Общество
К 60-летию Великой Победы. Щученский плацдарм
12.11.2005 00:00
Лискинский район. Село Щучье. Правый берег среднего Дона – правый фланг Сталинграда. 9 августа 1942 года части 309-й стрелковой дивизии сибиряков, разгромив 54-ю пехотную дивизию немцев и два их резервных батальона, отбили у врага узкую полоску земли между селами Щучье и Переезжее-Щученский плацдарм.158 дней и ночей советские воины держали здесь Донскую твердыню. «Лискинским Сталинградом» назвала народная молва дни ожесточённых боёв за плацдарм. Отсюда 14 января 1943 года пошли в наступление части и соединения 18-го отдельного стрелкового корпуса и 40-й армии...
Щученский плацдарм: свидание с юностью
Лискинский район. Село Щучье. Правый берег среднего Дона – правый фланг Сталинграда. 9 августа 1942 года части 309-й стрелковой дивизии сибиряков, разгромив 54-ю пехотную дивизию немцев и два их резервных батальона, отбили у врага узкую полоску земли между селами Щучье и Переезжее-Щученский плацдарм.158 дней и ночей советские воины держали здесь Донскую твердыню. «Лискинским Сталинградом» назвала народная молва дни ожесточённых боёв за плацдарм. Отсюда 14 января 1943 года пошли в наступление части и соединения 18-го отдельного стрелкового корпуса и 40-й армии Воронежского фронта, положив начало Острогожско-Россошанской операции. На крутом взгорке у села, помечавшемся на фронтовых картах как высота 160,7, стоит теперь Мемориал памяти. Каждый год в январские дни в любую погоду собираются на плацдарме ветераны. Чтобы поклониться павшим. Чтобы вспомнить юность. Просто помолчать. Не стал исключением и январь нынешний.
Щученский плацдарм. На наблюдательном пункте. 1942 год.
Фото Игоря Винюкова - бойца 309-й стрелковой дивизии.
Тишина над стылым Доном. И тучи в низком небе, как запоздавшие журавли, спешат на юго-запад. Туда же, куда снежной зимой 43-го рвались полки и дивизии 18-го стрелкового корпуса. И плачут тучи скупым дождём, роняют холодные слезинки-капли. На броню нависшей над Доном «тридцатьчетверки», на символические штыки-стелы, на обнажённое поле, на ржавые будылья прошлогодней травы. На седые головы ветеранов. Что видится им с этой легендарной высотки?
…В те январские дни снег этой высоты был черно-красным от вспоротой земли, гари и крови. Войска Лискинского направления начали наступление в районы Острогожска и Россоши. Это было даже не наступление, а отчаянный натиск, яростный прорыв многослойной линии обороны отборных немецких войск. Трое суток ревело небо Придонья ракетами «катюш» и снарядами артиллерии. Звенела и дыбилась земля, ставшая бронёй на тридцатиградусном морозе. Пузырилась и обгорала краска на раскаленных стволах орудий отдельной артбригады под командованием Александра Васильевича Чапаева – сына легендарного начдива. Вязла в снегу пехота. И лишь башни «тридцатьчетвёрок», плывущие над сугробами, указывали направление прорыва. «Артиллеристы лошадями вытаскивали нас вместе с ранеными из заснеженных траншей»,- вспоминает участница тех боёв Клавдия Матёркина. А 16 января Совинформбюро голосом Левитана сообщило всей стране: «На днях наши войска южнее Воронежа перешли в наступление против немецко-фашистских войск из районов Селявное и Щучье на юго-запад…В ходе наступления наших войск разгромлены 9 пехотных дивизий противника. За три дня боёв было взято в плен 17 тысяч вражеских солдат и офицеров». А бывший гитлеровский генерал Курт Типпельскирх скажет позже, что именно из-за «неприятностей» под Воронежем гитлеровцам не удалось добиться успеха под Сталинградом.
