы, устроилась работать в отдел маркетинга на кафедру экономики, где занималась трудоустройством молодых специалистов и организацией вузовских выставок.

- Ничего сверхъестественного я тогда не делала. Просто училась, причём с удовольствием, - говорит Лидия.

На защите дипломной работы присутствовали представители многих известных, в том числе и столичных, предприятий. Лидия Рязанова тогда получила несколько выгодных предложений от компаний Москвы и Санкт-Петербурга. Девушка предпочла остаться в Воронеже.

- Мне очень понравился город. Никуда не хотелось ехать, потому что своё будущее я чётко видела здесь, - признаётся девушка.

Но после окончания учёбы ей не удалось устроиться так, как она бы хотела: и практику получить, и потенциал технолога реализовать. Защитив дипломный проект по специальности «Организация и управление экономикой на предприятии», она пришла устраиваться на работу на кондитерский комбинат. Лидия выдержала собеседование, по итогам которого была зачислена в штат, и несказанно обрадовалась. Ведь она стала одним из творцов сладкой сказки.

Но сладость оказалась с горчинкой. Бывалые сотрудники предприятия не принимали молодого технолога всерьёз. Старались отлынивать от заданий, не всегда выдавали установленную норму продукции. Лида поняла: нужны время и такт, чтобы её приняли, оценили. А ещё – личный пример в работе.

Вначале она трудилась технологом участка печенья ручной разделки, потом - технологом по производству драже. В новых разработках комбината акцент делался на выпуск не простых, а сложных рецептур конфет. Из ноу-хау Лидии было запущено в производство заварное пралине в хрустящей корочке со вкусом облепихи.

- Я благодарна руководству предприятия, всем, кто трудился рука об руку. Встречаясь, мы вспоминаем нашу совместную работу. Рада, что тогда смогла доказать себе, что трудовую биографию нужно начинать именно на производстве, - вспоминает Лидия.

Кстати, результаты своей работы молодой технолог изложила в экспериментальной части диссертации.

Наверное, не случайно Рязанова сравнивает свою жизнь с кораблём, который, несмотря на уютность бухты, смело отправляется в большое плавание. Корабль ждут неизвестность, штормы. Но всё это ничто по сравнению с новыми открытиями.

- Однажды я пришла к выводу, что в моей жизни назрели перемены. И я решила круто изменить свой маршрут. Мне захотелось попробовать себя в крупной компании, применить на практике свой «экономический» диплом, - говорит Лидия.

Как-то она проходила мимо офиса крупного банка. «Почему бы не попробовать?» - спросила она себя. И отправила в банк своё резюме. В ответ пришло приглашение на собеседование.

- На нём мне предложили должность повыше, чем я рассчитывала. А в конце моего первого рабочего дня снова повысили, - вспоминает Лидия.

Она уже полтора года работает в операционном управлении корпоративного бизнеса банка. Второе экономическое образование помогло освоить навыки, а потом и нюансы новой профессии.

Начинала Рязанова с инспектора по сопровождению договоров эквайринга, занималась привлечением клиентов для установки терминалов для оплаты за товары картами. Сейчас же она – клиентский менеджер и занимается открытием счетов предпринимателям и комплексным обеспечением услугами банка для корпоративных клиентов. Лидия успешно участвовала в конкурсе «Лучший по профессии»: прошла городской этап, а на региональном заняла второе место во всему Центрально-Черноземному региону как клиентский менеджер.

Лидия Рязанова

Работа у Лидии – любимая, поэтому время пролетает незаметно. Конечно, ей хочется уделить часок-другой любимому увлечению – танцам, но пока некогда. На них она надеется выкроить время позже: в апреле друзья приглашают на фестиваль «International Dance Competition – 2012». Она – участница Международного проекта «Юниданс», объединяющего любителей танцев со всего мира.

Лидия любит путешествовать. Влюблена в Карелию, куда частенько выезжает насладиться пейзажами и деревянным зодчеством. Находит время и для поездок в Москву, где помогает в восстановлении храма Марии Магдалины в Троице-Сергеевой лавре. Сейчас, к примеру, вместе с друзьями занимается поиском меценатов для реконструкции храма. А ещё изучает английский и французский языки. Любит готовить, особенно – печь пироги. Кстати, увлечение кулинарией не единственная связь с её первым высшим образованием. Недавно предприниматели, решившие открыть кондитерское предприятие, пригласили девушку проконсультировать их, как наладить производство драже.

Как-то Лидия заметила, что ей неведома хандра:

- Весь этот пессимизм происходит от неуверенности в себе. Если будешь стоящим специалистом, то работу обязательно найдёшь, пусть и не сразу. А проявить себя можно везде - и в столице, и в самой далёкой деревушке. Волшебники остались в детских сказках. Во взрослой жизни всё иначе. Здесь нет замков и добрых фей. Всего надо добиваться самому. И надо постоянно развиваться и не стоять на месте. Чем духовно богаче человек, тем он интереснее окружающим, а значит, востребован. По-моему, это и есть счастье!

Светлана ШАМАКИНА

Источник: газета «Воронежская неделя» № 15 (2052), 11.04.2012г.

Автор: Андрей Федосенко

Источник: газета «Воронежская неделя» № 15 (2052), 11.04.2012г.

Автор: Андрей Федосенко

Источник: газета «Воронежская неделя» № 15 (2052), 11.04.2012г.