Общество
Что с нами происходит? И было той жизни 120 дней…
09.02.2012 09:50
В последний день января в селе Нижнемарьино Лискинского района Воронежской области произошла трагедия, равной которой не припомнят и местные старожилы. Четырёхмесячная малышка погибла от холода в доме, где находилась её мать.
В последний день января в селе Нижнемарьино Лискинского района Воронежской области произошла трагедия, равной которой не помнят даже здешние старожилы. Четырёхмесячная малышка погибла от холода в доме, где находилась её мать...
Крошечная Наташа всем, кто её видел, напоминала ангелочка. Эдакий крепенький бутуз с ниточками-перетяжками на ручках и ножках. Кругленькое личико с пухленькими щёчками обрамляли завитушки волос цвета спелой пшеницы. Она уже довольно уверенно держала голову, узнавала маму, папу и бабушку. Радостно агукала, рассказывая им что-то ведомое только ей. А в глазах, доверчиво распахнутых навстречу миру, плескалось небо — бездонно-безоблачное. Совсем такое, как в дни больших морозов, которые очертили границу её земной жизни...
Два года назад в село Тресоруково из Республики Коми приехала семья: 22-летняя Маргарита Андрияускете и её муж — 49-летний Валерий Мовсесян. Сняли домик, познакомились с соседями и начали потихоньку обживаться. Вскоре сдружились с семьёй Владимира и Евгении Живоглазовых. Вместе праздники отмечать стали, вечера коротали. Да летом в жару на пруды ездили купаться.
Вскоре Маргарита и Валерий купили дом в соседнем селе Нижнемарьино. Крепкий, ладный, ухоженный, площадью в 60 квадратов, с окнами на две улицы. С палисадником, просторной и светлой верандой, дворовыми постройками и землёй в 50 соток. Как говорится, живи, работай и радуйся.
Никто тогда и подумать не мог, что вскоре в их жизни всё перевернётся с ног на голову. Что Рита уйдёт от мужа к Владимиру, а тот разведётся с женой, оставив её с тремя детьми. Что в сентябре 2011 года у Риты и Владимира родится дочь. Что к тому времени Валерий пропьёт в доме последний стул...
Мы отправились в Нижнемарьино во вторник. Короткие сообщения в прессе порождали больше вопросов, чем давали информации. Знали только, что у ребёнка были мать, отец и бабушка. Что в момент смерти девочка находилась рядом с мамой и её мужем, и что заведено уголовное дело. Узнать, что же произошло на самом деле, можно было только из первых уст.
- Да тут недалеко их дом, спуститесь с бугорка и увидите, - подсказали дорогу стоявшие возле обочины местные жительницы. - Да только их в Москву вчера увезли, в передаче на Первом канале покажут, героев наших, на всю страну село прославят теперь. Её забрали, мужа, сожителя, мать его Нюську... Бить таких мало! А их на телевидение потащили...
Действительно, на дверях веранды дома по улице Лермонтова, 3, висел замок. Заглянув внутрь через разбитое стекло, увидели такой же на двери, ведущей в дом. Окна, затянутые мутной плёнкой, почему-то напомнили глаза ослепшего старца. Покосившаяся калитка, осевший забор из штакетника, обрывки тряпок и газет внутри сараюшек и веранды.
Никак не верилось в то, что здесь ещё несколько дней назад могли находиться люди с маленьким ребёнком. Подтвердить это или опровергнуть могли только соседи. А также пролить свет на всю эту жуткую историю...
-Гулящие они, вот девку-то и убрали, - вздыхает 82-летняя баба Шура из дома, что напротив. - Ритка пожила с им и убёгла к другому. Моталась здесь пьяная потом с дитём, родила его осенью. Записала на мужа, на Валерку. Он до сих пор здесь живёт. К нам всё ходил, по дому работу помогал делать. У самих-то газ отрезали прошлой весной, так как не платили. Сноха сказала, что журналист из Москвы Ритку эту в клубе нашёл, пьяная была, на ногах не стояла. Сколько им говорили — хватит пить, остановитесь, не понимают ничего. Не ваше дело, мол, вот и всё... Сколько лет живу, такого не было никогда, я два дня плакала, жалко дитя. Беспутная баба, мужика отбила. Троих детей осиротила...
Идём дальше. Может, кто доброе слово замолвит о Рите и Валере? Через несколько минут буквально в двух шагах от нас остановилась машина.
