Общество
Из истории «Коммуны»: поиски и находки. Нес газету в массы
03.11.2004 00:00
В преддверии 90-летия «Коммуны» мы много писали о журналистах-первопроходцах нашей газеты. Упоминали о первом распространителе «Коммуны». К сожалению, имя его было не известно. И вот ученому-историку, краеведу Евгению Габелко удалось по крупицам установить имя и судьбу этого замечательного человека.
Поиски и находки
>В преддверии 90-летия «Коммуны» мы много писали о журналистах-первопроходцах нашей газеты. Упоминали о первом распространителе «Коммуны». К сожалению, имя его было не известно. И вот воронежскому ученому-историку, краеведу Евгению Ивановичу ГАБЕЛКО удалось буквально по крупицам установить имя и судьбу этого замечательного человека.
Заместитель редактора газеты Н.Н.РАБИЧЕВ, рассказывая в своих воспоминаниях об издании «Воронежского рабочего», сообщил: «Газета имела комнату в Доме народных организаций. Тираж газеты был небольшой. Был специальный товарищ, который разносил эту газету по заводам (к сожалению, не помню фамилии – он погиб вскоре после переворота от руки бандита, после этого распространение газеты возложили на т. Бутина)».
Просматривая периодические издания, мне удалось найти в журнале «Пролетарий» Воронежского губкома РКП(б) от 4 апреля 1918 года статью А.Ю.КОЛЬПЕРА под названием «Памяти друга и товарища»:
«…Не стало Давыдова. Чуткий, близкий к горю всякого обездоленного человека, он был поистине детищем революции, вскормленным ею, вдохновленный ее идеалами.
Вышедший из простой пролетарской семьи, прошедший суровую школу жизни и познавший все «прелести» нищеты, он, когда-то здоровый и сильный, к началу Февральской революции разбитый физически, вышел из рядов николаевской армии, и, вместо того, чтобы отдохнуть и оправиться от тяжелой болезни легких и сердца, со всем пылом юности отдался служению идеалам своего класса.
Не получив в детстве почти никакого образования, не умея писать даже правильно, но даровитый от природы, чуткий ко всему окружающему, умевший разбираться и сознательно относиться к жизни, пришел он к нам в мартовские дни, готовый весь остаток сил своих отдать служению партии своего класса, тогда еще гонимой и не игравшей первенствующей роли в ходе революции.
Он принимает самое деятельное участие в распространении партийной литературы, агитации на заводах, устройстве лекций и митингов, организации рабочих клубов. И часто можно было видеть его бегавшим от завода к заводу с литературой в руках, полуголодного (он зарабатывал, кажется, поденной работой всего 70-80 коп. в сутки), но с ласковой, детски доброй улыбкой на лице.
В июльские дни – дни разгрома партии – он остается в ее рядах, не поддаваясь общей панике, веря, глубоко веря, что наступят другие, более счастливые дни.
А когда происходит Октябрьский переворот, он с винтовкой в руках выходит на улицу, чтобы вырвать власть из рук ненавистной ему буржуазии…
Ведя за последнее время солдатскую жизнь, готовый в каждую минуту выступить на защиту пролетарской революции, он вместе с тем не бросает работы и на своем любимом поприще – работы в театре. Ему отдает он почти все свое время. Оставляя для сна всего три-четыре часа в сутки, фактически почти один ведет всю огромную ответственную работу в Советском театре, исполняя в одно и то же время обязанности и коменданта дома, и председателя театральной комиссии, и управляющего театром. И кроме всего этого, еще находит время для работы в культурно-просветительском отделе Совета.
…Но погибают всегда лучшие люди. И за то, что он был слишком честен, слишком предан делу рабочих, эта пьяная банда расстреляла его и доколола штыками».
В этом же журнале «Пролетарий» за подписью ОДИНОКИЙ было опубликовано стихотворение, посвященное Николаю Давыдову.
Пьяная банда… Предательский выстрел…
Нет тебя больше средь нас.
Скорбно сомкнулись орлиные очи,
Взор твой навеки погас.
Шел ты дорогой, тернистой дорогой,
Красное знамя держал.
