Общество
К 60-летию Великой Победы. Песни гнева и любви
01.03.2007 00:00
Мусу Джалиля и его друзей, членов подпольной антифашистской организации, казнили в тюрьме Плетцизее утром 25 августа 1944 года после многомесячных мучительных ожиданий исполнения смертного приговора. Ни жесткие пытки, ни тягостные мысли о том, что на родине их считают предателями, не сломили советских воинов. Они приняли смерть «с улыбкой», как свидетельствовал пастор Юрытко, присутствовавший при казни. Когда их судили, Джалиль сказал от имени всех подпольщиков: «Мы – советские люди, и мы выполнили свой долг перед Родиной».
Мусу Джалиля и его друзей, членов подпольной антифашистской организации, казнили в тюрьме Плетцизее утром 25 августа 1944 года после многомесячных мучительных ожиданий исполнения смертного приговора. Ни жесткие пытки, ни тягостные мысли о том, что на родине их считают предателями, не сломили советских воинов. Они приняли смерть мужественно и даже «с улыбкой», как свидетельствовал пастор Юрытко, присутствовавший при казни. Когда их судили, Джалиль сказал от имени всех подпольщиков:
«Мы – советские люди, и мы выполнили свой долг перед Родиной».
Долгой и трудной была борьба за честное имя Джалиля и его друзей. В ней принимали участие многие: и русские, и татары, и немцы, и бельгийцы… Об истории этой борьбы можно было бы написать целую книгу. И лишь суд над предателем, выдавшим организацию и оклеветавшим патриотов, поставил окончательную точку. Стихи Джалиля, написанные в Моабите «под топором палача», увидели свет, были удостоены Ленинской премии, а сам он посмертно получил высокое звание Героя Советского Союза.
Как волшебный клубок из сказки,
Песни – на всем моем пути…
Идите по следу до самой последней,
Коль захотите меня найти, –
написал он 12 декабря 1943 года в Моабитской тюрьме.
Попытаемся и мы пойти по следам песен Джалиля, чтобы размотать клубок его жизни.
Подвиг поэта-воина был подготовлен и собственной биографией, и биографией его поколения. Джалиль оказался очень цельным человеком. В 1919 году тринадцатилетним мальчонкой он написал: «Жизнь отдай, если надо, за волю свою». А спустя два года в одном из его стихотворений прозвучала клятва: «Пусть кому-то быть из нас убитым, – Никому из нас не быть рабом!».
Интересно, что к этому стихотворению (оно без названия) юный поэт-комсомолец эпиграфом взял слова К.Маркса: «Умрем, не будем рабами!». В 1942 году в одном из писем жене с фронта, рассуждая о смерти и бессмертии, Джалиль писал: «Жить так, чтобы и после смерти не умирать», чтобы сказали: «Жил и творил для Родины, а когда нужно было, погиб для Родины». В Моабитской тюрьме, вступив в единоборство с врагом, он повторил свою клятву: «Жизнь моя песней звучала в народе. Смерть моя песней борьбы прозвучит».
Выходец из бедной крестьянской семьи, он окончил Московский университет и стал известным поэтом, автором стихов, поэм, оперных либретто. Юность Мусы была типичной для его поколения, поколения «стальных» людей. Когда началась Великая Отечественная война, Джалиль возглавлял Татарскую писательскую организацию, был счастливым мужем и любящим отцом дочери Чулпан; им он посвятил немало поэтических строк в своих «Моабитских тетрадях». Имея броню, Джалиль мог бы спокойно переждать военное лихолетье в Казани, но ушел добровольцем. Был политруком, воевал честно, писал поэтические репортажи с фронта, адресуя их своему другу Гази Кашшафу. Летом 1942 года контуженный и раненный, попал в плен.
Прости меня, твоего рядового,
Самую малую часть твою.
Прости за то, что я не умер
Смертью солдата в жарком бою…
Судьба посмеялась надо мною.
Смерть обошла – прошла стороной.
