Общество
Человек и его дело. Ткачёвские миллионы
09.07.2007 00:00
Миллионером он стал в середине 70-х. Иных за их неправедные миллионы сажали в то время на нары и давали солидные сроки. Николая Ткачёва посадили тоже. На… именной автобус. И дали за его необычно нажитый миллион орден Трудового Красного Знамени. Но не только это сделало его живою легендою Лисок и всей Воронежской области. Проработать водителем на одном предприятии тридцать восемь лет и сменить за это время...
Миллионером он стал в середине 70-х. Иных за их неправедные миллионы сажали в то время на нары и давали солидные сроки. Николая Ткачёва посадили тоже. На … именной автобус. И дали за его необычно нажитый миллион орден Трудового Красного Знамени. Но не только это сделало его живою легендою Лисок и всей Воронежской области.
Проработать водителем на одном предприятии тридцать восемь лет и сменить за это время всего лишь два (!) автобуса – это даже не высший водительский пилотаж, а профессионализм высочайшей пробы, марки, класса… Почти восемнадцать лет подряд (возраст одного молодого поколения) лискинцы узнавали его синий «ЛАЗ-695» не только по необыкновенной ухоженности, но и по бессменному номеру 93-45. А чаще всего – по десятку красных звёздочек на бортах. И внутри каждой звёздочки – цифра «100».
Сто тысяч километров в каждой из десяти звёздочек – это и есть тот самый ткачёвский миллион. Именно столько городских дорог (не швейцарских, а лискинских) прогнал под собою автобус Николая Ткачёва … без единого (!) капитального ремонта. Даже сейчас миллионный барьер на хлябях российских дорог не решаются взять «Мерседесы» и машины ведущих западных автоконцернов. Им дай для этого дороги шуршащие, супермасла, бензин марки «экстра». И ещё с добрый десяток непременных условий.
У Николая Ткачёва в середине семидесятых ничего этого не было. Его «ЛАЗик», как и другие автобусы АТП, носил на колёсах «наварную» резину, «питался» бензином давно забытой марки А-65 и «маслился» обыкновенным отечественным автолом. Только хозяин автобусу попался не обыкновенный.
Судьба свела их весною 1970-го, а через 17 лет, в августе 1987-го, районная газета в статье «Перелёт» Ткачёва» писала: «Как не учитывать практическое, прикладное значение свершившегося!? Ткачёвский 93-45 два века автобусных прожил. Выходит, Ткачёв сэкономил для предприятия целый автобус. А ежели бы каждый в АТП эдак работал – полпарка сберегли бы? Хороших водителей в АТП много, но Ткачёв один. Ткачёвы не тиражируются».
Не тиражируются… А жаль: для новейшей России даже ограниченный тираж Ткачёвых-миллионеров не стал бы лишним, потому что их миллионы – от мозолей собственных, от совести, от радения…
Нынешний директор ОАО «ПАТП «Лискинское» Юрий Сомов говорит о Ткачёве с ностальгической грустью и сожалеет о его «бестиражности»:
– Сегодня не только у нас, но, смею уверить, даже во всём автомобильном сообществе нет людей, хотя бы отдалённо похожих на Николая Дмитриевича. Он не был просто шофёром, он был Водителем с большой буквы. В том смысле, что не только машину – людей за собой вёл. Помнится, получили первые автобусы с автоматическими коробками передач. Узел сложный, капризный, деликатного обращения требовал. Мельчайшая стружка в масле – ставь автобус на прикол. Намучились мы с ними. Пока Ткачёв не догадался в поддон своей коробки магниты поставить, чтобы стружку металлическую из масла притягивали. И другим подсказал. С тех пор – никаких проблем.
Или вот: у кого из нынешних водителей вы найдёте в кабине бортовой журнал? А Ткачёв такой журнал вёл, потому что машина для него была не железом, а живым организмом. Засбоит что-то в этом организме, он тут же в журнале отметит – «скрип в ступице», «срезан болт глушителя», «трещины на ремне вентилятора». Наберётся таких не смертельных, но досадных «недомоганий» с десяток, Ткачёв автобус – на яму, и к механику: «Ремонт нужен!». И не уедет из гаража до тех пор, пока последнюю запись из того журнала не вычеркнет.
Его скрупулёзность и основательность не всем механикам нравились. Но благодаря этим качествам Ткачёв и провёл свой автобус через миллион километров без единой «капиталки» за семнадцать лет бездорожья, в то время как другие «сходили с круга», списывались, уже на пятом году эксплуатации, не добежав и до четырёхсоттысячной отметки. Насколько я знаю, никто из коллег Ткачёва в нашей области не смог приблизиться к его миллиону. Только самому Ткачёву и удалось повторить себя – он и первый свой автобус списал, не дав ему побывать на капремонте.
