Дата. «Стреляют довольно хорошо»

23.06.2012 09:36

Воронеж и Тамбов наполеоновское нашествие обошло стороной, но и они приняли активное участие в военных событиях 1812 года. 12 октябре в сражении под Тарутином воронежские полки приняли боевое крещение.

Двести лет назад, 24 июня, началась Отечественная война 1812 года. Русская армия, отстояв целостность и независимость своей Родины, разгромила 640-тысячную армию Наполеона

В формировании русской армии, ополчения непосредственное участие приняли не только губернские и уездные города, но и моя малая родина - село Костино-Отделец, с 1796 года входившее в Борисоглебский уезд. Мне удалось выявить сведения о рекрутских наборах из моего родного однодворческого села, проводившихся для комплектования двух тамбовских полков, вошедших в Третью резервную обсервационную армию генерала от кавалерии Тормасова.

Роман БЕРЕСТНЕВ,

студент исторического факультета ВГУ

студент исторического факультета ВГУ

Наряду с Тамбовским пехотным полком формировался и Воронежский егерский полк. Кроме того, в регионах Черноземья комплектовалось ополчение, собирались средства для поддержки армии.

С начала лета 1812 года Наполеон нарушил союзные отношения между странами и без объявления войны вторгся на территорию Российской империи. Именно в этот период происходит формирование Третьей резервной обсервационной армии, ополчения и проходит сбор средств в их поддержку. И хотя на территории Воронежской и Тамбовской губерний не проходило военных действий, наши земляки не остались в стороне от народной войны.

М.И.Кутузов после личного осмотра егерских полков (егеря – род лёгкой пехоты) писал в своём письме от 27 сентября 1812 года: «Вновь сформированные полки: 5-й и 6-й Рязанские, 7-й и 8-й Тамбовские пехотные и 3-й и 4-й егерские Воронежские по прибытии их к армии при осмотре моём найдены, что они в столь короткое время хорошо образованы и что большая часть людей стреляют довольно хорошо».

В октябре 1812 года в сражении под Тарутином воронежские полки приняли боевое крещение.

Несколько подробнее необходимо сказать о русской армии в начале XIX века. Тогда были введены темно-зелёные, очень короткие и очень узкие мундиры с большими стоячими воротниками, оставлены штиблеты, белые панталоны и введены погоны различного (по полкам) цвета. В 1803 году треуголки заменены высокими кожаными киверами, а в 1806 году отменены косы. В 1811 году с перевооружением пехоты новыми ружьями, взамен прежних мушкетов, мушкетёрские полки стали называться пехотными.

Особое место занимали егерские полки. Им в этот период в армии уделялось большое внимание. В 1801 году таких насчитывалось 19 полков в 2 батальона, а 1808 году уже 36 полков в 3 батальона. В 1810 году преобразованием 14 мушкетёрских полков в егерские число их было доведено до 50, а в 1813 году, к началу заграничного похода, – уже 58, то есть треть всей пехоты.

Армию перевооружили в 1810-1811 годах новыми семилинейными ружьями, длиннее и тяжелее прежних мушкетов, но лучших баллистических качеств. На стрельбу выдавалось всего лишь по 6 патронов в год. Армия делилась на пехоту, кавалерию и артиллерию. Пехота являлась основной боевой силой. Различалась - линейная и лёгкая.

Линейная, или тяжёлая, пехота (полки лейб-гвардии Семёновский, Преображенский, Измайловский и Литовский полки гренадерские и пехотные) предназначались для действия в сомкнутом строю огнём и штыковым ударом.

Лёгкая пехота (лейб-гвардии Егерский полк и полевые егерские полки) действовали в рассыпном строю оружейным огнём. Пехота была вооружена гладкоствольными кремневыми, стрелявшими на триста шагов, винтовыми егерскими ружьями, стрелявшими на 100 шагов, и пистолетами, стрелявшими на 25-30 шагов.

Кавалерия также делилась на тяжёлую и лёгкую, имела драгунские ружья, карабины, штуцеры и холодное оружие.

Огромную роль в разгроме армии Наполеона сыграла русская артиллерия. Артиллерийские роты имели по 12 орудий, на каждое орудие полагалось по 10-13 человек прислуги и 4-6 лошадей. Роты сводились в бригады, в составе которых действовали и инженерные подразделения – пионерные (саперные) и понтонные роты.

