Общество
Молодые о войне. Правда дедушки Логина
06.05.2009 09:44
Мне нравится приезжать на каникулы на родину дедушки. Это далеко от Воронежа, в степной Сибири. Там, где на черноземных сибирских просторах живут столыпинские переселенцы из воронежских, курских, харьковских и полтавских земель. Дед Логин весь белый-белый и в жару ходит в белом солдатском белье. На облупившей, покосившейся хате прибита со следами красной краски жестяная звездочка с табличкой.
Мне нравится приезжать на каникулы на родину дедушки. Это далеко от Воронежа, в степной Сибири. Там, где на черноземных сибирских просторах живут столыпинские переселенцы из воронежских, курских, харьковских и полтавских земель. И говор у стариков украинский. И встречаются беленые хатки с мальвами в палисадниках. А одна – заброшенная, даже под соломенной крышей.
Из дедушкиных родных там живут баба Лида и много детей и внуков. Рядом с домом бабы Лиды стоит заброшенная, осевшая на бок хата, вся заросшая иргой и кустарниковой вишней. Там, у на деревянной лавке со спинкой, обитой старым солдатским одеялом, покрытой от дождей серовато-зеленой клеенкой, подолгу сидит древний дед Логин. Вообще-то, он живет в хорошем доме у старшей дочери, но любит сидеть здесь, где он прожил много лет.
Дед Логин весь белый-белый и в жару ходит в белом солдатском белье. На голове у него непонятной формы капелюха, а на ногах – подшитые валенки с отрезанными голенищами.
Баба Лида часто посылает меня отнести деду «гостинец». Дед внимательно его осматривает, ласково благодарит и гладит меня по голове. Всегда расспрашивает: кто я, чья, откуда, нравится ли здесь? При этом он все время повторяет – «так, так». Узнав, что я из Воронежа, оживляется: «Это же недалеко от Полтавских Кобеляк, где наше родовое гнездо!. И что у вас там растет?»
Его радует, что у нас – хорошие сады, дубовые и березовые рощи, каштаны, особенно березы: «Березы – это хорошо. Значит, у вас хорошо». Я горячо его убеждаю, что здесь тоже хорошо – посадки, степь пахнет чабрецом, ковыль, и есть вишни, правда – маленькие, но баба Лида такие вкусные вареники делает из них. « А озеро какое у вас! И называется оно сказочно – Кара-Ката… » – «Да, озеро у нас доброе. Его копали переселенцы, когда переехали с Полтавщины, поэтому село наше зовется Полтавка. У нас же степь, «спэка», без воды никак. Вот так и выкопали озеро».
На облупившей, покосившейся хате прибита со следами красной краски жестяная звездочка с табличкой.
– Что это, дедушка?
- А-а, это… - дед улыбается. - Это на День Победы пионеры когда-то прибили, как фронтовику. Славные детки!..
- Дедушка, а ты воевал?
- А як же, воевал. Как объявили мобилизацию, так сразу и взяли. Я ж молодой, работящий.
- Дедушка, а разве война – работа?
- Работа, внученька. Работа страшная, тяжелая, но работа. А работать я всегда любил и умел. Может, поэтому и выжил. Сколько этой земли перелопатил. Некоторые чуть ковырнут – и ладно. А когда немец мины начинает бросать, или бомбежка, пластаются по земле как бешеные. А есть окопчик – скрутился, как твой Рыжик, голову зажал руками и молишься.
- Дедушка, ты же неверующий!
- На войне, внученька, все верующие. Дед Логин надолго замолчал и задумался.
- А воевать мы начали вблизи Ленинграда, в местечке между городками Олонец и Лодейное поле. Кругом леса. Окружили нас немцы, шпарят минами. Кой-как ушли. Командовал нами лейтенант – молодой, бедовый, худющий, как я сейчас. Среди нас и постарше в звании оказались, но командовал лейтенант. Долго блуждали. Лес да лес, все вырвано, вытоптано. Ни еды, ни грибов, ни ягод. Кто-то и винтовки побросал, мол, патронов все равно нет.
- И ты, деда, бросил?
- Как можно – винтовку?!. Никак нельзя. Но бельишко и еще что-то припрятал под камнями. Хлопцы шуткуют: собираешься вернуться? Двое земляков уговаривали меня остаться. «Немцы ведь тоже люди, поработаем у них, а там, может, и в Канаду переберёмся…»
- А ты что?
– А я им кажу: ни-ни, так нельзя, у меня дети, маты, сынок только народился, года нет. Как же можно это? Нет, нет, и не уговаривайте. А тех земляков я больше никогда и не встречал. А домой они не вернулись, и доченька одного из них так и выросла без батька.
- Ну а как же вы воевали?
- Высмотрели: в низине по лесной дорожке едут велосипедисты – немецкие солдаты. Человек двенадцать. За спиной – винтовки, рюкзаки-ранцы. Лейтенант сказал: будем брать, оружие, языка, еду добудем. Залегли вдоль дорожки. Когда поравнялись, набросились всем гамузом. Пять солдат, все побросав, убежали. Остальных сбили, повязали, допросили. Все отобрали. И одежду верхнюю, и ранцы, и оружие. И ушли, оставив их связанными. Убивать не стали – еще не научились. И – в лес. А немец долго нас потом минами забрасывал, еле оторвались. Вот так мы и начали воевать.
- А дальше?
- Дальше наткнулись на наших разведчиков и уже с ними дошли до своих. Мне повезло. Среди тех, кто нас встретил, был полтавский военком капитан Зинченко. Он сразу взял меня к себе. Накормили, выпить дали и сразу ушли на север, к Мурманску. Зинченко смеялся: ты ростом мал, немцу трудно в тебя попасть, но работный, – будешь у меня таскать самое тяжелое.
- Ну и что же ты делал?
- И стрелял, и землю копал, и в разведку ходил, и часовым был. Да, часовым хорошо!.. Мороз, а ты тепло одет, полушубок, валенки, а сверху – тулуп. И еще грелку давали. В атаку идти страшно, страшно пока в траншее, а выскочил – и вперед. И чем скорее, тем больше веры, что останешься жить.
Да, немец – вояка добрый, стойкий и в окопах сидит до последнего. Но слаб против нас в штыковом бою. Да, слаб, - произнес дед уверенно и строго, как бы подводя черту в каком-то споре.
– Дедушка, но ведь немцы рослые, сильные, а ты – маленький, ростом чуть выше меня. Вот соседи бабы Лиды – немцы Клееры, так у них дядя Ваня – богатырь.
- Ну, Ванюшка – русский немец… Но скажу тебе, внучка, что в штыковом бою всё решает не сила…
И дед надолго замолчал, задумался и весь ушел в себя.
Я не решилась расспрашивать его дальше – такой отрешенный вид был у деда.
Атака 1941 год. Фото Дмитрия Бальтерманца.
Так получилось, что после своего участия в составе Воронежского танцевального ансамбля «Родина», в праздничном концерте на Красной площади 9 Мая 2005 года в честь 60-летия Великой Победы, я стала внимательно смотреть телевизионные передачи, посвященные Дню Победы. Обратила внимание на выступление священника, который говорил о нашей Победе. Он говорил так же убедительно и проникновенно, как и дед Логин. Он говорил: «Мы победили врага, который был сильнее нас, был вооружен лучше нас, был дисциплинирован и обучен. Но мы его победили. Мы его победили потому, что он не был готов к самопожертвованию, а мы были готовы. И это самопожертвование наш народ положил на чашу Победы».
Слушая это, я поняла, что не договорил дед Логин, хотя это чувствовал: «Умирали солдаты, по-русски рубаху рванув на груди».
