Общество
Год без страха
25.12.2007 10:10
.JPG) | На прошлой неделе гостем «Коммуны» стал начальник Управления ФСБ России по Воронежской области генерал-майор Александр Андреев. Интерес к работе этой спецслужбы не ослабевал никогда. А в данном случае был и официальный повод – 20 декабря Федеральная служба безопасности России отметила свой 90-летний юбилей. |
На прошлой неделе гостем «Коммуны» стал начальник Управления ФСБ России по Воронежской области генерал-майор Александр АНДРЕЕВ.
Интерес к работе этой спецслужбы не ослабевал никогда. А в данном случае был еще и официальный повод – 20 декабря Федеральная служба безопасности России отметила свой 90-летний юбилей
– Александр Борисович, какие основные задачи сегодня решает ФСБ, каков ее современный облик?
– ФСБ как федеральный орган исполнительной власти осуществляет государственное управление в области обеспечения безопасности государства. А задачи определены российским законодательством: контрразведывательная и разведывательная деятельность, борьба с терроризмом и преступностью, обеспечение пограничной и информационной безопасности, защиты государственной тайны – словом, выявление и предотвращение любых угроз и вызовов нашему Отечеству.
Хотел бы подчеркнуть, что работа органов безопасности строится на основе принципов законности, гуманизма, соблюдения прав и свобод человека и гражданина. Сотрудники ФСБ, защищая общенациональные интересы, воспринимают службу в органах безопасности как особое доверие россиян и стараются оправдать его самоотверженным трудом. Вместе с тем сотрудники спецслужб – это не обособленная каста, а неотъемлемая часть общества. У нас те же радости и проблемы, то же стремление обеспечить процветание сильной и независимой России. И в этом, как ни пафосно это звучит, очень важно чувствовать понимание и поддержку народа.
– День сотрудника органов безопасности получил официальный статус по Указу первого Президента России и празднуется 20 декабря – в этот день в 1917 году Совет Народных Комиссаров принял постановление об образовании ВЧК для борьбы с контрреволюцией и саботажем. Но современные чекисты всегда подчеркивают, что ФСБ – фактически новая спецслужба, которая соответствует новой демократической форме развития отечественной государственности. И что неправомерно ставить знак равенства между КГБ и ФСБ.
– Дело историков – трактовать и искать взаимосвязь функций и названий: за три года службу переименовывали семь раз – страна искала себя… Но главное, органы безопасности – как царского, так и советского времени – никогда не играли самостоятельной роли. Они были инструментом высшей политической власти, и ведущим принципом деятельности КГБ был принцип партийности руководства. Современная ФСБ не обслуживает какие-либо партии, а строит свою работу на основе закона, во благо государства и общества. Она защищает закон вне политики. В то же время лучшие профессиональные традиции КГБ СССР, осмысленный опыт трагической и героической истории отечественных спецслужб и советского, и царского периодов – золотой фонд современных российских органов безопасности. Извлекать уроки из прошлого – значит работать на будущее.
Кстати, первые законодательные основы спецслужб были официально зафиксированы еще в 1649 году в Соборном уложении царя Алексея Михайловича. О появлении специальной личной охраны царствующей особы свидетельствуют хроники времен Ивана Грозного и Михаила Романова. А герб современной ФСБ отражает исторические корни российских спецслужб: двуглавый орел царской России парит на фоне традиционного символа советской эпохи – щита и меча.
Сражающаяся организация
– Молодое поколение россиян работу спецслужб воспринимает под влиянием фильмов из разряда «Агент национальной безопасности». Такая смесь романтического, героического и приключенческого.