В 1912 году, спустя 100 лет после Отечественной войны 1812 года, на основании архивных документов, рукописей, сохранившихся в Воронежском губернском музее, был составлен список дворян Воронежской губернии, принимавших участие в военных действиях 1812, 1813 и 1814 годов, в котором значится 256 лиц. Тогда же по инициативе и на средства губернского предводителя дворянства Александра Ивановича Алёхина издали книгу «Воронежское дворянство в Отечественную войну».

К сожалению, сведений о лицах других сословий, принимавших участие в Отечественной войне 1812 года и заграничных походах, в Государственных архивах Воронежской и Тамбовской областей нет. Нам не известны имена тех многих тысяч воронежских и тамбовских рекрутов, которые со своими командирами отличились в упорных сражениях за Смоленск и при Бородино, в битве при Лейпциге, в штурме предместий Парижа, но все они достойны светлой памяти и поклонения.

В феврале 2012 года краеведческому объединению села Костино-Отделец, что в Терновском районе, удалось найти в Государственном архиве Тамбовской области документы о 84-м и 85-м рекрутских наборах, проведённых в селе Костино-Отделец. Документ называется «Формулярные списки присутствия рекрутами по 85-му и 84-му наборам ноября 5 числа 1812 года».

Наборам в рекруты подлежали мужчины в возрасте от 20 до 35 лет. За взятого в армию крепостного его прежнему владельцу выдавалось зачётная рекрутская квитанция и денежная компенсация, размер которой изменялся с течением времени. Новым хозяином рекрута становилась армия, имевшая над взятым в её ряды полнейшую власть. Ежегодно, когда в январе-феврале издавался указ о новом наборе, начинали работать специальные учреждения – рекрутские присутствия. Таковых на каждую губернию было не более четырёх – одно в губернском городе, три – в уездных. Всем распоряжались чиновники губернской казённой палаты.

Тех, кого определяли отдать в солдаты в городское рекрутское присутствие, которому они территориально были приписаны, приводили из деревень бурмистры, управляющие и старосты. Людей осматривал врач, отбирал крепких, незаморенных, имевших не менее двух аршин роста (аршин – 71,12 см), без видимых физических изъянов, с полным комплектом зубов, так как хорошие зубы являлись одним из главных признаков здоровья. Признанным годным к службе тут же в рекрутском присутствии выбривали лбы – предосторожность на случай побега. Партии «забритых голов» уводили к месту службы.

Мне повезло, и я разыскал 16 фамилий рекрутов, но четыре, к сожалению, не подлежат восстановлению вследствие плохой сохранности документа.

Вот их имена: Захар Андреевич Канищев, Онофрий Свиридович Щербатых, Афанасий Фёдорович Паршин, Арефий Сергеевич Береснев, Яков Михайлович Касалапов, Иван Савельевич Маренков, Хатин Александрович Хлуднев, Фома Ефимович Яковлев, Яков Платонович Стукалов, Елисей Логинович Гребёнкин, Пётр Епифанович Сычёв, Григорий Лаврентьевич Кавешников.

Все они входили в Третью резервную обсервационную армию, которую возглавлял главком генерал от кавалерии Тормасов, а начальником штаба был Инзов, генерал-господин Ренке.

Сведений о рекрутских наборах в данные полки по другим сёлам Терновского района обнаружить не удалось.

Возраст рекрутов – от 19 до 40 лет. В документе даётся подробная характеристика каждого рекрута, описывается его внешность. В формулярном списке указано семейное положение, имя и отчество жены, имена детей и их возраст.

Вернёмся, однако, в Воронеж и поговорим о судьбе Василия Акимовича Русанова (1775 – 1861), так как велико было его участие в боевых действиях против французских захватчиков и в формировании ополчения.

Вступив в военную службу в малолетнем возрасте, Василий Русанов уже в 25 лет становится полковником и получает в командование Александрийский гусарский полк, называвшийся «бессмертным». С ним отважный полковник участвовал в сражениях и походах 1805-1807 годов.

Особенно полк и его командир отличились в сражениях при Прейсиш-Эйлау, где действовали с отвагой и отбили целую французскую батарею, за что Русанов был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени. Но это сражение стало последним в жизни молодого полковника, так как он был тяжело ранен ядром и осколками снарядов, что послужило причиной выхода его в отставку в чине генерал-майора.