Жил и дышал ты народной свободой,
Вместе с народом страдал…
Творческой натуре Николая Давыдова не чуждо было и поэтическое дарование. Так, газета «Воронежский рабочий» 2 августа 1917 года напечатала его стихотворение «Вам ли нас обвинять».
Наболела, изныла душа.
Так позвольте ж вам прямо сказать:
Не довольно ли вам
За углом клеветать!
Вам ли нас обвинять?
Растащившим по нитке Россию,
Кровь привыкшим из нас выпускать
При кровавом проклятом режиме.
Вам ли нас обвинять?
Посылающим нас же под пули,
А потом за углом здесь кричать
О военной для нас диктатуре…
Важные сведения о Н.Давыдове удалось найти и в воспоминаниях члена городского комитета РСДРП(б), затем губернского комитета РСДРП(б) Ф.С.ДОРОГОВА (1890-1971), который пишет, что в августе 1916 года он и его товарищи были высланы из Баку в Воронеж, где «нашли ученическую социалистическую молодежную организацию, в которую входили меньшевики и эсеры. Среди этой социалистической молодежи были большевистски настроенные следующие товарищи: Коля Карасевич, Белорусец, Кольнер, Розенфельд, Александр Морлинский, Нина Карташова, Коля Давыдов и многие другие. Мы предложили им отмежеваться от меньшевиков и эсеров и продолжать вести политическую агитацию среди молодежи городских учебных заведений».
В своих воспоминаниях Ф.С.Дорогов сообщал новые сведения о Н.Давыдове:
«Был такой случай. Коля Давыдов, энергичный, отзывчивый парень, стойко участвовал в Октябрьском перевороте. Он зашел в столовую пообедать, где сидела пьяная банда, которая намеревалась разгромить открытую столовую. Коля стал требовать от бандитов прекращения дебоширства и удаления из столовой, но бандиты избили его до такой степени, что он умер, не приходя в сознание. Тов. Давыдов был похоронен с революционными почестями…»
Мне попали в руки и выписки из доклада заведующего Воронежским губернским отделом юстиции, члена губернской следственной комиссии А.Я.МОРОЗОВА «О преступлениях, совершенных Воронежской рабочей боевой дружиной». Доклад подписан 23 июня 1919 года. Материал там изложен в хронологической последовательности: с февраля 1917 по 28 июня 1918 года. Между 7 и 23 марта 1918 года содержатся интересовавшие меня сведения:
«В 9 часу вечера в гостиницу «Кавказ» на Щепной площади зашел пьяный красноармеец. Туда сбежались солдаты. Поднялся вооруженный скандал. В результате чего был убит начальник Боевой дружины по охране Воронежского национального банка Николай Пантелеймонович Давыдов».
В 1981 году я обратился к И.Я.ВРАЧЕВУ с просьбой написать, что ему известно о Н.П.Давыдове и его роли в установлении власти Советов в Воронеже. 6 апреля 1986 года И.Я.Врачев мне сообщил:
«Хорошо помню Николая Давыдова. В 1917 году он работал в качестве экспедитора Воронежского комитета РСДРП(б) – получал на вокзале, приносил в комитет и распространял большевистские газеты («Правда», «Солдатская правда», «Социал-демократ»). Доставлял также из типографии нашу газету «Воронежский рабочий» (переименованную в дальнейшем в «Путь жизни»). В день Октябрьского переворота он очень запомнился мне. Когда я прибыл 30 октября из Чижовских казарм в город, увидел остановившийся у ДНО грузовик с оружием и несколькими красногвардейцами. Ими командовал Давыдов. Он радостно сообщил мне о только что проведенном разоружении кадетского корпуса. Когда мы овладели государственным банком, Давыдов входил в состав отряда, охранявшего банк».
В следующем письме И.Я.ВРАЧЕВ сообщил новые сведения:
«Где похоронен Н.Давыдов, не знаю. О нем могу еще раз сказать следующее: он был активно действующим рядовым коммунистом, глубоко преданным партии. Он из рабочих. Высокого роста, светлый шатен, худощавый, с несколько вытянутым лицом. Часто улыбался, но как бы с оттенком грусти, что, видимо, было связано с его болезненным состоянием».
Евгений ГАБЕЛКО,
кандидат исторических наук,
почетный профессор ВГПУ.
Источник: газета «Коммуна», №110 (24947), 26.07.07г.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