– На самом деле это тяжелый и скрупулезный труд, успех в котором достигается очень нелегко. И который далеко не всегда приносит скорые плоды. Безусловная правда лишь в том, что современный облик службы определяют, прежде всего, кадровые сотрудники. От их моральных качеств, профессионализма и отношения к делу зависит и эффективность деятельности, и авторитет органов безопасности в целом. Что держит в ФСБ людей, если не зарплата? Может быть, то, что это сражающаяся организация. И работа здесь дает нечто нематериальное – чувство личной востребованности, причастности к большому государственному делу, корпоративного единения и товарищества, удовлетворения от победы в трудном, а подчас опасном, интеллектуальном поединке.
– Понятно, что люди приходят в ФСБ не по объявлению в газете. С другой стороны, сегодня отсутствует резерв советских времен – комсомол, партия, коллективы предприятий высоких технологий. Как вы решаете кадровый вопрос?
– Отбираем людей с нужными нам специальностями и качествами по правилам и схемам, которые существуют с давних времен. Территория поиска, помимо собственных учебных заведений,- та же, что и раньше, – вузы, учреждения, предприятия и организации, другие силовые структуры. Непременные качества – чувство гражданской ответственности и верность воинскому долгу. А кроме того, психологическая готовность к выполнению служебных обязанностей в условиях сложной оперативной обстановки и недостаточной бытовой обустроенности.
Есть проблема, если можно так сказать, современной эпохи: несмотря на жесткий отбор, попадаются люди, которые сначала готовы идти на все – учиться, ехать в «горячие точки», работать без выходных и с риском для жизни, а когда доходит до дела, возникают мешающие факторы – жены, дети, родители, личные дела. Случаи единичные, но они есть. Мы живем в обществе, и от этого никуда не деться. А в целом, служат обычные люди, с разной степенью патриотизма. Вот только у нас нет рядовых должностей. И ошибаемся в выборе мы, возможно, реже других, потому что, повторяю, отбор очень жесткий.
– У вас, как и у других силовиков, действует служба собственной безопасности. Каковы результаты ее работы в этом году?
– Мы из этого секрета не делаем. Тем более что и за самой службой собственной безопасности установлен строгий надзор – военная прокуратура проверяет все материалы, как минимум, раз в квартал. ФСБ – вертикальная федеральная структура, подчиненная напрямую Президенту России. Но, как говорят, выше прокуратуры – только солнце. А над нами – два солнца: областная прокуратура, которая надзирает за всей нашей деятельностью, и военная, которая надзирает за нашими приказами по личному составу и за работой отдела собственной безопасности. Заметьте, нет на территории России ни одного другого ведомства, за которым бы надзирали две прокуратуры сразу.
Впрочем, я отклонился от темы. Отвечу на вопрос: в этом году троих сотрудников мы уволили. Не за коррупцию. За штучки, которые непозволительны в органах безопасности.
– Например?
– Например, человек по некой причине набил лицо оппоненту, и тот знал, что его бьет сотрудник ФСБ.
Тяжело в учении – легко в бою
– Для вашего ведомства минувший год был удачным?
– Пожалуй, да. На нашем счету ряд успешных контрразведывательных и разведывательных операций, раскрытие преступлений в кредитно-финансовой сфере, выявление механизма поставок в регион крупных партий фальшивых денежных знаков. Реализовано дело в отношении лидеров межэтнической организованной преступной группировки, подозревавшихся в связях с международными террористическими организациями. Решением суда несколько иностранных граждан, причастных к деятельности иностранных спецслужб, выдворены с территории России. Осуществлялось активное противодействие контрабанде, незаконному обороту оружия и наркотиков.
– Какое направление вашей работы можно в данном случае назвать приоритетным?
– Прежде всего – борьба с терроризмом и экстремизмом. К счастью, реальной террористической угрозы в этом году не было. С момента задержания члена карачаевского джамаата Максима Понарьина, причастного к серии взрывов в Воронеже и на станции метро «Рижская», в регионе не было ни одного диверсионно-террористического акта.
– Взрывы в феврале и ноябре этого года действительно не вызывали серьезных опасений?