Поселившись в своём имении в Землянском уезде Воронежской губернии, Василий Акимович не остался в стороне от событий начинающейся войны. По приглашению военного министра Барклая-де-Толли в 1811 году генерал-майор Василий Русанов поступает на службу и занимается формированием двух егерских полков в Воронеже и четырёх пехотных в Рязани и Тамбове.

Министр полиции Балашов в переписке с тамбовским губернатором указывает на необходимость формирования из рекрутов последнего набора 12 новых полков – 8 пехотных и 4 егерских. В губернском Тамбове формируется 1-й пехотный Тамбовский, в Рязани – 1-й егерский и в Воронеже – 1-й егерский Воронежский полки. Данный рескрипт был отправлен и в Рязанскую, и в Воронежскую губернию. Полки необходимо было обмундировать и снабдить обозами.

В состав этих воинских частей назначались рекруты в количестве 3975 человек. В документе говорится, что формирование полков поручено окружному генералу внутренней стражи 8-го округа генерал-майору Русанову, который назначает для формирования полков в Воронеж, Тамбов и Рязань по одному бригадному командиру из своего округа.

Документ о назначении Русанова подписан Барклаем-де-Толли. Документы дают и большую информацию о необходимости и значимости создания этих воинских подразделений, а подписаны они самим императором. Есть список предписаний всем градским думам о снабжении обозов, формируемого пехотного полка.

Документы подписаны в мае 1812 года. Несмотря на большие трудности, В.А.Русанов быстро, всего за два месяца, сумел собрать и обучить полки настолько хорошо, что 15 сентября 1812 года на смотре Главнокомандующего светлейшего князя М.И.Кутузова они были признаны хорошо обученными и умеющими стрелять. Ученики Русанова с честью выдержали боевое крещение в Тарутинском бою. А генерал-майор был награждён орденом Святого Владимира III степени.

Имя Василия Русанова в Тамбовском областном архиве я встретил ещё раз, изучая документы, в которых генерал-майор уведомляет гражданского губернатора Чубарёва от 3 сентября 1812 года о необходимости шитья мундиров на Тамбовский полк, который отступил у села Жилино.

В этом же фонде Колобов, занимавшийся ополчением, свидетельствует, что в армию посылалось непрочное сукно в сравнении с образцами генерала Русанова.

М.И.Кутузов оценил старание офицеров и лично Василия Акимовича Русанова: «Генерал-майору Русанову, сформировавшему прибывшие к армии 6 пехотных полков, в коих люди в столь короткое время довольно доведены до познания службы и из коих значащая часть поступила на укомплектование гвардии, а последние затем с пользою могут употребиться в деле, объявляю полную мою благодарность, распространяя оную и на командующих полками».

В 1912 году, спустя 100 лет после Отечественной войны 1812 года, на основании архивных документов был составлен список дворян Воронежской губернии принимавших участие в военных действиях 1812, 1813 и 1814 годов, в котором значится 256 лиц. А через 200 лет после начала Отечественной войны 1812 года, в 2012 году, удалось разыскать шестнадцать фамилий наших земляков-рекрутов.

В Воронеже, ещё накануне войны, с целью увеличения армии были проведены два рекрутских набора: в сентябре 1811 года с каждых 500 душ населения было взято 4 рекрута, а в апреле 1812 года – ещё 2 рекрута. Из рекрутов последнего предвоенного набора создали две дивизии - по шесть полков в каждый. В сентябре в Воронеже ускоренно формировались два егерских полка, которые и вошли в дивизию В.А.Русанова и вместе с другими резервами прибыли в Тарутино. На формировании пехотных резервов в Воронежской губернии были взяты 10062 человека.

Из рекрутов Воронежской и Тамбовской губерний набирали людей для артиллерии, а в подготовке кавалерийских резервов важную роль сыграл Борисоглебский полк. В переписке Канцелярии тамбовского губернатора с Министерством полиции говорится о формировании в Тамбове из рекрутов последнего набора двенадцати новых полков, восьми пехотных и четырех егерских.

Речь шла о создании воронежских и рязанских полков. Между ними необходимо было произвести уравнение в обмундировании, а для этого следовало обратиться за помощью к гражданским губернаторам Воронежской, Тамбовской и Рязанской губерний, к дворянству и к градским думам. Деньги необходимо было посылать московскому коменданту генерал-лейтенанту Гессе. Министр полиции Балашов просил передать на обмундирование назначенных полков обозы, лошадей, упряжь, вещи.

