Общество

Array ( [SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png ) Array ( [DETAIL_PICTURE] => [~DETAIL_PICTURE] => [SHOW_COUNTER] => 351 [~SHOW_COUNTER] => 351 [ID] => 146789 [~ID] => 146789 [IBLOCK_ID] => 52 [~IBLOCK_ID] => 52 [IBLOCK_SECTION_ID] => 269 [~IBLOCK_SECTION_ID] => 269 [NAME] => 'И помолчим за третьим… [~NAME] => 'И помолчим за третьим тостом...' [ACTIVE_FROM] => 13.02.2015 [~ACTIVE_FROM] => 13.02.2015 [TIMESTAMP_X] => 04.12.2018 17:08:33 [~TIMESTAMP_X] => 04.12.2018 17:08:33 [DETAIL_PAGE_URL] => /obshchestvo/i_pomolchim_za_tretim_tostom-/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /obshchestvo/i_pomolchim_za_tretim_tostom-/ [LIST_PAGE_URL] => /novosti/ [~LIST_PAGE_URL] => /novosti/ [DETAIL_TEXT] => Дата | 15 февраля исполняется 26-я годовщина окончания боевых действий в Афганистане , , Юрий Роменский<hr align='left' width='20%' color='#000000' size='1'></hr>, <table style='background-color: rgb(222, 234, 249);' border='1' rules='none' cellspacing='10' cellpadding='4' width='70%' frame='below' align='center'> <tbody> <tr><td valign='top'><img src='img/RomenskiiUrii.jpg' hspace='14' border='0' align='left' width='350' height='351'></img></td><td valign='"top"><strong'>Биографическая справка Юрий Роменский, подполковник запаса, родился в 1961 году в Донецкой области. В Демократической Республике Афганистан в 1980-1982 годах служил гранатометчиком. В 1988 году окончил Туркменский госуниверситет. Служил военным журналистом. В настоящее время – редактор газеты и сайта «Единая Россия - Воронеж». Награжден орденом 'За заслуги' и медалями. </td></tr> </tbody> </table> , До чего же муторное это дело - политзанятия. Казалось бы, чего проще: хочешь - слушай, не хочешь - думай о своем. Сегодня 'о своем' не получается. Всем раздали еще пахнущие типографской краской 'Правила поведения советских военнослужащих на территории Демократической Республики Афганистан'. Сидим. Зубрим. Вникаем. 'Будь достоин великой исторической миссии, которую возложила на тебя Родина - Союз Советских Социалистических Республик. Помни, что по тому, как ты будешь вести себя в этой стране, афганский народ будет судить о всей Советской Армии, о нашей великой Советской Родине…' 'Историчность момента' окончательно испортил маскарад с переодеванием. Неожиданно поступила команда: всем спороть знаки различия, сдать документы. Взамен привычного - зеленого выдали неопределенного, цвета жухлой травы солдатские погоны и петлицы. Это что же, нас сравняли с 'шурупами' - так иронично называли мы представителей других родов войск. Ну как же, буквально с первых дней службы, старшие товарищи нам внушали, что пограничники - это щит Родины, а все остальные, соответственно, шурупы, вкрученные в этот щит. Замполит нашей мотоманевренной группы капитан Вишняков тоном, не терпящим препирательств, на наши возмущенные реплики ответил: 'Понимать надо: мы войска политические. Не забыли, к какому ведомству принадлежим? Правильно, к Комитету государственной безопасности...' Понятнее от этого не стало, и на душе остался неприятный осадок. 'Не грусти, земеля, будет и по нашему призыву дембель!' - раздался рядом знакомый голос. Ну, конечно, это Вовка Бурлай - дружок мой закадычный и земляк к тому же. Мысли он читает, что ли? Вот уж кто никогда не унывает и другим не дает. Теплившаяся надежда, что приближающийся 25 ноября, двадцатый день моего рождения, удастся встретить хотя бы в Союзе, угасла вместе с командой получить боеприпасы. Цинк на двоих! По полтысячи на брата - не многовато ли? 'Это где же я столько басмачей найду?', - не преминул позубоскалить Бурлай. Ему-то что, он обычный стрелок. Это мне 'подфартило' быть вторым номером расчета РПГ-7 и таскать за спиной помимо всего снаряжения еще три выстрела к ручному противотанковому гранатомету. 