Общество

Где сшито на живую нитку...

Серьёзные правительственные комиссии вкупе с Генпрокуратурой сделали вывод: виной пожаров не столько жара, сколько «человеческий фактор». С пожарами, как и прочей стихией, следует бороться не разовыми мероприятиями, а системой.

Заметки журналиста | Жаркое лето сменила хмурая осень. Но тема пожаров по-прежнему на слуху

Красная жара

Помня о том, что после драки кулаками не машут, наверное, не стоило бы дождливой осенью вспоминать о пожароопасном лете, если бы не эта экранно-газетная идиллия. Уж очень быстро забыта причина пожаров и говорится только о счастливом следствии. Мол, пришла беда, на неё навалились всем миром и сдюжили…

Но несколько дней назад на одном из центральных телеканалов показали сюжет с преамбулой: «Воронеж ушёл под воду». На экране огромное количество машин следуют по самый капот в воде. Комментарий к картинке такой: растаял первый снег, машины поплыли. Оказывается, не только снег помешал коммунальщикам, но и листья, которые забили водостоки.

Жара вызвала пожары летом, опавшие листья накликали беду осенью. Ну что ж, нам не привыкать: мы – люди неграмотные, едим пряники неписаные.

Уместно вспомнить и другую народную мудрость: где сшито на живую нитку, там жди прорехи. Серьёзные правительственные комиссии вкупе с Генеральной прокуратурой сделали вывод: виной летних пожаров была не столько жара, сколько «человеческий фактор».

На восемьдесят процентов - именно он, фактор, и только остальное – красная жара. Разводили костры, жарили шашлыки, пили водку и пивко, бросали окурки и пошло-поехало. Та же Масловка загорелась не вдруг. По версии МЧС, огонь пришёл со стороны стихийной свалки, кое-как тлело-горело, а потом пришёл девятый вал пламени. Но началось-то с ерунды! «Машина, собирающая мусор,- говорит местный житель Виктор Баранов, - приезжает один раз в неделю, да ещё чуть ли не в пять утра. Валили-валили, а потом полыхнуло».

Депутат Воронежской городской Думы Галина Кудрявцева направила письмо в Следственное управление Следственного комитета при Генеральной прокуратуре РФ, в котором высказала свою версию пожаров на свалках.

По мнению депутата, появление стихийных свалок связано с недопустимой дороговизной утилизации мусора на полигонах твёрдых бытовых отходов, что явилось следствием захвата имущества полигонов частными фирмами с ведома городских чиновников.

Ещё одна версия депутата связана со странными объявлениями, появившимися этой весной в рекламных изданиях: в посёлке Сомово, а также на территории оздоровительных лагерей предлагалась земля под коттеджную застройку. Но на землях был лес – его-то куда?

Житель Сомово Сергей свидетельствует, что накануне пожаров шайка удальцов рубила 50-летние здоровые деревья. «Ни лесника, ни представителя милиции или МЧС,- говорит Сергей, - мы не увидели. Так кто же организовал вырубку и что будет с землёй – построят новые коттеджи?»

Вопрос уместный, если учесть, что земли в связи с пожарами будут выведены из Гослесфонда, и появится возможность использовать их в коммерческих целях.

Дачники-неудачники

Минувшим жарким летом автор этих строк побывал в нескольких горячих точках, видел бегущий по вершинам деревьев вал пламени, сиротливые остовы обгоревших печей, совершенно чёрную землю с кучами обожжённых кирпичей и чёрными железками от былых заборов. В селе Каменно-Верховка Каширского района в ночь с 23 на 24 июля сгорело 20 домов по переулку Овражный, погиб 73-летний пенсионер.

- Уцелевшие жилые дома, - говорит уличком Геннадий Саратов, - были спасены исключительно силами жильцов. Но только три из сгоревших домов позже были признаны жилыми, а остальные – «дачными». Статус дачных домов местная Администрация мотивировала тем, что жильцы не имели в домах прописки.

Пожар, спаливший часть Каменно-Верховки, случился на несколько дней раньше, чем разгулялась стихия «красного петуха» в окрестностях Воронежа, получившая широкую огласку и общественный резонанс. Наверное, местные власти рассчитывали на то, что как-нибудь обойдётся, уляжется, а что будет дальше - «время покажет». Присвоив домам «дачный статус», никаких чётких и вразумительных дальнейших действий власти не предприняли.

Мы хорошо знаем, как в советские времена оформлялись документы, как обустраивались люди в послевоенные годы. Многое делалось без бумажек, на честном слове. Каменноверховцы всегда числились домовладельцами, исправно платили соответствующие налоги, а когда пришла беда, им сказали: «Минуточку, разберёмся…»

– Какая же я дачница,- говорит пенсионерка Нина Дроздова,– если я выросла в сгоревшем доме?

- Они считают нас дачниками,- возмущается Нина Просвирина,- но я здесь родилась. В Каменно-Верховке родилась и моя мама, было это в 1912 году.

Разумеется, всё должно быть «как положено», по закону, но так же верно и то, что государство, которое именует себя «социально направленным», должно держать ориентир на граждан, но не на воплощение личных интересов чиновников. Если в Каменно-Верховке живут дачники, то почему глава сельского поселения Анатолий Быков – не председатель дачного кооператива, а именно глава поселения, со штатом сотрудников и соответствующей зарплатой?

Некоторые из погорельцев сегодня смирились со статусом дачников, другие подают заявления в суд, где будет выясняться их истинный статус. Но в любом случае, кроме пострадавших от пожара, имеются и обиженные – люди, обиженные родной властью.