Документ был подписан 26 мая 1812 года для трёх губерний.

Особое место в русской армии 1812 года занимали иррегулярные части, которые включали и народное ополчение – военные части, сформированные только на время войны.

Эти детские рисунки были представлены на недавней областной выставке «Мир глазами детей»,
посвящённой Отечественной войне 1812 года. Их авторы – Лера Красненко (15 лет),
Катя Завидовская (16 лет) и Михаил Землянухин (15 лет).

После окончания боевых действий ополченцы, как правило, распускались по домам, в то время как солдаты служили двадцать пять лет. В 1812 году в ополчении сражались или готовы были сражаться (в случае вступления войск противника на территорию внутренних губерний) около 300 тысяч добровольцев. Ополчение было одним из основных источников пополнения полевой армии и одним из главных факторов, определивших характер войны. Инициатором его создания стал сам император Александр I. Из жителей Воронежа сформировали 10 полков.

В книге «Рефераты и статьи» за 1915 год сказано, что по одному слову государя «Отечество в опасности» в 1812 году было выставлено 300 тысяч ополченцев. Тамбовский губернатор Нилов обращается к командиру Борисоглебского драгунского полка полковнику Шостаку о необходимости размещения в Тамбове воинских частей во избежание возможных беспорядков среди ополченцев.

Через Тамбовскую губернию шли в 1812 году ополчения Казанское, Пензенское и Сибирское, все были обеспечены продовольствием, фуражом, подводами. К сожалению, нет сведений о количестве людей в этих ополчениях и их командирах. Упомянутый ранее Борисоглебский драгунский полк под командованием полковника Шостака проследовал через село Грязнушу в Муром.

В Воронеж прошёл третий учебный батальон подполковника Траскина с тридцатью шестью унтер-офицерами, тридцатью барабанщиками и тремястами шестьюдесятью рядовыми. В Арзамас через Козлов из Воронежа направился подполковник Соколов с рекрутской партией и конвойной командой.

Центром формирования ополчения стали уездные города, из них ратники направлялись в Петербург. Тамбовское ополчение входило в ополчение третьего округа, Воронежское в Донское. Общий численный состав народного ополчения в 1812 году составлял 420297 человек. Ополчение явилось могучим резервом, сыгравшим стратегическую роль в победном исходе Отечественной войны 1812 года.

В ополчение вступало и крестьянство. Крепостные службой в ополчении рассчитывали добиться своего освобождения от помещичьей зависимости. А когда землевладельцы стали переносить крепостные порядки в ряды ополчения, то это вызвало восстание трёх полков пензенского ополчения накануне их выступления в поход.

М.И.Кутузов высоко оценил старание нашего земляка Василия Акимовича Русанова: «Генерал-майору Русанову, сформировавшему прибывшие к армии 6 пехотных полков, в коих люди в столь короткое время довольно доведены до познания службы и из коих значащая часть поступила на укомплектование гвардии, а последние затем с пользою могут употребиться в деле, объявляю полную мою благодарность».

На содержание ополченской армии русский народ внёс огромный материальный вклад. База ополчения создавалась населением по средствам добровольных пожертвований. Документы позволяют установить, что этот вклад составил в денежной форме и в натуральном выражении не менее ста миллионов рублей. По слову государя был рекомендован список вещей, которые можно было внести.

В документах указаны 90 наименований. Среди них: сукно, холст, пуговицы, ремни, каски, панталоны, котлы и многое другое. При сборе пожертвований составлялись ведомости о количестве вещественных предметов, если последние составляли из хлеба, то какой его род, в каком количестве и где находится.

По Борисоглебскому уезду деньгами по подписке было собрано 1092 рубля, на обмундировку Первого пехотного полка - 12229 рублей, на покупку волов - 22711 рублей. Доставлено для армии 72 лошади.

Мне удалось найти документы на гербовой бумаге, в которых указано, что крепостные крестьяне обращались с просьбой шить мундиры для солдат по пять рублей. Подписаны октябрём 1812 года.