Последний миг – и выстрела нет
Мне изменил
мой пистолет…
Враг мне сковал полумертвые руки,
Пыль занесла мой кровавый след…
Едва оправившись от ран, Джалиль стал искать единомышленников и вскоре создал подпольную группу; задача ее сводилась к тому, чтобы противостоять антисоветской и антирусской агитации, которую вели среди пленных мусульман члены профашистского татарского националистического правительства «Идель-Урал» (Волга-Урал).
Когда же у немцев возникла идея создания национальных батальонов в помощь предателю Власову, Джалиль и его друзья поняли, что надо сделать все, чтобы сорвать коварные планы врага. Но для этого необходимо было согласиться на сотрудничество с «Идель-Уралом». После долгих и мучительных раздумий джалилевцы стали работать с националистами. Это дало возможность Джалилю посещать лагеря военнопленных, устраивать концерты, вести беседы и свободно бывать в Берлине, где он наладил связь с антифашистами-немцами.
Муса Джалиль и его друзья, которых становилось все больше и больше, вели в лагерях активную пропагандистскую работу. В результате один батальон, сформированный Джалилем, поднял восстание, а второй, оказавшись в Белоруссии, вместе с вооружением перешел к партизанам. Фашисты забеспокоились. Был найден предатель, и подпольщиков арестовали. Несмотря на изощренные пытки, джалилевцы не выдали никого и всю ответственность приняли на себя. Приговоренный к смерти, Муса не считал себя побежденным. Он продолжил борьбу, только теперь оружием его стало поэтическое слово:
Я раньше и не думал, не гадал,
Что сердце может рваться на куски.
Такого гнева я в себе не знал,
Не знал такой любви, такой тоски.
В единоборстве Слова и Силы победило Слово. Читая Моабитские стихи, зримо видишь несломленного поэта-воина, надеющегося на то, что его песни, «исполненные правды и страсти» дойдут до Родины, очистят от клеветы, расскажут о его любви к родной земле и близким ему людям. Зная, что его «минуты сочтены», что «ждет его палач и вырыта могила», он не мог не писать. Стихи укрепляли его волю, помогали друзьям пройти «через сорок смертей», сулили бессмертие.
Как увядший цветок поутру
Я под снежной умру пеленою.
Но последние песни мои
Расцветут в вашем сердце весною.
Для Джалиля и его друзей Отчизна – вся огромная советская страна. Он был воспитан как интернационалист, под сильным влиянием героики гражданской, а затем испанской войн. Примером для него стал Павка Корчагин. Все это нашло отражение в его поэтическом творчестве. Образованный человек, он любил не только поэзию своего народа и великого татарского поэта Г.Тукая, но и Пушкина, Шевченко, Гете и Шиллера, восхищался музыкой Бетховена.
Перед смертью он с увлечением читал «Фауста» Гете. Поэтому «большая правда», за которую поэт отдавал жизнь, была правдой всего прогрессивного человечества. Отсюда так сильно звучит в его творчестве мотив противоборства со смертью («Побежденным смертью нет стыда. Стыдно тем, кто сдался ей без бою»). Осмысливая устойчивые восточные образы, поэт раскрывает внутреннее состояние лирического героя: его гордость за тех, кто выстоял, его нравственное превосходство над врагом, презрение к смерти, веру в Победу и в то же время страстную любовь к жизни, тоску по «волюшке» и сожаление о том, что «сиротой будет расти его дитя».
В стихах поэта много патетики и дидактики («И скажут иные: вот так отважно смерть должен встретить каждый человек!»), но они оправданы самим подвигом Мусы Джалиля. Вместе с тем стихи его поражают своим многообразием. Здесь и трагическая новелла («Варварство»), и притча («Соловей и родник»), и сказка («Снежная девушка»), и стилизация народной песни («Красная ромашка»), и обращение к жене и друзьям, и даже шутливые стихотворения («Простуженная любовь»). Но каждое его слово выстрадано, омыто кровью, пролитой им в боях и на гильотине. Полина Бороздина,
доцент Воронежского
государственного университета.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
