Место жительства – наркопритон

За полгода Управлением федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков завершено 38 уголовных дел, связанных с наркопритонами. 34 – направлены в суд. Остальные прекращены «по реабилитирующим основаниям». В частности, в связи со смертью обвиняемых. Как не прискорбно, но содержателями притонов в Воронеже все чаще становятся женщины...

В Воронеже с каждым годом растет количество уголовных дел, в которых фигурируют хозяева наркопритонов.

Нехорошая квартира

За полгода Управлением федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков завершено 38 уголовных дел, связанных с наркопритонами. 34 – направлены в суд. Остальные прекращены «по реабилитирующим основаниям». В частности, в связи со смертью обвиняемых.
Как не прискорбно, но содержателями притонов в Воронеже все чаще становятся женщины. Старший дознаватель отдела дознания Управления Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков РФ по Воронежской области Александр Огурцов рассказал об одном из подобных дел.
Сейчас в Воронежском СИЗО ожидает приговора суда некая 30-летняя дама, назовем ее условно Татьяной. Она содержала притон в Коминтерновском районе Воронежа – на проспекта Труда, в квартире многоэтажки. Дом, что примечательно, из разряда «элитных». Квартира большая, двухуровневая – в свое время ее получила мать Татьяны (в советские времена они не бедствовали). Потом в жизни вполне приличной и обеспеченной семьи произошли какие-то, по всей видимости, неприятные перемены. Кто сейчас расскажет, какие? Но, так или иначе, уже пожилая мать спилась. И ей стало абсолютно все равно, что происходит рядом с ней, в ее же квартире, и чем занимается ее дочь.
Татьяна получила среднее специальное образование, но вот уже семь лет нигде не работает. Наркотики употребляет с 2002 года. В какой-то момент поняла, что доставать деньги на очередную дозу или на прекурсоры, из которых можно изготовить «живительное» зелье, становится все труднее. Пригласила друзей, у которых было что-то «за душой» – и пошло-поехало. Так она стала хозяйкой наркоманского притона.
Через некоторое время «бизнес» даже стал приносить прибыль. Хозяйка приобрела еще одну электрическую плиту и поставила варку наркотиков, что называется, на поток. Теперь наркоту стали варить на обоих этажах квартиры.
Полгода притон жил полноценной жизнью. Не выдержали соседи – обратились в Управление ФСКН. Наркополицейские наведались сюда дважды – этого вполне хватило, чтобы собрать достаточные улики. Татьяну задержали.
«Элитный» притон удивил видавших виды оперативников. Обычно у «контингента» выбор невелик: что есть – тем и уколятся. Но здесь обитали, по всей видимости, «гурманы»: в ходу были и наркотики опийной группы, и амфитамины, и конабиноиды.

Жалобы… не для протокола!

Далеко не во всех случаях удается ликвидировать наркопритон так быстро. Собрать доказательства, достаточные для возбуждения уголовного дела по статье «Организация либо содержание притонов для потребления наркотических средств», – весьма проблематично. «Телефон доверия», существующий в УФСКН, в редкие дни не раскаляется от звонков соседей или родственников хозяина того или иного наркопритона. Однако когда дело доходит до конкретных действий, свидетели предпочитают отмолчаться.
– Люди боятся мести и отказываются от выступления против обвиняемых в суде, – констатирует Александр Огурцов. – В случае с этой самой Татьяной как раз и произошла такая ситуация. Сообщение, что именно по этому адресу находится притон, поступило в УФСКН от соседки. Женщина звонила чуть ли не ежедневно, жаловалась на постоянных посетителей подозрительного вида, на отвратительный запах в подъезде. Но когда было возбуждено уголовное дело, на допросе отказалась давать показания. Даже протокол разорвала. Мы объясняем людям, что существует программа защиты свидетелей. В случае какого-либо давления – морального или материального,– в случае угроз или предложений платы за молчание достаточно обратиться в наркоконтроль. Мы немедленно примем меры. Увы, наши аргументы не для всех оказываются убедительными.

Демократия до первой дозы

Как правило, уголовную ответственность несут организаторы притонов, но не их посетители. Стало быть, проблема не решается на корню, а имеет продолжение: наркополицейские ликвидируют притон в одном месте, и он туту же возникает в другом.
– В 1991 году была отменена уголовная ответственность за употребление наркотических средств, – рассказывает начальник отдела дознания Управления ФСКН Александр Манаев. – Мотивировали тем, что у нас демократия, что личное дело каждого человека – хочет он прожить жизнь достойно или умереть по-скотски от передозировки в каком-нибудь вонючем притоне. В итоге зараза, что называется, пошла в массы. Сейчас за употребление наркотических средств без назначения врача предусмотрена лишь административная ответственность – штраф от 500 до 1000 рублей. Но разве будут суды требовать с наркозависимого человека деньги? Да и где он их возьмет – тоже вопрос. Не исключено, что в очередной раз пойдет на кражу.
Наркомания – беда, которая захлестнула не отдельный регион, а всю Россию. Сейчас обсуждается вопрос принудительного лечения зависимых людей во всех регионах Российской Федерации – обсуждается на всех уровнях власти. Но пока безрезультатно. На защиту наркоманов встали правозащитники. Знатоки юриспруденции ведут затяжную войну на правовом поле.
А наркоманы, между тем, живут и множатся. Склоняют к первой дозе друзей и знакомых и заражают окружающих страшными болезнями.