Общество
60 лет в одной лодке под названием Семья. Бриллиантовые
10.11.2004 00:00
Семья Горшневых из Воронежа отметилв «бриллиантовую» свадьбу. Глава семьи Александр Федорович прошел две войны – Великую Отечественную и империалистическую с Японией в 1945-м. В послевоенные годы служил на Дальнем Востоке, в Азербайджане и Нагорном Карабахе. И все эти годы его супруга Нина Анисимовна с детьми Валерием, Валентиной и Юрием была рядом. Сегодня юбиляры уже нянчатся с семерыми правнуками.
Семья Горшневых из Воронежа уникальна – давние подписчики газеты«Воронежская неделя», они совсем недавно отметили «бриллиантовую» свадьбу. Подумать только – более 60 лет вместе! Такому супружескому долголетию только позавидовать можно.
Причем глава семьи Александр Федорович прошел две войны – Великую Отечественную и империалистическую с Японией в 1945-м. Да и в послевоенные годы его служба была не из легких: довелось побывать на Дальнем Востоке, где с женой и тремя маленькими детьми ютились чуть ли не в землянке. Затем офицера действующей сухопутной армии Горшнева перевели в Азербайджан и Нагорный Карабах… И все эти годы, а у Александра Федоровича более 34 лет армейского стажа, его супруга Нина Анисимовна с детьми Валерием, Валентиной и Юрием были рядом. Сегодня бриллиантовые юбиляры уже нянчатся с семерыми правнуками. Но, даже несмотря на такую «загруженность», Нина Анисимовна и Александр Федорович любят принимать у себя гостей и делиться с ними воспоминаниями, уверенные в том, что их «рецепты долголетия» пригодятся нынешнему поколению.
Нина Анисимовна родом из села Кочерга Новохоперского района.
– Наш хутор был маленьким – всего-то двенадцать двориков, – вспоминает она. – И практически все жители приходились друг другу родственниками. Жили неплохо, у родителей своя мельница была, подворье, но и трудились от зари до зари. А в двадцатые годы, когда началось раскулачивание, почти весь хутор попал под выселение. Оказалось, что своим благополучием и наша семья нажила себе врагов. Интересно, что в сельсовет на нас донесли не кто-нибудь, а юные пионеры. Мол, у них в доме и ковры висят, и скотина во дворе ухоженная, и сено заготовлено. Откуда все это у бедных людей?
Семью уже собирались отправить в Казахстан, но папа такого бесчинства терпеть не стал: написал сыну Юрию в Москву – тот служил в привилегированных Кремлевский войсках. И вскоре в Новохоперский сельсовет поступило письмо от самого Калинина с требованием «оставить в покое» семью красноармейца. После этого «тимуровцы» стали себя вести уже по другому, даже помощь предлагали: «Может, вам с заготовкой сена помочь или дров наколоть – у вас же семья многодетная?»
Позже папе предложили должность агронома. На хуторских угодьях создавался колхоз «Заря», в котором преимущественно трудились бывшие кочевые цыгане. В те годы советская власть вела кампанию по приобщению их к земледелию. И, надо сказать, у них это получалось: колхоз слыл одним из лучших в Воронежской губернии. Цыгане оказались порядочными людьми, категорически отказавшись вселяться в чужие дома. Жили в своих шатрах, в яблоневых садах.
– На чужих слезах мы обосновываться не хотим! – заявил новой власти представитель цыган Михаил Иванович Бобров.
Привыкание трех семей бывших хуторян к новым соседям и их быту шло постепенно. По вечерам, усаживаясь пить чай из самовара, слушали цыганские романсы, бравшие за душу. Первое время я даже училась в цыганской школе, поскольку русской поблизости не было. Там мы жили на полном государственном обеспечении: ходили в форме, питались бесплатно, что тогда считалось большой редкостью. Учиться, правда, приходилось по учебнику профессора Панкова на цыганском языке. Буквы русские, а диалект слух режет. Зато многому научилась: знаю цыганские традиции, а главное – их песни и танцы. Они мне в жизни очень пригодились, когда участвовала в художественной самодеятельности. Кстати, цыганский язык мне давался легко, и, возможно, это и предопределило выбор будущей профессии – я стала педагогом в этой же цыганской школе.
А вы знаете, мне в какой-то степени повезло: я общалась со знаменитым теперь руководителем столичного цыганского театра «Кармен» Николаем Сличенко. Во время войны он вместе со своим дедушкой приехал к нам в колхоз из оккупированного фашистами Харькова, где жить стало невыносимо ,– фашисты расстреляли отца маленького Коли, приняв его за еврея. Поселились харьковчане у дяди, не менее известного цыгана, снявшегося в фильме «Последний табор». Позже Николай несколько раз приезжал в наши края на лето. Мальчишкой он был озорным и веселым, хорошо пел и танцевал. Вместе с ним и другими ребятами мы давали концерты для полеводческих бригад. Вскоре талант Николая раскрылся в Московском музыкальном училище, где из одаренных цыганских ребят создавался будущий театр «Ромэн». Так что у нас в колхозе им гордились!