– На набережную Авиастроителей я выезжал лично: 12-этажный дом, с торца – контейнеры, в один из них трое воронежцев, учащихся колледжа, заложили взрывное устройство – селитра, алюминиевый порошок и замедлитель. В 4 окнах выбило стекла. Исполнитель установлен и задержан совместно с УБОП. Чистой воды хулиганство, начитались «рецептов» в Интернете. Взрыв у «Работницы» квалифицировали как умышленное повреждение чужого имущества – конкуренты хотели помешать открытию нового офиса одной из фирм. Этим делом занимается прокуратура.
В целом с точки зрения террористической угрозы все было спокойно. Можно сказать, год прожили без страха. Реальной угрозы не было, поэтому мы, в основном, тренировались, проводили учения. Тренируемся мы постоянно, более того, нас регулярно поднимают по учебной тревоге. Например, 6 июня этого года нежданно-негаданно приехали сотрудники НАК: в 9.00 зашли ко мне в кабинет, предъявили предписание и объявили учебный сценарий: в аэропорту захвачено воздушное судно. По аналогичному плану отрабатывали нештатную ситуацию на железной дороге, захват школы. Эта практика может и должна никогда не пригодиться. Но тяжело в учении – легко в бою.
– Вы связываете затишье с появлением Национального антитеррористического комитента (НАК) и оперативного штаба по проведению контртеррористической операции в Воронежской области?
– НАК, созданный по Указу Президента РФ, был задуман как надведомственная структура, единый координационный центр по борьбе с терроризмом. По большому счету, он внес в уже сложившуюся систему взаимодействия государственных органов и силовиков лишь одно, но заметное новшество – на него законодательно возложили координацию действий по предотвращению угрозы терактов и ликвидации их последствий.
За два года успешной работы оперативного штаба НАК на территории области действительно не было допущено ни одного диверсионно-террористического акта. Но современный терроризм – сложное социально-политическое явление. Спецслужбы и правоохранительные органы сегодня на острие борьбы. Но не стоит думать, что терроризм можно победить силами одного государства или за счет усилий одних только силовых структур. Основа успеха в борьбе с современным терроризмом – в объединении усилий государства и общества.
Подчеркну, что средства массовой информации занимают в этом процессе особое место. Мы не страдаем от невнимания СМИ, людей всегда будет интересовать информация о том, насколько они могут считать себя в безопасности, как сотрудники спецслужб противостоят преступным посягательствам, наконец, их интересуют формы и методы нашей работы – для обывателя это тайна и она, безусловно, притягательна. С другой стороны, и мы, в сущности, закрытая служба, отдаем себе отчет, что взаимодействие органов безопасности с представителями масс-медиа, развитие связей с общественностью – веление времени. Граждане должны знать, чем занимаются современные российские спецслужбы, какие результаты достигнуты и какие существуют нерешенные проблемы.
– Задача противодействия терроризму возложена на все силовые структуры. Но именно в вашем ведомстве есть подразделение, для которого основная работа – это освобождение заложников и захват террористов.
– РОСН – региональный отдел специального назначения, состоящий полностью из офицеров. Эти люди воюют в «горячих точках» и выполняют боевые задачи здесь – таковы их прямые служебные обязанности. Базируются в Воронеже, работают на весь Центральный федеральный округ. В августе этого года шестеро наших получили ранения в Ингушетии. Преследовали группу террористов, попали в засаду, под шквальный огонь. Одного потом оперировали в нашей областной больнице – профессор Летников руку ему собрал буквально по частям. Этот доктор – профессионал высочайшего класса, он сам о себе говорит: «Я не врач, я слесарь». Другой боец получил пулю в грудь и в живот, сейчас он в Москве, в военном госпитале, до сих пор в тяжелом состоянии, но жизнь его вне опасности.
Борьба с коррупцией
– Защита населения от террора, безусловно, важнейшая задача. Но есть и другая тотальная угроза национальной безопасности. Что вы можете сказать о деятельности вашего ведомства по борьбе с коррупцией и экономическими преступлениями? Есть ли в Воронежской области люди из властных структур, оказавшиеся у вас в разработке?