Водитель — Сергей Иванович, узнав, кто мы и зачем приехали, подтверждает уже услышанное:
-Устраивали мы его на работу, на ферму, месяц продержался. А не так давно, как ушла она от него, запил вместе с сыном, тому лет восемнадцать — девятнадцать. Больше мужика этого и не видел, живу на другой улице, сюда приезжаю — матери продукты привожу и хлеб. Может, Николай расскажет что? Стучим в окно, ждём, пока откроют. На улице — минус 25. От пронизывающего ветра и стужи не спасает даже шуба.
- В тот день так же было холодно, если не сильней, - добавляет, приветствуя хозяев, Сергей Иванович.
Те зовут в дом, предлагают раздеться, наливают чай.
- Они, когда приехали, мебель новую купили, телевизор, холодильник, на ферму устроились, за телятами ухаживали, - продолжает разговор Надежда. - Но через месяц уволились, тяжело им показалось. Больше никуда и не пошли, дома сидели. Он-то ещё с соседями общался, а она всё дома, разве когда в палисадник выйдет. Огорода не сажали – Рита боялась загореть. Так всё травой и заросло. Затем и огород продали, клочок только оставили, что возле дома. Валера не пил, кодированный был, а потом сорвался, когда Ритка с Вовкой закрутила… Только зиму и пожили в добре.
Сейчас в доме даже труб отопления нет, всё Валерка попилил «болгаркой» и сдал. Его мама каждый месяц присылала им деньги со своей пенсии. А 31 января прибегает Валерка к нам в половине одиннадцатого ночи. «Скорую», кричит, вызовите, Риткиному ребёнку плохо». Хорошо, что машина на соседней улице находилась, приехала через две минуты. Они с девочкой на дороге стояли, врачей ждали. Посмотрел её фельдшер, а она — ледяная. Ручки согнула, кулачки к личику прижала… Памперс к тельцу примёрз... Когда приехали из телепрограммы «Пусть говорят» и стали искать тех, кто поедет заступаться за них, все отказались.
Прощаясь, Николай и Надежда посоветовали поговорить с Женей, первой женой Владимира, которая работает в одном из магазинов Тресоруково.
Едем туда. На дверях магазина — замок. Третий за день. В соседнем магазине продавец вместе с покупательницей уверяют, что Женя отправилась вместе со всеми в Москву.
-Что про них сказать? Бог им судья. Как можно было уйти от жены и троих детей к этой алкашке? Старшая дочка в пятый класс ходит. Вы в сельсовет сходите, там лучше расскажут.
Глава Тресоруковского сельского поселения, к которому относятся Нижнемарьино и ещё шесть сёл, Надежда Минько встретила нас несколько настороженно. Оно и понятно, тема для беседы, как ни крути, неприятная.
- С Первого канала начали звонить ещё неделю назад. Я им сказала и вам повторю: этот случай не типичен для нашей местности. У нас живут труженики, очень мало тех, кто пьёт и не работает. Уже теплицы начали обогревать, и так крутятся до поздней осени. Что для крепкого мужика 50 лет? Расцвет сил, только работай и семью обеспечивай.
Образование у Валерия и Маргариты — среднее. Поэтому предложить им высокооплачиваемую квалифицированную работу никто не мог. У нас многие ездят на автобусах на атомную станцию, на «ЛискоБройлер», на Давыдовский овощесушильный завод. Третьи – веники вяжут, четвёртые – на ферме трудятся. Они же даже огородом не занимались, чтобы себя прокормить. У нас три школы, три клуба, спортзалы в школах и клубе, в этом году открыли хоккейную площадку, есть футбольная команда, амбулатория и два ФАПа. Газ везде проведён, дороги - где заасфальтированы, а где щебнем отсыпаны.
Чем могли мы им помочь? Они не инвалиды, а лодыри и безответственные люди. Она вышла замуж за одного, родила от другого. Металась с ребёнком по селу, когда её выгнали. Если бы Вовка был нормальным мужиком, то не ушёл бы из семьи. А так легче: те дети просят много, потому что большие. А эта только родилась — расходов нет, кормить не надо...
В этом доме на глазах у матери замёрз ребёнок.
Я говорила с подругой Риты. По её словам, Рита куролесила три дня. А в тот день Владимир сказал ей, что его мать заколотила дом, где они жили, и что она может ехать куда хочет. Вот она и поехала к законному мужу. Ночью мне позвонил участковый. У него голос дрожал: когда врачи «скорой» осматривали девочку, мать даже не глянула в их сторону. Сидела, закинув ногу за ногу, и курила. Я несколько минут не могла слова проронить. Слёзы градом, только представила, как ребёнку было холодно, как он кричал, замерзая, но так и не дождался её...