'Шайтан-труба' - как называли это грозное оружие местные жители. Километр за километром накручиваем мы на свои пыльные сапоги. Несмотря на календарную осень - конец ноября - жара днем стоит нестерпимая. Через полчаса после высадки десанта на лбу появляется испарина, через час - пот за голенищами, через полтора - тяжелый свинец во всем теле. В чугунной голове нервно пульсирует лишь одна разжиженная мысль: отдохнуть! Упасть хотя бы в эту вездесущую пыль, сбросить с себя все снаряжение. Снять кажущиеся неподъемными автомат, противогаз. Отшвырнуть тактический ремень с подсумками для магазинов, малой саперной лопаткой, гранатными подсумками, фляжкой. Хотя нет. Флягу я бы оставил. Пить хочется нестерпимо! Во рту, будто кто наждачной бумагой поработал. Но надо экономить! Вода привозная, ее еще дождаться надо. Поэтому норма - фляжка на сутки. ,, Что придает силы? Скорее всего, не что, а кто. Сослуживцы, боевые товарищи, друзья. Они рядом и им не легче: Сережка Кучер, Юрик Добровольский, Гриша Калашник, Дима Бадик, Серега Пасенко... В них уверен, как в самом себе. Словами объяснить трудно чувства, которые тебя переполняют. Получается как-то слишком театрально, неискренне. Это надо на собственной шкуре прочувствовать, чтобы понятьЭто надо пережить, чтобы помнить. Как доходчиво рассказать, ЧТО значит поделенный на двоих окоп. Пущенная по кругу сигарета. Спетая вместе песня. По чьему-то меткому замечанию, именно в Афганистане вчерашние мальчишки становились настоящими мужиками. Впервые на своем веку перешагнули через 'не могу'. Потому что 'надо' - оказалось сильнее... После обеда и перекура, от нечего делать многие листают пресловутую Памятку поведения советского солдата в Афганистане: 'При обращении с афганцами проявляй уважение, такт, внимание к ним. Не заглядывай во дворы и окна, не останавливай и ни о чем не спрашивай женщину-мусульманку'. Тоже мне, умники, такого понапишут, читать смешно. Это каким же образом призывнику из Украины (а таких здесь - 99 процентов) можно поговорить с мусульманкой? А переводчиком кто, Бурлай будет? С него станется! Не успели мы окопаться на новом месте, как он уже вдоль позиций, под общий хохот, верхом на ишаке разъезжает. Лихим кавалеристом к начальнику мотоманевренной группы подкатывает: - Товарищ майор, возьмите перебежчика. Пригодится! - Бурлай, как ты себе представляешь советского офицера верхом на этой... - так и не подобрав подходящего сравнения, начман махнул рукой. - Немедленно отправить изменника обратно, в направлении аула. Два года спустя, в ночь с 11 на 12 октября 1983 года, наш начальник мотоманевренной группы подполковник Валерий Иванович Ухабов возглавит сводный боевой отряд, который будет прорываться к разведвзводу, попавшему в окружение. В самый решающий момент схватки офицер лично поведет солдат в атаку. В этом бою он погибнет. Посмертно подполковнику В.И. Ухабову будет присвоено звание Героя Советского Союза. Его имя навеки войдет в историю Пограничных войск КГБ СССР. Но из нашего призыва об этом факте узнают всего несколько человек. И уж тем более никто даже в страшном сне не мог предположить тогда, афганской осенью 1981 года, что эта необъявленная война растянется на десятилетие. Что историей станет и развалившаяся по вине горе-политиков великая общая Родина - Советский Союз. Что около 15 тысяч молодых ребят отдадут свои жизни, выполняя интернациональный долг. Из них - 576 пограничников. Но это уже другая история. Остров Даркад расположен в пойме своенравной реки Пяндж. Весь он покрыт густыми тугаями, изрезан десятками речных рукавов и арыков. Вокруг острова - кишлаки. Приземистые однотипные хибары, как правило, без дверей. Стены - из глины, смешанной с рисовой соломой. Сверху, на