– Есть, в том числе, по уголовным делам, связанным с реализацией национальных проектов. В марте, как вы помните, был выявлен ряд высокопоставленных коррупционеров в медицине, зафиксировано хищение более 100 миллионов денежных средств. Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело, оно было направлено в Воронежскую областную прокуратуру для расследования. Соответственно, и расследуется в настоящее время.
– Получается, расследование идет уже без малого год, общественность пошумела и забыла, а люди, которые обвиняются в хищении в особо крупном размере и со злоупотреблением служебным положением, продолжают работать на своих, подчеркиваю, руководящих местах?
– Что касается подследственных, остающихся при должностях, вопрос не к нам, а к местным властям и органам прокуратуры. ФСБ, говоря официально, осуществила плановые мероприятия по контрразведывательному сопровождению реализации приоритетных национальных проектов, по нашим материалам прокуратура возбудила два уголовных дела в отношении руководителей муниципальных учреждений здравоохранения, вносивших в отчетные документы по реализации программы нацпроекта «Здоровье» заведомо ложные сведения. В делах фигурирует статья 292 УК РФ – «Служебный подлог».
Могу привести еще примеры, но, в интересах следствия, без подробностей. Оперативное сопровождение реализации приоритетного национального проекта «Доступное и комфортное жилье гражданам России» дало результаты: привлечены к уголовной ответственности за незаконное предпринимательство руководители фирм, причастные к мошенническим действиям при строительстве быстровозводимого жилья. Вскрыты факты незаконного получения жителями области субсидий в рамках реализации проекта «Развитие АПК», возбуждено два уголовных дела по статье «Мошенничество». Следственный отдел УФСБ, ГУВД и прокуратура возбудили 8 уголовных дел по обвинению в хищении из федерального и городского бюджетов. Мы передали в прокуратуру материал по высокопоставленному чиновнику областной администрации.
Но доказательство экономических преступлений – очень трудная и кропотливая работа, особенно, если дело касается высоких чинов. Поэтому могу сказать одно: прокуратура ведет процесс, а к какому придет результату – прогнозировать не хочу. Добавлю, что о каждом подобном деле мы докладываем в свой федеральный центр.
На федеральном уровне отмечается рост масштабов коррупции среди представителей органов государственной власти, в том числе, субъектов федерации и местного самоуправления. Борьба с преступностью в сфере экономики также выходит на первый план. Взятки берут все – начиная от санитарки в больнице и заканчивая чиновником, наделенным правом принимать решения. Разница лишь в суммах.
Но еще ни один пострадавший не написал на взяточника заявление. Например, нам сообщают, что в Воронеже за деньги раздают земельные участки. Человек отдает 200 тысяч долларов за участок, но заявление писать отказывается: иначе, говорит, я больше никогда в жизни никакую землю не получу; посадим одного из многих, а на мне в этом городе поставят крест, а мне здесь еще жить и работать. Все друг о друге знают, но схема действует безотказно.
Другой аспект: система построения экономических отношений между властью, промышленностью и предпринимательством. Система конкурсов по бюджетным заказам предполагает прозрачность и честную конкуренцию, но выстроена таким образом, что можно отдать предпочтение определенному подрядчику, перечислить бюджетные средства с огромной переплатой и получить «откат» – этот принцип действует во всех эшелонах власти и, повторяю, чрезвычайно трудно доказывается.
– И все же, как я поняла, у вас в разработке достаточно высокопоставленных людей из властных структур. Услышим ли мы в результате о громких делах?
– А что такое – громкое дело? Это, например, когда чиновника берут на взятке с поличным. Но ведь сейчас все стали умные: в открытую уже никто не берет. К тому же, со взяткой все просто. А есть еще сложные схемы хождения бюджетных средств, исчисляемых десятками и сотнями миллионов рублей, и в этом случае процесс расследования и доказательства факта хищения, того, что имелся умысел, и что все это было не случайно, затягивается на годы.