– А с Александром Федоровичем как познакомились? – поинтересовались мы у хозяйки дома.
– В августе 1946 года он приехал в наши края будучи в армейском отпуске. Тогда разрешалось «гулять» два месяца. Гостил у старшего брата в Верхнем Карачане, в полутора километрах от нашего колхоза. В один из субботних вечеров они с братом и появились у нас. И так получились, что оба приударили за учительницами – мной и моей подругой Ольгой. Сватовство было неожиданным. Я занималась по хозяйству, когда прибежавший цыганский мальчонка сообщил мне о том, что в дом идут сваты. Понятное дело, я растерялась. Потом, когда первое волнение прошло, я обратила внимание что жених-то – парень видный, войной не калеченный. Ухаживал он красиво: часто приходил ко мне в школу, даже во время занятий, конфетами на переменах угощал. А когда свадьбу играли, к хате моей подъехал на украшенной цветами карете. На регистрацию пришли все, кто мог! Цыгане с танцами и плясками сопровождали нас с Сашей до самого сельсовета, где мы и расписались.
Когда армейский отпуск мужа подошел к концу, мы уехали на Дальний Восток, в воинскую часть, где он служил. На меня, правда, в колхозе слегка обиделись: ведь я покинула школу перед самым началом учебного года: :где искать замену?! В дальневосточных краях мы прожили почти пятнадцать лет. Батальон мужа сначала дислоцировался под Хабаровском, в селе Софья Алексеевка Гродековского района Приморского края. Одно время жили в заброшенной избушке, которую по ночам атаковали полчища крыс. Из-за этой бытовой неустроенности иногда становилось просто невыносимо, хотелось бросить все и бежать, куда глаза глядят! Но я очень любила своего мужа, поэтому подобную слабость в себе приходилось перебарывать. Со временем наша жизнь наладилась: с грызунами справились, а я устроилась на работу в школу учителем начальных классов. Педколлектив меня очень тепло принял.
На Дальнем Востоке у нас с Сашей родились трое детей – Валерий, Валентина и Юрий. Все они нашли свое место в жизни: старший Валера пошел по стопам отца, став военным, дочь выбрала мою профессию – преподают химию и биологию в сельской школе Острогожского района, Юрий трудится на Липецком металлургическом комбинате. Как и все военнообязанные, мой муж сменил несколько гарнизонов, а мы, его семья, поменяли не одно жилье. Супруга даже в Китай к озеру Хасан чуть было не отправили служить, да спасло наличие троих малолетних детей.
Когда начались серьезные сокращения в Вооруженных Силах (уже при Хрущеве), Саша в Уссурийске заканчивал окружные курсы повышения квалификации офицерского состава. После получения диплома его направили в Закавказье, где под Нахичеванью, недалеко от иранской границы, он несколько лет служил замкомроты пехотных войск. Потом был Нагорный Карабах. Армия здесь выполняла, как сегодня принято говорить, миротворческую миссию. И стоило военным ослабить свое внимание – начиналась открытая резня. С обеих сторон – армянской и азербайджанской – поводом для убийств служила «кровная месть». В Степанакерте, в школе, где я преподавала, завхоз-азербайджанец убил ребенка завуча-армянина. Когда шло открытое судебное заседание, убийце отомстили, заживо сожгли его прямо на скамье подсудимых.
В 1972 году семья Горшневых переехала в Воронеж. После увольнения из рядов Вооруженных Сил Александр Федорович еще семнадцать лет трудился в Гипродорнии, а Нина Анисимовна – в школе № 11. Дети выросли и покинули отчий дом, создали свои семьи, подарили родителям внуков, а те, в свою очередь, правнуков. И все же мы не удержались от последнего вопроса:
– Нина Анисимовна, вы за свою долгую супружескую жизнь прошли много испытаний, терпели лишения, бытовую неустроенность, а порой приходилось и опасаться за жизнь свою и детей. Ни о чем не жалеете?
– Да что вы! – даже обиделась хозяйка дома. – Мне с супругом очень повезло, прожили мы с ним в любви и согласии. Я с ним страну увидела. Нынешняя молодежь нам может только позавидовать!
Не менее интересную и насыщенную жизнь прожил Александр Федорович – воевал на легендарных тачанках, награжден многими боевыми орденами и медалями. Каких только благодарностей нет в послужном списке кадрового офицера: и от Генералиссимуса Сталина, и от Министерства обороны страны, и от благодарного народа Азербайджана… Не говоря уже о грамотах, полученных на «гражданке». Ну как не расспросить фронтовика о былой армейской жизни?
– Когда вы приняли свой первый бой? – спросили мы у кавалера орденов «Отечественной войны», «Красной Звезды», медалей «За отвагу», «За победу над Берлином», «За победу над Японией».