Архивы сохранили маршруты следования волов и фур для русской армии, списки крестьян, назначенных в погонщики скота, отправляемого для русской армии. Указывается об участии тамбовского епископа Ионы в сборе пожертвований. Он активно поддерживал народное ополчение, а 26 октября 1812 года сообщил тамбовскому губернатору Нилову о проведении воскресного молебна по случаю освобождения Москвы. Вознесенский женский монастырь пожертвовал 645 рублей. Источники рассказывают о полковых священниках.

Указано 19 наименований вещей, которые они брали с собой в поход: одежда, крест, платье для причащения, риза, кадило, Евангелие и другие.

В Воронежской губернии, по данным Никитинской библиотеки, такие отрасли губернской экономики, как коневодство, садоводство, огородничество, хлебопашество, животноводство, в период военных действий поставляли на фронт коней, продукты питания, хлеб, обмундирование. Русское командование создало при армии 12 подвижных складов (магазинов), для комплектования которых в 12 губерниях был произведён сбор погонщиков, лошадей и повозок. В Воронежской губернии для одного из них было мобилизовано 413 человек, 900 лошадей и 408 повозок.

Любопытными являются факты о дворянах, выехавших из столицы во время французского нашествия.

Маргарита Алексеевна Волкова, урождённая Кошелева, представительница дворянства вспоминала, что «Тамбов битком набит. Каждый день прибывают новые лица. Несмотря на это, жизнь здесь очень дешева. Если обстоятельства позволят сидеть спокойно, мы проведём зиму в тёплом и чистом домике. Кроме нашего семейства, здесь находятся Разумовский, Щукины, Меньшиковы и Каверины». Она пишет, что есть много других москвичей: «Все грустные и убитые, не хотят видеться друг с другом».

Маргарита Алексеевна Волкова рассказывала и о простых людях. Даже в рекруты крестьяне, как правило, шли теперь, не в пример прошлому, мало сказать, что охотно – с воодушевлением. «Мы живём против рекрутского присутствия, - писала М.А.Волкова, - каждое утро нас будят тысячи крестьян: они плачут, пока им не забреют лба, а сделавшись рекрутами, начинают петь и плясать».

В книге «Люби и знай родной край» читаем, что когда стало известно о падении Смоленска, а потом о том, что Кутузов оставил Москву, многие люди боялись и французов, и чернь. Ежедневно более 1000 повозок покидали Москву. Уезжали в Рязань, Нижний Новгород, Ярославль, Ростов, Тамбов, Орёл и в Воронеж. Не случайно Л.Н.Толстой в своём романе «Война и мир» место встречи Николая Ростова и княгини Марьи Болконской переносит в Воронеж.

Спасаясь от войны 1812 года вместе с общим потоком беженцев, в Тамбов приехала Наталья Кирилловна Загряжская, дочь графа Кирилла Григорьевича Разумовского и Екатерины Ивановны Нарышкиной. Её муж имел в Тамбове дом на Дворянской улице и имение в селе Кариане с многочисленными землями и угодьями. Дом Загряжских в Тамбове стал центром томящейся от скуки, сидящей на чемоданах толпы аристократов, потерявших московские дворцы и ждущих скорейшего окончания войны.

В этом доме 27 августа 1812 года, на второй день после Бородинской битвы, родилась Наталия Гончарова – будущая жена поэта Александра Сергеевича Пушкина.

Воронеж и Тамбов – старинные русские города. Наполеоновское нашествие обошло их стороной, но они приняли активное участие в военных событиях 1812 года.

Так, третий и четвёртый Воронежские егерские полки 12 октября 1812 года вступили в бой под Тарутино, 3-й егерский полк отличился в сражении под Малоярославцем. Всего из жителей Воронежа было сформировано 10 полков.

А уже в наше время, 22 февраля 2012 года, в Воронеже в рамках празднования 200-летия победы России в Отечественной войне 1812 года состоялось торжественное открытие двух мемориальных досок в честь участников антинаполеоновских войн начала XIX века.

На доме по улице Сакко и Ванцетти, 80, памятный знак посвящён бывшему владельцу этого здания, генерал-майору Д.И.Халютину (1796-1862), погребённому на старейшем воронежском некрополе – Терновом кладбище.

А на доме №102 по той же улице – представителям семейства воронежских губернаторов Сонцовых: Александру Борисовичу (1750-1811), при котором в Воронежской губернии формировалось антинаполеоновское ополчение, и Петру Александровичу (1784-1850), участнику сражения при Аустерлице (1805).