– О чем шла речь в других, наиболее значимых, уголовных делах в сфере экономических преступлений?
– Например, о незаконном обналичивании денежных средств и ценных бумаг в особо крупных размерах, по этому делу суд приговорил одного из обвиняемых к четырем годам лишения свободы. Задержаны с руководители преступной группировки, занимавшейся хищением готовой продукции ОАО «Воронежсинтезкаучук» – здесь дело возбудило уже Главное следственное управление при ГУВД. По имеющимся данным, в преступную группу, состоявшую из бывших и действующих сотрудников предприятия, входило до 14 человек. Схема хищений каучука была организована около 7 лет назад и совершенствовалась вплоть до настоящего времени. Только за последние полгода с предприятия было похищено около 40 тонн продукции, что, по предварительной оценке, позволило незаконно получить более 2 миллионов рублей.
Хотел бы добавить, что современная экономика – это та сфера, где тесно переплетаются государственные и частные интересы. Главное – борясь с преступностью, неукоснительно соблюдать права хозяйствующих субъектов и граждан. Правоохранительная система должна быть способна профессионально и грамотно защитить честного предпринимателя не только от криминального, но , если нужно, и от административного произвола.
Криминал рвется во власть
– Сохранился ли интерес иностранных спецслужб к Воронежу, и какова динамика этого интереса?
– Усилился интерес спецслужб к политической составляющей. То есть к выборам, депутатам, сотрудникам администраций и их политическим пристрастиям. Пытаются расширить территорию влияния. Ищут людей, которые бы смогли «подвинуть» власть, поставить своих агентов, продвигать свои идеи. Собственно, идея, по большому счету, одна – развалить Россию на составляющие. Через Беслан, через национальные проблемы, с помощью оппозиции и путем подрыва основ экономической безопасности. Раскрою секрет: у нас есть предприятия, которые занимают не последнее место в оборонном потенциале страны, а технику собирают из иностранных комплектующих.
– Что доставило вам наибольшие хлопоты в юбилейном году?
– Пожалуй, как раз выборы. С них начнем и следующий год. Ведь обеспечение безопасности выборов – тоже наша задача.
– В чем она заключается?
– В первую очередь, недопущение попадания во власть криминала и, будем так говорить, агентуры влияния иностранных спецслужб. Обеспечение безопасности автоматизированной системы выборов. Обеспечение безопасности кандидатов в депутаты и физической безопасности избирательных пунктов, участков, избирательных комиссий. И, конечно, борьба с терроризмом в период предвыборной и выборной кампаний. Кстати, по оценке штаба выборов ФСБ РФ, выборы в Госдуму в целом по стране прошли на должном уровне, без эксцессов и каких-либо экстремистских проявлений. Воронежская область – не исключение.
– А что же относительно попыток проникновения во власть криминала и агентуры иностранных спецслужб?
– Даже если они были, я вам об этом ничего не скажу. Разве что могу сообщить, что некоторых кандидатов мы отвели из партийных списков.
– Позвольте «гражданский» вопрос. Что вы думаете по поводу выборов мэра Воронежа.
– Думаю, явка будет хорошая, потому что в этот же день мы и Президента выбираем. Заодно люди и второй бюллетень заполнят – что ж, зря ходили на участок? Но ситуация сегодня такова, что претендентов много, а реальных пока не видно.
«Накормите акул!»
– Недавно в одной из центральных газет прошла любопытная информация: со ссылкой на командующего войсками стратегического назначения сообщалось, что в Воронежской области заступает на боевое дежурство ракетный дивизион подвижного комплекса «Тополь-М», оснащенный самым грозным из современного ядерного оружия.
– Я эту информацию видел, но могу компетентно заявить, что это ошибка. На территории Воронежской области нет войск стратегического назначения.