толстых бревнах-перекрытиях, лежит искусно сплетенная, чем-то напоминающая паркет циновка. На ней - слой земли. Вот и вся крыша. Зато ландшафт вокруг такой, что даже дух перехватывает. Остроконечные горы подпирают небо с одной стороны, с другой - живописное озеро. Уже несколько дней мы сидим в окопах и наблюдаем эту красоту. Днем все кажется пристойным, даже умиротворенным. Из кишлака к речке цепочкой то и дело тянутся афганцы за водой. В основном это женщины в цветных накидках, скрывающих их полностью. Напротив лица - сеточка из ниток, чтобы смотреть. Эдакий облегченный вариант паранджи. Кто под ней скрывается - поди, разберись. Но нас не проведешь: вскоре запросто определяем, кто есть кто. Если в калошах и широких штанах - женщина в возрасте. Ну а кто в туфлях и обтягивающих лосинах - точно, молодая. Цирк! Только смеяться почему-то не хочется. По информации наших командиров, душманы прячутся на озере. Неожиданно неподалеку слышится знакомый мотив: 'Маруся раз, два, три - калина, чернявая дивчина в саду ягоды рвала...' Это кто же распевает украинские песни на афганский мотив? Ну, конечно, майор Голуб - наш начальник заставы, собственной персоной. С чем пожаловали, Анатолий Францевич? Ба, так это он меня пришел поздравить. За суматохой дел совсем запамятовал, что как раз сегодня я - именинник. Но на то он и командир, чтобы помнить все. Тронут если не до слез, то до самой глубины солдатской души! А вот за подарок отдельное спасибо. Целых две пачки сигарет! Родная ты наша, 'Астра'. 'Смертью пограничника' мы тебя называли. Но когда несколько суток уши пухнут без дыма, нет тебя дороже и слаще! 'Не приобретай разного рода вещи и ценности, в том числе наркотики. Не выменивай ничего и не продавай' - это опять цитата из правил нашего поведения в ДРА. Про наркотики и речи быть не может, а вот перед соблазном оставить себе на память о службе какой-нибудь сувенир устоять трудно. Вон их сколько, счастливцев: кто монетками диковинными обзавелся, кто брелоками экзотическими. У некоторых даже портативные магнитофоны, в то время - чудо-техника. Будет чем дома похвастаться. Немолодой афганец из ополчения, что располагается рядом с нашими позициями, явно чувствует себя не внакладе. Четыре комсомольских значка выменял на свой товар и нацепил на видавший виды стеганый халат. Вылитый наш Генеральный секретарь КПСС. Улыбается во всю чернобородую физиономию. Показывает мне на гранату: давай меняться! Нет, мусульманин, она мне и самому пригодится. ...От двух подаренных пачек 'Астры' осталась только пара сигарет. Не жалко! Праздник как-никак. С кем его разделить, как не с друзьями? А наступившая ночь выдалась та еще! Будто Мамай со своим несметным воинством налетел на наши позиции. В считанные минуты на звездное небо накинули черное покрывало. Поднявшийся ураганной силы ветер забил песком рот, ноздри, уши. Так вот ты какой, 'афганец', о котором столько было рассказов! Столь агрессивного песчаного вихря в России, действительно, за всю жизнь не увидишь. И слава Богу! Однако говорят, что в такую непогоду басмачи чувствуют себя, как рыба в воде. Но на то и щука в озере... То есть мы вокруг него. Пыльное небо раз за разом располосовывают трассирующие очереди. Десятки мощных прожекторов, будто швейной машинкой прошивая мглу, освещают ближайшую округу. Расстреляв очередной магазин, снарядив его, дождался и я смены. Если удастся, несколько часов можно будет поспать... Вот так я разменял третий десяток своей жизни. Где вы сейчас, мои боевые побратимы? Будьте живы, мужики! Спаси вас Бог, кто прямо или косвенно причастен к тем далеким событиям. Кто воевал и ждал. И давайте помолчим за третьим тостом. , Источник: газета 'Коммуна', N16 (26405) | Пятница, 13 февраля 2015 года , , [~DETAIL_TEXT] =>