Конь борозды не испортил

Огонь полыхал в лесу два дня, а село никто не окапывал. И только позже, в рамках противопожарных мер, одинокий трактор «Беларусь» обозначил едва заметную борозду вокруг Каменно-Верховки.

Зато внизу, на лесной опушке, где в летних загонах разместились элитные бычки и коровы, жующие сено в рамках программы «Мраморное мясо», каждый уложенный стог был тщательно опахан, меж стогов в самые жаркие дни дежурила пожарная машина. А от пламени спасала мотопомпа с рукавом длиною в полтора километра, качавшая воду из самого Дона-батюшки.

Местные жители говорят о том, что владеет этим хозяйством некий Юра, племянник какого-то «шишки» из области. Во всяком случае, здесь не раз видели солидный джип с соответствующими номерами, пассажир которого давал чёткие распоряжения о защите частной собственности.

Разумеется, частная собственность – это святое, но как-то некрасиво получается: жилые дома горят как спички, а данная личная собственность незыблема, как скала в водной стихии. Ясно, что подобная надёжность идёт от чёткой подпоры, но ясно и то, что условия устройства подпоры в этом случае находятся в разных весовых категориях: старики явно легче элитных бычков.

Спутали озёра…

Кто-то из мудрых заметил, что правда всегда опирается на счёт. Если так, то обида стариков из Каменно-Верховки просто несопоставима с тем, что в масштабах области сделано для погорельцев. В Воронежской области на восстановление сгоревшего жилья направлено более миллиарда рублей.

Десятки, если не сотни домов отстроено в различных «горелых» углах. И восстановили не абы как и абы что – возвели дома по современной технологии, с новым жилищным менталитетом (если можно так сказать), направленным на то, что наши люди должны жить не хуже, чем граждане прочих стран, которые именуют себя цивилизованными.

На этом фоне обиженные погорельцы – досадное исключение. Но ещё со школьной скамьи мы помним, что исключение лишь подтверждает правило. В чём же правило? Наверное, в том, что с пожарами и прочей стихией следует бороться не разовыми мероприятиями, а системой.

- С принятием нового Лесного Кодекса,- говорит заместитель прокурора Воронежской области Иван Замараев,- были ликвидированы лесхозы и государственная лесная охрана. Мы, очевидно, хотели сэкономить на содержании лесного хозяйства, а в итоге получили убытки, которые даже трудно подсчитать.

Ответственность за леса возложили на субъекты Федерации и арендаторов, чем, по сути, подписали лесу смертный приговор. Дело доходит до анекдотов, правда, не смешных, а, скорее, трагических.

Кордон Осинник, где располагалось ранее местное лесничество, купил какой- то бизнесмен, приезжает сюда по воскресеньям – очень любит езду верхом. А недалеко расположено чистейшее родниковое озеро Кривое, возле берегов которого плавают дикие утки среди редких ныне лилий и кувшинок. Этим летом на дивном берегу тарахтели бульдозеры, повалявшие вековые деревья, расчищая дорогу (некоторые деревья упали прямо в воду) к будущей базе отдыха (или лесного домика для начальства?).

Тревогу забил не глава поселения Каменно-Верховка Быков и не лесничий, которого теперь нет, а уже знакомый нам уличком Геннадий Саратов. Оказалось, что заказчики расправы над деревьями – представители крупной российской корпорации. Объяснение представлено смехотворное: спутали озёра. Оказывается, есть озеро Кривое (правда, заросшее и менее живописное) в соседнем Хохольском районе, его-то и надо было расчистить и обустроить.

Что ж, ошибочка вышла, а за поваленные дубы, раскуроченные берега, как водится, отделались небольшим штрафом.

Привет, Америка

Главный парадокс в том, что, по Лесном Кодексу, принятому в 2006 году по инициативе Германа Грефа, за пожары и прочие безобразия в лесу не отвечают те, кто ближе всего к нему – сельсоветы и муниципальные органы власти, это задача чиновников из Москвы или областного центра. Результат реформы был виден уже через два года, число возгораний по стране увеличилось в …40 раз. В местных бюджетах не были заложены средства на пожаротушение, а взять средства из других статей бюджета нельзя – должностное преступление. Пусть всё горит огнём, зато по закону.

Хорошо, что эти пепелища уже исчезли из поля зрения. Но они должны
остаться в нашей памяти. Чтобы не повторилось. Фото Михаила Вязового.

Понятное дело, что реформаторы смотрят на Америку, но историю собственной страны хотя бы немного знать надо.

Служба лесных сторожей (вальдмейстеров) в России была создана ещё при Петре I. Указом от 26 мая 1798 года Павел I учредил Лесной департамент. Была установлена выборная должность пожарного старосты, избираемого на три года «из поселян трезвых и доброго поведения». По циркулярам Лесного департамента конца ХIХ века, лесничий имел право при необходимости делать распоряжения о высылке войск на место пожара.

Кстати, коллега-журналист, а ныне депутат Государственной Думы Александр Хинштейн рассказал мне по телефону, как губернатор Нижегородской области Валерий Шанцев буквально упрашивал одного из высоких командиров отправить военных в объятый пожарами Выксунский район.

«А сколько вы нам заплатите?» - последовал вопрос.

Это уже не порядок, а нравы. Следствие таких порядков.

Зато как в Америке – ничего личного, только бизнес.

Автор: Алексей Павлов.

Источник: «Коммуна», № 165 (25596), 11.11.10г.