– А в целом, насколько удается сохранить баланс в общении с журналистами – проводить политику разумной открытости, но делать это не в ущерб требованиям конспирации?
– Главная задача – найти «золотую середину» и не навредить делу. Разумная открытость, информирование граждан для нас – потребность времени. Но пиар-кампании, реклама собственных достижений – это не дело спецслужб. Стоит увлечься пиар-эффектами, преступить незримую черту необходимости и излишества, и можно легко потерять лицо.
Мы уважаем профессионализм журналистов, но не можем позволить себе безгранично им доверять. Потому что телерепортер может вдруг показать крупным планом лица офицеров РОСН, участвовавших в захвате с поличным. А телеведущий в подводке к сюжету – срезать суть официального заявления и прокомментировать события своими словами, внося путаницу. А наутро газеты, домысливая произошедшее «в отраженном свете» и умножая двусмысленности, еще больше запутают ситуацию.
Важно, чтобы журналисты понимали: работать «с колес», в режиме «вопрос – ответ» в большинстве случаев мы просто не можем. Более чем десятилетний опыт позволил нам отработать технологию взаимодействия внутри системы. Кстати, аргумент для скептиков был бронебойный: если мы сами не будем предоставлять СМИ, а через них – обществу информацию, это будут делать наши оппоненты. Подобным образом, кстати, действует руководство ФБР США: оно рекомендует своим офицерам при общении с прессой в кризисных ситуациях следовать принципу «накормите акул, а то они займутся этим делом сами».
– К слову, во всех западных демократиях деятельность спецслужб и их архивы – тайна за семью печатями. Во Франции представителям службы национальной безопасности строжайше запрещено любое общение с журналистами. В Великобритании пошли еще дальше: долгое время там вообще делали вид, что соответствующих структур госбезопасности не существует в природе – их заменял кинообраз, неотразимый герой-любовник 007.
– Это правда, об английских «органах» никак не упоминалось в прессе. Внутренний порядок в них был заведен железный: например, отставники элитных подразделений английской разведки, посмевшие выпустить несанкционированные руководством книги воспоминаний, подверглись гонениям и жесткой критике. Мы же считаем, что постоянно действующий на Лубянке Центр общественных связей с контактными телефонами и официальным сайтом в Интернете – это не дань моде, не атавизм эпохи гласности, а понимание реалий современного открытого информационного общества.
– Так что все же на сегодняшний день представляет главную угрозу для воронежцев?
– Ну это если внезапно обрушится крупный град...
– Вы шутите?
– Какие шутки! В этом году в ходе учений по антитеррористическим действиям впервые обнаружилось, что прибыть на место точно в срок без активного сопровождения Госавтоинспекции – едва ли не самая сложная задача. Дорожные пробки при определенных обстоятельствах тоже могут стать угрозой безопасности. А если стихия оборвет провода, сгниют водопроводные трубы, отключат отопление? Техногенные угрозы тоже в поле нашего зрения, и эти угрозы – реальные.
Городской организм изношен на 90 процентов. В этом году мы направили губернатору и мэру 61 письменное уведомление, информируя обо всех проблемах, которые могут привести к чрезвычайным ситуациям, к негативным последствиям. По указу Президента реакция должна последовать в письменном виде. Срок – в зависимости от ситуации. Ответов пока нет. Хотя, справедливости ради, я знаю, что по многим вопросам губернатором были приняты соответствующие решения.
– Как сотрудники спецслужб празднуют собственное 90-летие? И какие предпочитают подарки?
– Лучший подарок – спокойная обстановка. А в остальном – все обычно: торжественное собрание, вручение наград, праздничный концерт. Среди наград, как правило, есть и боевые. Сильной демократической стране необходимы сильные спецслужбы, пользующиеся авторитетом и уважением. Быть именно такими – наша задача. Поэтому мы никому не угрожаем, но и не позволим кому-либо диктовать нам условия и манипулировать процессами, происходящими в России.