3622 лискинских «сталинградца» навсегда обрели в те дни покой на лискинской земле: 1738 воинов вечной памятью легли в кровавые сугробы Придонья, 1884 красноармейца скончались в медсанбатах и полевых госпиталях от ран, полученных на плацдарме. Имена их на седом граните братских могил, ломанными шеренгами обелисков вставшими по берегам Дона. Полсотни ветеранов обнажили головы у Мемориала памяти. Рвёт воздух над Доном эхо троекратного салюта. Ложатся на гранит венки. Слёзы на щеках. Слезинки дождя капают на траурные ленты с мятой брони легендарного танка, таранившего здесь немецкую оборону и ставшего памятником плацдарму. Стиснул зубы полковник-военком Виктор Козлов: горечь утрат знакома ему по Афганистану. Дрожит голос немногословного воина-интернационалиста Н.Сапрыкина, не раз провожавшего «черные тюльпаны» с товарищами по оружию. «Блажен тот, кто за други своя положил живот свой»,- напоминает отец Андрей. Падают в молчаливые людские ряды взволнованные слова заместителя главы Лискинского района Раисы Фурцевой:
- Мы пришли сюда, чтобы поблагодарить лежащих в этой земле и ещё живущих. На этом плацдарме – точка отсчёта освобождения нашего района от фашистов. Более трехсот лискинцев участвовали в боях за воронежскую землю. Сейчас их осталось лишь четверо. Низко поклонимся им.
И склоняются головы людей перед памятью павших, перед редеющей год от года шеренгой ветеранов. А их память уже не на мгновения, а на целых 60 лет поворачивает вспять стрелки часов, возвращая в опалённую войной юность.
Алексей Петрович Синельников. Только одной его военной судьбы с лихвой хватило бы разделить на многих. Шестнадцатилетнего паренька война пометила особо жестокой метой. В первые же дни оккупации погибли его мать, сестрёнка, брат. Алёшу подобрали партизаны Волошинского отряда. Семь месяцев мстил врагу юный партизан за смерть близких. В канун наступления пришёл к командиру стрелкового полка и попросился взять его с собой. Его взяли сыном полка. У Острогожска, в бою под Новой Сотней, был тяжело ранен. Подлечившись, снова воевал. В победном мае, словно шальная пуля, догнала страшная весть: 8 мая в Чехословакии погиб старший брат.
Одесситка Клава Матёркина только и успела закончить медучилище, как война положила на девичьи плечи тяжёлые офицерские погоны. Практику военного фельдшера познавала в кромешном аду боёв. Щученский плацдарм стал для неё судьбою. Закончив войну в Румынии, вышла замуж за щученского парня, да так и прожила всю жизнь на плацдарме. Николаю Ивановичу Урминскому плацдарм тоже стал родным не только по пролитой здесь крови: свой послевоенный пот он более тридцати лет проливал на многострадальных его полях и нивах. Павел Иванович Недосекин в составе 18-го стрелкового корпуса гнал немцев от Дона до Харькова. Войну закончил в 45-м. После войны учительствовал в Лисках. Двадцатый январь приезжает он на плацдарм поклониться памяти однополчан. Им, четверым участникам боёв на лискинской земле, первым вручаются медали в честь 60-летия Победы. Лейтенант медслужбы в отставке Клавдия Матёркина, приняв награду из рук Р.Фурцевой и военкома В.Козлова, как и тогда, в 43-м, по-военному чётко ответила: «Служу Советскому Союзу!». И это не было оговоркой. «Тогда мы не делили друг друга по национальностям. Мы защищали Родину, а она была для нас одна на всех – Советский Союз». Эти слова старого солдата Василия Немытых не нуждаются в пояснениях. Видимо, в том есть высокая справедливость, что ветераны, как и присяге, остаются верны своей Родине.
И звучит в их честь в исполнении ансамбля «Придонье» песня на стихи К.Матёркиной, ставшая гимном Щучьего:
Уйдя в запас и залечивши раны,
Как на свиданье с юностью своей,
Идут сюда и едут ветераны,
Чтоб встретить здесь оставленных друзей.
И видят поседевшие солдаты,
Что кровь свою пролили здесь не зря,
Чтоб стала вновь красива и богата
Земля родная – Щученский плацдарм.
Простые слова. И такие верные!
Николай КАРДАШОВ,
соб.корр. «Коммуны».
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.