Общество
Это мой мир
26.08.2009 09:45
Хрупкая. Темноволосая. С роскошными бровями вразлет. Оксанка сидит в кабинете начальника Воронежского центра временного содержания несовершеннолетних правонарушителей. 17-летняя девчушка рассказывает свою жизнь, в которую плотно, как в сериал, набито множество событий. Неизменными в этой истории остаются три героя: Оксанка, дорога и мужчины.
Хрупкая. Темноволосая. С роскошными бровями вразлет. Оксанка сидит рядом со мной в кабинете начальника Воронежского центра временного содержания несовершеннолетних правонарушителей (ЦВСНП).
Семнадцатилетняя девчушка, почти ребенок, она рассказывает свою жизнь, в которую плотно, как в сериал, набито множество событий. Калейдоскоп географических названий, полустершиеся в памяти Оксанки имена, особо выдающиеся эпизоды.
Неизменными в этой истории остаются три героя: Оксанка, дорога и мужчины. Молодые и пожилые, владельцы крутых авто и «дальнобойщики», весёлые и угрюмые.
Сколько их вместилось в десять месяцев странствий беглянки из Шахт, трудно сосчитать. Им всем было необходимо Оксанкино юное тело. А ей – иллюзия того, что она кому-то нужна . А ещё - свобода и дорога.
«Эх, взорвала бы эти Шахты!..»
Оксанка захлопнула только что прочитанный томик Льва Толстого, выдернутый наугад из библиотеки центра.
- Понравилась книга?
-Да, очень, - в глазах девушки нет ни тени лукавства. Вдохновлённая классиком, Оксанка начинает долгую поэму своих странствий.
- После Шахтинского детского дома (родителей своих помню плохо) меня перевели в строительное ПТУ - учиться на отделочницу. Конечно, сама себе я бы выбрала что-то более интересное. Например, эколога. Я, вот, природу очень люблю… Но нас, детдомовских, понятное дело, не спрашивают. Строитель - и всё тут. Об училище рассказывать нечего. Тоска. С утра - учёба. Потом - общежитие с воспитателями. Каждый день - одно и то же. Подруг у меня не было. Ну, таких, как в кино... Так-то компания - всегда пожалуйста!... Когда воспитатели не видят, мы и покурим, и пивка выпьем. Но чуть что, я - крайняя. Обидно.
Брат Витька (по кличке Кощей, это оттого, что худой такой) – и с тем ругня без конца. Отчего ругались? Да так, просто – надо же о чем -то говорить…
И вот я помню этот март. Погода гадкая. Дождь. Серость. Ну, думаю, с меня хватит. Села на маршрутку и поехала в поселок Майский. Там совсем рядом дорога на Ростов-на-Дону. В привокзальном кафе так классно!... Играет музыка. Тепло. Я заказала себе пива «Туборг» на всю стипендию. Сижу, весёлая и злая: «Эх, взорвала бы эти Шахты!..» И тут вижу – на меня какой-то мужик пялится. Старый для меня, лет под сорок. Улыбается. «Садись, - обращается ко мне, - шампанским угощу…» Ну, я и села. Добрый такой дядька. Выпили мы с ним неслабо, а потом он меня в «фуру» к ребятам краснодарским подсадил.
Так началась бесконечная череда оксанкиных гастролей по городам и весям России, а также ближнего зарубежья. Всех своих «друзей» девушка помнит не по именам, а только лишь по номерам машин. Еще точнее – по цифрам регионов. Этой хитрости Оксанку научила сердобольная хозяйка одного придорожного кафе.
- Она сказала мне, чтобы я была осторожней. Особенно – с «чурбанами», – Оксанка с важностью округляет глаза. - И написала целую шпаргалку, какой регион - под каким номером».
Трудно сказать, от чего должны были уберечь юную путешественницу эти знания. Тому, что за время поездок с девушкой не случилось ничего непоправимого, она должна быть благодарна, скорее, случаю.
Дорога и «друзья»
Как-то очередной друг завез Оксанку в одно из сел Краснодарского края.
- Познакомил меня с семьей – мать и 27-лений сын (видать, его родственники), а сам уехал. Сын мне этот сразу не понравился, – Оксанка морщит лоб, пытаясь вспомнить его имя. – А мама уцепилась за меня мёртвой хваткой: дочка и дочка. Она надеялась, что я у них останусь, и мы с её сыном поженимся. А там хозяйство огромное: огород, сад, утки, куры. Вот где я курей-то отъелась!
Но парень был больной на всю голову (потом узнала, что он по контракту в Чечне служил): пил беспробудно. А как напьется – достанет пневматический пистолет и давай стрелять по ногам мне и своей мамочке. Та, правда, тоже «закладывала» хорошо. Нечего сказать, чудесная семейка! Навалилась на меня опять тоска. «Да что же это такое?!» – думаю.