Дата | 15 февраля исполняется 26-я годовщина окончания боевых действий в Афганистане

Юрий Роменский

Биографическая справка

Юрий Роменский, подполковник запаса, родился в 1961 году в Донецкой области. В Демократической Республике Афганистан в 1980-1982 годах служил гранатометчиком. В 1988 году окончил Туркменский госуниверситет.

Служил военным журналистом. В настоящее время – редактор газеты и сайта «Единая Россия - Воронеж».

Награжден орденом 'За заслуги' и медалями.

До чего же муторное это дело - политзанятия. Казалось бы, чего проще: хочешь - слушай, не хочешь - думай о своем. Сегодня 'о своем' не получается. Всем раздали еще пахнущие типографской краской 'Правила поведения советских военнослужащих на территории Демократической Республики Афганистан'.

Сидим.

Зубрим.

Вникаем.

'Будь достоин великой исторической миссии, которую возложила на тебя Родина - Союз Советских Социалистических Республик. Помни, что по тому, как ты будешь вести себя в этой стране, афганский народ будет судить о всей Советской Армии, о нашей великой Советской Родине…' 'Историчность момента' окончательно испортил маскарад с переодеванием. Неожиданно поступила команда: всем спороть знаки различия, сдать документы. Взамен привычного - зеленого выдали неопределенного, цвета жухлой травы солдатские погоны и петлицы.

Это что же, нас сравняли с 'шурупами' - так иронично называли мы представителей других родов войск. Ну как же, буквально с первых дней службы, старшие товарищи нам внушали, что пограничники - это щит Родины, а все остальные, соответственно, шурупы, вкрученные в этот щит.

Замполит нашей мотоманевренной группы капитан Вишняков тоном, не терпящим препирательств, на наши возмущенные реплики ответил: 'Понимать надо: мы войска политические. Не забыли, к какому ведомству принадлежим? Правильно, к Комитету государственной безопасности...'

Понятнее от этого не стало, и на душе остался неприятный осадок. 'Не грусти, земеля, будет и по нашему призыву дембель!' - раздался рядом знакомый голос. Ну, конечно, это Вовка Бурлай - дружок мой закадычный и земляк к тому же. Мысли он читает, что ли? Вот уж кто никогда не унывает и другим не дает.

Теплившаяся надежда, что приближающийся 25 ноября, двадцатый день моего рождения, удастся встретить хотя бы в Союзе, угасла вместе с командой получить боеприпасы. Цинк на двоих! По полтысячи на брата - не многовато ли?

'Это где же я столько басмачей найду?', - не преминул позубоскалить Бурлай.

Ему-то что, он обычный стрелок. Это мне 'подфартило' быть вторым номером расчета РПГ-7 и таскать за спиной помимо всего снаряжения еще три выстрела к ручному противотанковому гранатомету. 'Шайтан-труба' - как называли это грозное оружие местные жители.

Километр за километром накручиваем мы на свои пыльные сапоги. Несмотря на календарную осень - конец ноября - жара днем стоит нестерпимая.

