Дом на отшибе

Эмиль Абросимов (с.Верхний Мамон): «В моем личном архиве есть краеведческие материалы на разные темы. Не затерялись и те, что касаются «Коммуны». Точнее, моих взаимоотношений со старейшей газетой Черноземья. Вот, например, «Памятка рабочим и сельским корреспондентам» 1959 года издания. Ее мне, начинающему селькору, сам ответственный за выпуск Федор Сурин преподнес: пригодится, мол. Еще обнаружил юбилейный выпуск «Коммуны» 20 мая 1977 года. Особый...

«Коммуне» – 90. ЛЮДИ И ГАЗЕТА



У меня в личном архиве есть краеведческие материалы на разные темы. Среди прочих не затерялись и те, что касаются «Коммуны». Или, точнее сказать, моих взаимоотношений со старейшей газетой Черноземья. Вот, например, «Памятка рабочим и сельским корреспондентам» 1959 года издания.

Ее мне, начинающему селькору, сам ответственный за выпуск Федор Сурин преподнес: пригодится, мол.

Еще обнаружили юбилейный выпуск «Коммуны» 20 мая 1977 года.

Особый. На правах стенной газеты с предупреждением «За пределы производственного подразделения не выносить». Не сработало – вынес. Ну и, само собой разумеется, хранятся вырезки собственных публикаций в «Коммуне».

Так вот, если к «младокоммунаровцам» на пятый этаж Дома книги я забегал, то по ковровой дорожке в «Коммуну» восходил: настолько глубочайшее почтение к этой газете испытывал. Ласковыми материнскими глазами глядела мне вослед дежурная. Уже она подкупала меня. Чем? Осведомленностью:

– Вы к кому?

– К Петру Васильевичу.

– Дуваров будет через полчаса.

В другой раз назову Сулейманова.

– Александр Константинович в командировке.

– Иван Иванович?

– Добринский ушел в сельхозуправление.

– А кто есть?

– Сам.

Сам – это Владимир Яковлевич Евтушенко, редактор. Не успею рассыпаться в любезностях секретарю, Владимир Яковлевич зовет в открытую дверь:

– А-а, землячок. Проходи!

Его земляками были все районные газетчики, потому что и сам он начинал в «районке». Поднимаясь из-за стола, он делал широкий взмах рукой, как Владимир Маяковский, читающий стихи о советском паспорте.

Расспрашивал по-домашнему о том, о сем. Глядя из-под приподнятых очков, как бы между прочим бросил:

– Пиши, пиши!

И подмахивает «на память» «Девушку из Голубой Криницы», свою вторую после «Поросенка с лучком…» книжку.

Кстати, с благословения Евтушенко появился в «Коммуне» и мой рассказ «Дом на отшибе».

В советское время газетчик из сельской глубинки мог чаще бывать в Воронеже. И уж когда попал на проспект Революции, то мимо знакомой двери «Коммуны» не пройдешь. Притягивала как магнит. И заходил – «просто так». Минуя все остальные кабинеты, – сразу в самый дальний по коридору справа, где располагался отдел писем и массовой работы во главе с Владимиром Соломахиным. Здесь можно было сыграть в шахматы хоть с самим ответственным секретарем Борисом Подкопаевым, послушать байки о командировках, анекдот, рассказанный без оглядки.

Вспышка памяти – и вот он, Александр Козьмин, в очерки которого я ученически вчитывался, вечно что-то проявляющий-закрепляющий фотокорреспондент Михаил Евстратов, заводной Олег Шевченко (его репортажи на сельхозтемы, бывало, шли вереницами…

Впрочем, о всех не расскажешь. Пора закругляться. А вывод со всего сказанного один: напечататься в «Коммуне» – значит зауважать себя. И я изредка пишу. Ты нам нужна, дорогая «Коммуна».

Эмиль АБРОСИМОВ,

с. Верхний Мамон.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.