Дальше наш путь лежал в амбулаторию. Может, врачи замечали, что с семьёй и молодой мамой творится что-то неладное?
- Мы наблюдали за ними с первых дней жизни девочки, – говорит врач общей практики Валентина Семыкина. – Лично приезжала на патронаж: дома – чисто, кроватка у малышки новая, пеленальный столик, пелёнки - распашонки – чистые и выглаженные. Никаких опасений не вызывала семья. За неделю до трагедии, 24 января, в день, когда Наташе исполнилось ровно четыре месяца, мама приносила её к нам на плановый осмотр, как всегда в чистой и новой одежде. В весе девочка прибавляла хорошо, на грудном вскармливании находилась. Как всё это случилось, почему, ума не приложу…
Слушала моих собеседников, и вопросы возникали один за другим. Как могла молодая женщина, не алкоголичка, не наркоманка, привезти в свой бывший дом, зная, что он неотапливаемый, свою крошечную дочь?! Ведь 22 года – это не 15, мозги уже должны работать! Как могла Анна Красикова – бабушка, мать Владимира, выгнать из дома невестку с маленьким ребёнком на руках, со своей родной внучкой?! Ведь знала, что та — приезжая, что у неё в селе нет родителей, нет родни, что ей просто-напросто некуда идти. Ведь нормальные люди в такой мороз даже собаку на дворе не оставят.
Предположим, что невестка настолько провинилась, что её видеть больше в доме не могли. Но тогда можно было оставить внучку, а снохе дать от ворот поворот. Если предположить, что подруга Риты ошибается, и Риту никто не выгонял из дома, то почему она металась из стороны в сторону, да ещё с дочкой на руках?! Как мог взрослый мужик, отец троих детей, позволить молодой жене уйти с малышкой не известно куда?! Ответить на них могут только главные «герои». Если, конечно, пожелают. Мы обязательно встретимся с ними. Пусть расскажут.
Последнее пристанище Наташи.
… Наташу похоронили 2 февраля в Тресоруково. На самом краю кладбища, у поля, мы нашли маленькую могилку. Комья коричневато-серой земли, еще ничуть не припорошенной снегом. Деревянный крест, венки с траурными ленточками. От родителей, от крёстной, от сестрёнок.
Вчера было девять дней..
Комментарии для «Коммуны
Олег Мосолов, руководитель Департамента образования, науки и молодёжной политики Воронежской области:
-К сожалению, в этой и подобных ситуациях не срабатывает система. Люди должны понимать, что их звонок в Администрацию, в больницу, в милицию должен вызвать мгновенную реакцию этих служб. Эти шаги прописаны в законе: участковый инспектор, глава Администрации должны выехать на место, обследовать жилище, вызвать медиков и отвезти ребёнка в ЦРБ. А потом подключаются органы опеки и решают, что делать с семьёй, — ограничить в правах, лишить… Если ситуация угрожает жизни и здоровью ребенка, его тут же необходимо изъять. С моей точки зрения, здесь не сработала эта цепочка, кто-то что-то не доделал на своём месте. Если мы как общество не были бы равнодушны, таких ситуаций просто не происходило бы. Я не говорю о родителях. К сожалению, такие люди готовы променять судьбу ребенка на водку.
Раиса Фурсова, заместитель главы Администрации Лискинского района Воронежской области по социальным вопросам:
-Больно, горько и тяжело, ведь жизнь ребёнка уже не вернуть… В районе проводится большая работа с семьями, относящимися к группе риска. Эта семья опасений не вызывала. К ним ходили медики, наблюдали, всё было спокойно. Что произошло, почему она сорвалась, кто ей «помог» – на эти вопросы ответит следствие. Еще не известны результаты вскрытия. Может, ситуацию усугубило то, что мать кормила ребёнка будучи нетрезвой? Скорей всего, алкоголь вместе с молоком попал в организм, из-за чего малышка сразу уснула. В противном случае, она, чувствуя холод, просто бы начала кричать, чем спасла бы себе жизнь.
Чтобы подобного больше не произошло, мы уже приняли решение наблюдать за всеми семьями, начиная с момента регистрации брака, беременности женщины, первых дней жизни малыша.
Светлана Совенко, многодетная мать (Воронеж):
-Не хочу никого осуждать, как говорится, не суди, да не судим будешь. Почему таких случаев становится больше? Всё дело в инфантильности и эгоизме. Свои проблемы и горести ставятся выше ребёнка. А такого быть не должно. Что может быть важней для матери, чем здоровье и жизнь её малыша?
Тамара Гашимова
Лискинский район, Воронежская область
Источник: газета «Коммуна» №19 (25847), 09.02.