В уютной, но скромной, квартире «миллионера» Николая Ткачёва меня поразили три вещи: богатейшая библиотека с книгами по автоделу, толстая стопка почётных грамот (украдкой насчитал их 49) и охапка поздравительных открыток и телеграмм. От его пассажиров. На каждой из них адресат значился очень просто: автопредприятие, водителю Ткачёву. И эти подвыгоревшие от времени телетайпные ленточки были, пожалуй, душевнее и дороже его давней медали «За доблестный труд» – люди ценили не только доблесть, а человечность своего земляка.
Много ли найдётся в области (да и в России) водителей городских маршрутов, которых так сердечно и часто поздравляли? Не начальство, не коллеги и даже не отдельные пассажиры. А целые семьи и коллективы, которых он чаще всего и не знал. Но знали его они. Впрочем, такой, наверное, и должна быть реакция людей на профессионализм, человечность, не казённую заботу о них.
Готовя этот материал, я задавал десятку лискинцев среднего возраста один и тот же вопрос: о чём напоминает им фамилия Ткачёв? И каждый из десяти (!) без особой натуги вспомнил водителя с «чапаевскими» усами и в форменном кителе автомобилистов, который пунктуально объявлял все остановки, рассказывая в микрофон об их истории, вежливо просил молодёжь уступить место старшим и желал всем в конце маршрута доброго пути. Вроде бы ничего особенного – норма поведения, профессиональный этикет. Но на фоне нынешнего равнодушия к пассажирам, а порою и агрессивного хамства сегодняшних коллег Николая Ткачёва такое отношение тоже кажется «высшим пилотажем» обходительности и человеческого участия.
И ещё одну строчку оживила благодарная память лискинцев в биографии их земляка: «Ткачёв каждый сентябрь нового учебного года с жезлом регулировщика у школы №2 стоял – заставлял водителей через дорогу школьников пропускать, культуру поведения на дороге прививал и детишек оберегал». Культура поведения… А ведь начинается она с мелочей. И чаще всего – с чьёго-то личного примера.
Старший инспектор Лискинской ГИБДД майор милиции Сергей Прокофьев вспоминает:
– Ещё пацанами мы с завистью смотрели на этого человека за рулём. Он не был похож на других шоферов: тщательно отглаженный форменный китель, рубашка с галстуком и кокарда на фуражке – колёса с крыльями. В его автобусе не то что сиденья царапать – фантик бросить на пол стыдно было… Я начинал в ГАИ старшиной, а Николай Дмитриевич уже тогда был старейшим общественным автоинспектором. У него мы сами учились дисциплине и ответственности. Бывало, дежурство у него по графику с нами, а он – на маршруте. Так ведь подменится непременно и на дежурство придёт минута в минуту – в своей неизменной форме и с повязкой дружинника на рукаве. Для водителей с любым стажем он был непререкаемый авторитет. На взмах его жезла останавливались лихачи, даже если рядом и не было сотрудника ГАИ.
Сергей Прокофьев – Николаю Ткачёву:
«Нынешним бы водителям вашу культуру…»
И ещё такая вот деталь: за многолетнюю службу инспектором-общественником (с 1960 года) областная ГАИ прислала ему премию – по тем временам деньги не так уж и малые. Так он всю премию в Детский фонд перечислил… И ещё помню, в его автобусе всегда были под рукою адреса и номера телефонов больниц, учреждений, местных целителей, гостиниц – гостям города не приходилось ничего искать.
В свои 70 лет Николай Дмитриевич по-прежнему бодр и продолжает жить заботами и родного АТП, и проблемами районной ГИБДД. И не устаёт повторять: «Жизнь – это движение».
– Водитель, – говорит он, – профессия особенная: каждый день – на виду у людей. Не успел побриться сегодня – и испортил настроение пассажирам. Будь моя воля, я решил бы два очень нужных стране вопроса: изменил государственный подход к организации движения – сколько людей от гибели уберечь можно. И обязал бы автошколы отчислять без права повторного приёма всех тех, кто не сумел удержать на губах грубое слово.
Такой вот он неисправимый идеалист – идеальный водитель Николай Ткачёв. Слушаю его, а память возвращает в не такую уж далёкую реальность… Лиски 70-х. Автобусная остановка «Больница». Водитель переполненного автобуса с красными звёздочками на борту терпеливо ждёт спешащего к остановке старика с перевязанною рукою. Взяв в руки микрофон, спокойно объявляет в салон: «Уважаемые товарищи, в нашем автобусе – больной пассажир, уступите, пожалуйста, ему место». И через минуту: «Спасибо!».
Тронулся автобус… Вернуть бы его на нынешние улицы наших городов. Но нет – не тиражируются всё же Ткачёвы. А жаль. Николай КАРДАШОВ,
соб. корр. «Коммуны».
г.Лиски
Фото автора.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