Через полчаса после высадки десанта на лбу появляется испарина, через час - пот за голенищами, через полтора - тяжелый свинец во всем теле. В чугунной голове нервно пульсирует лишь одна разжиженная мысль: отдохнуть! Упасть хотя бы в эту вездесущую пыль, сбросить с себя все снаряжение. Снять кажущиеся неподъемными автомат, противогаз. Отшвырнуть тактический ремень с подсумками для магазинов, малой саперной лопаткой, гранатными подсумками, фляжкой. Хотя нет. Флягу я бы оставил. Пить хочется нестерпимо! Во рту, будто кто наждачной бумагой поработал. Но надо экономить! Вода привозная, ее еще дождаться надо. Поэтому норма - фляжка на сутки.

Что придает силы? Скорее всего, не что, а кто. Сослуживцы, боевые товарищи, друзья. Они рядом и им не легче: Сережка Кучер, Юрик Добровольский, Гриша Калашник, Дима Бадик, Серега Пасенко... В них уверен, как в самом себе.

Словами объяснить трудно чувства, которые тебя переполняют. Получается как-то слишком театрально, неискренне. Это надо на собственной шкуре прочувствовать, чтобы понятьЭто надо пережить, чтобы помнить. Как доходчиво рассказать, ЧТО значит поделенный на двоих окоп. Пущенная по кругу сигарета. Спетая вместе песня.

По чьему-то меткому замечанию, именно в Афганистане вчерашние мальчишки становились настоящими мужиками. Впервые на своем веку перешагнули через 'не могу'. Потому что 'надо' - оказалось сильнее...

После обеда и перекура, от нечего делать многие листают пресловутую Памятку поведения советского солдата в Афганистане: 'При обращении с афганцами проявляй уважение, такт, внимание к ним. Не заглядывай во дворы и окна, не останавливай и ни о чем не спрашивай женщину-мусульманку'.

Тоже мне, умники, такого понапишут, читать смешно. Это каким же образом призывнику из Украины (а таких здесь - 99 процентов) можно поговорить с мусульманкой? А переводчиком кто, Бурлай будет? С него станется!

Не успели мы окопаться на новом месте, как он уже вдоль позиций, под общий хохот, верхом на ишаке разъезжает. Лихим кавалеристом к начальнику мотоманевренной группы подкатывает:

- Товарищ майор, возьмите перебежчика. Пригодится!

- Бурлай, как ты себе представляешь советского офицера верхом на этой... - так и не подобрав подходящего сравнения, начман махнул рукой. - Немедленно отправить изменника обратно, в направлении аула.

Два года спустя, в ночь с 11 на 12 октября 1983 года, наш начальник мотоманевренной группы подполковник Валерий Иванович Ухабов возглавит сводный боевой отряд, который будет прорываться к разведвзводу, попавшему в окружение.

В самый решающий момент схватки офицер лично поведет солдат в атаку. В этом бою он погибнет. Посмертно подполковнику В.И. Ухабову будет присвоено звание Героя Советского Союза. Его имя навеки войдет в историю Пограничных войск КГБ СССР.

Но из нашего призыва об этом факте узнают всего несколько человек. И уж тем более никто даже в страшном сне не мог предположить тогда, афганской осенью 1981 года, что эта необъявленная война растянется на десятилетие. Что историей станет и развалившаяся по вине горе-политиков великая общая Родина - Советский Союз. Что около 15 тысяч молодых ребят отдадут свои жизни, выполняя интернациональный долг. Из них - 576 пограничников.

Но это уже другая история.

Остров Даркад расположен в пойме своенравной реки Пяндж. Весь он покрыт густыми тугаями, изрезан десятками речных рукавов и арыков. Вокруг острова - кишлаки. Приземистые однотипные хибары, как правило, без дверей. Стены - из глины, смешанной с рисовой соломой. Сверху, на толстых бревнах-перекрытиях, лежит искусно сплетенная, чем-то напоминающая паркет циновка. На ней - слой земли. Вот и вся крыша. Зато ландшафт вокруг такой, что даже дух перехватывает. Остроконечные горы подпирают небо с одной стороны, с другой - живописное озеро. Уже несколько дней мы сидим в окопах и наблюдаем эту красоту.