Вот я раз вышла, вроде, покурить во дворе. А сама – за сарай, за калитку и - на дорогу. «КамАЗ» тормознула. Прыг. И нет меня!
После несостоявшейся семейной жизни Оксанка дала себе слово: замуж - только после 25 лет. На память о побеге хотела сделать себе наколку. Рисунок такой восточный выбрала, заковыристый. Но потом с наколкой решила погодить. А всё потому, что встретилась Оксанка с одним их самых романтичных персонажей своих странствий.
- Он был из 97-го региона. Москвич. Лет 25. Симпатичный. В Ставрополь приехал в командировку. Там мы с ним и встретили вместе старый Новый год. Он мне, представляете, накупил подарков: дезодоранты, шампуни всякие… - Оксанка старательно перечисляет марки и названия. – Полотенца дорогие и халат шикарный махровый…
Счастливица мечтательно подводит глаза, вспоминая «самого щедрого на свете мужчину».
- Ну а остальные друзья разве не делали тебе подарков? Не давали денег? – интересуюсь я.
- Денег я ни у кого не брала! – с гордостью отвечает Оксана. – Случалось, кто футболку подарит, с кого колготки новые стребую, но чтобы, как тот москвич… Правда, после он мне сказал: «Я тебя где взял, туда и верну». Я - в крик: «Хочу с тобой в Москву!» Спорили долго. Но в Москву он меня все же повез. Высадил на Кольцевой со словами: «Только рукой махни - любой остановится». А я еще и не сообразила ничего, как около меня притормозил «СААБ» с пожилым дядечкой за рулем. Въезжаем с ним в Москву. У-у-у, красота! Светло, как днем. Движение - как в Рио-де-Жанейро. Я там аж четыре дня жила.
- У пожилого дядечки?
- Да нет… Я уже с другими ребятами познакомилась.
- Город хоть посмотрела?
- Какое там!.. Они на «бычке» приехали на склад за товаром. Погрузка-выгрузка… Все четыре дня просидела с ними в гараже. Водку пили. Потом обратно поехали. Под Воронежем они меня высадили. Грузовик тормозит: «Куда тебе?»
- Мне на Ростов.
- А мне, вообще-то, на Москву. Поедешь?
- Поеду!
И опять жмем на Москву. Погрузка-выгрузка…
Ее нашли на автовокзале
- Сколько же ты, Оксанка, объездила в общей сложности?
- Всего-то? Пять областей, два края – Краснодарский и Ставропольский, Республики Осетия, Адыгея… Ой, и на море была!.. Вот спросите, какой город мне больше всего запомнился. Геленджик.. Просто сказка! Вот в таком раю бы и жила.
Беседуя с Оксанкой, я нарочно уходила от вопроса, каким образом расплачивалась она со своими «друзьями» за проезд, ужин в придорожной забегаловке, дешевое китайское тряпье. Это и так было ясно. Единственное «но» – не вязалось это все как-то с образом жизнерадостной девчушки, успевшей, правда, бесшабашно выпалить: «Я ничего не боюсь! Чего, по нашей-то жизни, бояться?»
– Лучше расскажи, как ты оказалась у нас, – одергивает «расхрабрившегося зайца» воспитатель центра временного содержания несовершеннолетних правонарушителей.
– А я ничего не помню! – заразительно смеется Оксанка. – Мне тут потом пересказывали, что я и кричала, и плакала. Я ведь сильно пьяная была…
-Что тут скажешь, – включается в разговор начальник ЦВСНП, – ее, нашу красавицу, обнаружили пьяной на воронежском автовокзале. Сотрудникам милиции она с ходу заявила, что никуда с ними не пойдет. Что такая жизнь ее вполне устраивает… Короче, хлопот она нам поначалу доставила. Ну а потом, когда отоспалась, протрезвела, – это же тишайший, скромный человек. Книжки, вон, читает. Помогает на кухне. О себе, правда, рассказывает – хоть кино снимай! Но выкладывает все бесхитростно, как на духу. Я здесь столько «экземпляров» всяких перевидал, что сразу могу определить, с каким грузом кто пожаловал. Она – не «трассовая». Чистая девчонка. Мозги бы ей только подкрутить немного, путешественнице этой…
- Ну, спросите меня еще о чем-нибудь, – просит Оксанка, заподозрив, что встреча наша близится к финалу.
- О чем ты мечтаешь?
В глазах ее проносятся десятки вариантов ответа. Сосредоточиться на чем-то одном тяжело.
- Знаете, увидеть живьем «Дискотеку «Авария»... А еще – петь на сцене! В детском доме я даже выступала в ансамбле. И песни такие классные пела! В зале даже плакали. «Ясный мой свет» Тани Булановой. Или вот еще, помните, Кристина Орбакайте поет : «Это - мой мир. Как он красив и светел!..»