– В феврале 1943-го, мне тогда было девятнадцать лет, – начал рассказ о войне наш собеседник. – Я как раз окончил Тамбовское кавалерийское училище и был направлен в Пензу. Оттуда эшелоном – на Калининский фронт. Помню, подъезжаем под утро к станции Андриаполь, и вдруг начинается авианалет. Бомбили жутко – все вокруг грохочет, на куски рвется. Мы хоть и были проинструктированы, как вести себя при бомбежке, а все равно растерялись – кинулись врассыпную, что нас в итоге и спасло. К счастью, эшелон наш не пострадал, лошади тоже целы остались. Погиб помощник машиниста и несколько бойцов получили легкие ранения. Вскоре выяснилось, что немцы по соседству с железной дорогой, в заброшенных механических цехах устроили два наблюдательных пункта, откуда все вокруг было видно, как на ладони. Разведчики неприятеля и сообщили о нашем эшелоне.
Здесь же я принял и первый бой. Снялись с эшелона, получив приказ укрепляться. В моем распоряжении, как заместителя командира взвода первого расчета, были четыре тачанки, 24 ездовых. В нескольких десятках километров от станции находились наши позиции. До них, правда, добраться было очень непросто – дороги разбитые, тачанки застревали. Две из них мы поменяли на обозы в повстречавшихся нам на пути деревнях. Не потащишь же на руках пулемет «максим», который весит более 60 килограммов? Была и еще одна трудность: оборону пришлось занимать практически без ориентации на местности. Топографических карт в наличии не было – рассчитывали на глазок и интуицию. А уже через два дня немец пошел на нас в атаку. Танки – против тачанок! Как могли, натиск неприятеля отразили.
Воевать всегда нужно умеючи! И в обороне не засиживаться. Я воевал тактически, что, возможно, и сохранило мне жизнь. Те же танки, например, проскочившие тогда мимо траншей в наш тыл, все равно были подбиты – мы их гранатами закидали.
– А «наркомовские» 100 граммов помогали снимать нервное напряжение после боя?
– В основном спирт нам зимой выдавали. Но я непьющий был и поэтому менял его у взводного на папиросы.
– А как вы попали в конную армию?
– Я лошадей с детства любил, немаловажную роль сыграл и знаменитый в то время фильм про Чапаева. Когда меня призвали в армию, то поначалу направили в Тамбовское автотехническое училище. Там я случайно познакомился с офицером-кавалеристом, который помог мне перевестись в кавалерийское училище, которое находилось неподалеку.
– Значит, учились в основном верховой езде?
– Не скажите. У нас, как и в любой общевойсковой части, были строевая и физподготовка, тактические занятия. Плюс ежедневно по несколько часов – конное дело. Кстати, если вы думаете, что именно здесь мы учились воевать на легендарных тачанках, то глубоко заблуждаетесь. Впервые я увидел их на Калининском фронте. Почти год длилась наша учеба, в конце которой я стал лейтенантом – командиром взвода. Из училища нас отправили под Куйбышев, в резерв армии. Шел тогда 1942-й год…
Тогда, помню, зима была лютая. В пургу на лошадях мы направились в действующую часть. Останавливаться нельзя – можно замерзнуть. А одеты мы были не по погоде. Словом, пока дошли, у меня ноги полностью потеряли чувствительность. Попал в госпиталь. При осмотре врачам пришлось разрезать сапоги, так они примерзли к обмороженным ногам. Хирург, недолго думая, стал настаивать на ампутации. Я – ни в какую: какой же я кавалерист буду после этого?! Пришлось даже пригрозить доктору. Спасло чудо! Когда медсестра обрабатывала мои ноги марганцовкой, я почувствовал, что в ране защипало, значит, ткани были живыми! Через месяц я уже вернулся в свою часть, которая тогда дислоцировалась под Саратовом.
– А как вы оказались на Дальнем Востоке?
– В 1943 году нас по приказу Жукова экстренно перебросили на Дальневосточный фронт. В Хабаровске служил под командованием двух полководцев Опанасенко и Голубовского, известных своим своенравием. Однажды ночью нас перебросили к Туве, в приграничный с Китаем район, к утру мы укрепились на здешних сопках. Вражеские бетонные укрепления штурмовали несколько раз. Первые бои с японцами были страшными – мы потеряли два полка. Я со своим взводом (здесь я служил в пехоте) шел «вторым эшелоном», поэтому ослабленный противник был уже не таким свирепым. При штурме сопки Муданьцзян мы заняли позиции, потеряв 65 процентов своих. Уже к утру японцы полностью капитулировали.
– Вы прошли две войны, служили в Нагорном Карабахе. Где воевать было легче?
– Там, где были созданы условия и нормальное вооружение, где было меньше армейской глупости. Знаете, до хрущевских времен в армии существовали строгий порядок и дисциплина. Даже если ты ехал в отпуск в поезде, то запрещалось посещать вагон-ресторан. За это патруль мог тебя запросто арестовать.
– Вы прослужили в войсках 34 года. Если вернуть молодые годы, то какие войска предпочли бы?
– Все равно пошел бы в кавалерию. Лошади – это моя слабость на всю жизнь!
Беседовал Сергей КРОЙЧИК.
Фото Михаила ВЯЗОВОГО.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