Днем все кажется пристойным, даже умиротворенным. Из кишлака к речке цепочкой то и дело тянутся афганцы за водой. В основном это женщины в цветных накидках, скрывающих их полностью. Напротив лица - сеточка из ниток, чтобы смотреть. Эдакий облегченный вариант паранджи. Кто под ней скрывается - поди, разберись.

Но нас не проведешь: вскоре запросто определяем, кто есть кто. Если в калошах и широких штанах - женщина в возрасте. Ну а кто в туфлях и обтягивающих лосинах - точно, молодая.

Цирк! Только смеяться почему-то не хочется. По информации наших командиров, душманы прячутся на озере.

Неожиданно неподалеку слышится знакомый мотив: 'Маруся раз, два, три - калина, чернявая дивчина в саду ягоды рвала...' Это кто же распевает украинские песни на афганский мотив? Ну, конечно, майор Голуб - наш начальник заставы, собственной персоной.

С чем пожаловали, Анатолий Францевич? Ба, так это он меня пришел поздравить. За суматохой дел совсем запамятовал, что как раз сегодня я - именинник. Но на то он и командир, чтобы помнить все.

Тронут если не до слез, то до самой глубины солдатской души! А вот за подарок отдельное спасибо. Целых две пачки сигарет! Родная ты наша, 'Астра'. 'Смертью пограничника' мы тебя называли. Но когда несколько суток уши пухнут без дыма, нет тебя дороже и слаще!

'Не приобретай разного рода вещи и ценности, в том числе наркотики. Не выменивай ничего и не продавай' - это опять цитата из правил нашего поведения в ДРА. Про наркотики и речи быть не может, а вот перед соблазном оставить себе на память о службе какой-нибудь сувенир устоять трудно. Вон их сколько, счастливцев: кто монетками диковинными обзавелся, кто брелоками экзотическими. У некоторых даже портативные магнитофоны, в то время - чудо-техника. Будет чем дома похвастаться.

Немолодой афганец из ополчения, что располагается рядом с нашими позициями, явно чувствует себя не внакладе. Четыре комсомольских значка выменял на свой товар и нацепил на видавший виды стеганый халат. Вылитый наш Генеральный секретарь КПСС. Улыбается во всю чернобородую физиономию. Показывает мне на гранату: давай меняться! Нет, мусульманин, она мне и самому пригодится.

...От двух подаренных пачек 'Астры' осталась только пара сигарет. Не жалко! Праздник как-никак. С кем его разделить, как не с друзьями? А наступившая ночь выдалась та еще! Будто Мамай со своим несметным воинством налетел на наши позиции. В считанные минуты на звездное небо накинули черное покрывало. Поднявшийся ураганной силы ветер забил песком рот, ноздри, уши. Так вот ты какой, 'афганец', о котором столько было рассказов! Столь агрессивного песчаного вихря в России, действительно, за всю жизнь не увидишь. И слава Богу! Однако говорят, что в такую непогоду басмачи чувствуют себя, как рыба в воде. Но на то и щука в озере... То есть мы вокруг него.

Пыльное небо раз за разом располосовывают трассирующие очереди. Десятки мощных прожекторов, будто швейной машинкой прошивая мглу, освещают ближайшую округу. Расстреляв очередной магазин, снарядив его, дождался и я смены. Если удастся, несколько часов можно будет поспать... Вот так я разменял третий десяток своей жизни.

Где вы сейчас, мои боевые побратимы?

Будьте живы, мужики!

Спаси вас Бог, кто прямо или косвенно причастен к тем далеким событиям. Кто воевал и ждал.

И давайте помолчим за третьим тостом.

Источник: газета 'Коммуна', N16 (26405) | Пятница, 13 февраля 2015 года

ОбществоОбщество