Общество
Монолог ликвидатора
26.04.2013 09:25
Пройдя сквозь ад Чернобыля, житель Воронежской области Валерий Павлов оказался брошенным государством. Хотя ехал он в ядерное пекло Чернобыля не за длинным рублём и не по своей воле…
Сегодня - Международный день памяти жертв радиационных аварий и катастроф
 |
Отдав сполна свой гражданский долг
Родине, Валерий Павлов остался
ни с чем. Фото Михаила Вязового |
Пройдя сквозь ад Чернобыля, он оказался брошенным государством
Носить бы ему серебро трёх его «чернобыльских» медалей с достоинством человека, спасавшего страну и людей от последствий ядерной катастрофы. Да только вот медали есть, а от человека спасённая им страна хамовито отвернулась. Хотя ехал он в ядерное пекло Чернобыля не за длинным рублём и не по своей воле…
Николай Кардашов
г.Лиски, Воронежская область
- В последних числах апреля 88-го колю я дрова во дворе после работы, - рассказывает Валерий Павлов. – Оглянулся на скрип калитки – кадровичка нашего завода «Спецжелезобетон» входит. Протягивает мне военкоматовскую повестку и расписаться за неё просит. А я в том Чернобыле, вроде, ничего не забывал… Словом, два часа, пока я дрова колол, уговаривала она меня взять ту повестку.
Военкомату нужно было направить в Припять сорок резервистов-ликвидаторов. В списке я значился пятьдесят вторым. Назавтра объявили всем сбор. Мне сказали: «Приходи на всякий случай, для подстраховки».
Четвертого мая собрали вновь. Явился я, в чём был: лишь десять рублей в кармане – говорили же, что не отправят. Куда там, отвезли автобусами в Воронеж. На сборном пункте сделали перекличку, без всяких медкомиссий в окружении солдат внутренних войск колонной погнали на вокзал Воронеж-1. Разместили в вагонах, двери которых закрутили проволокой.
До Киева везли, будто «зеков», в сопровождении прапорщиков и подполковника из тюремной охраны. У киевского перрона – колонна крытых брезентом машин и те же солдаты-краснопогонники.
Привезли в палаточный городок войсковой части, расквартированной у села Оранное, что в 42 километрах от Чернобыля. Здесь я пробыл почти два месяца. Переодели в солдатское хэбэ, сфотографировали для пропусков.
Выдали «средства защиты» - ватно-марлевые повязки.
Лекция по безопасности сводилась к одному – повязки не снимать. До этой поездки я был на сборах при воинской части в Боброве: мы там неделю красили заборы, белили бордюры, клумбы сажали. В общем, к работе в радиоактивной зоне был подготовлен «по полной».
Стали нас возить на саму АЭС: в санпропускнике заставляли надевать «грязную» одежду, рядом с которой вешали свою повседневную, «чистую». Работали в третьем энергоблоке, рядом с взорвавшимся четвёртым.
Опускались в подвал, зубилами и молотками долбили фонящий бетон. Мы долбили, а товарищи складывали куски в полиэтиленовые мешки и на спине поднимали наверх. Потом «КамАЗы» отвозили мешки в могильник. У каждого из нас на груди был прикреплён дозиметр. Через двадцать минут работы стрелка моего прибора начинала зашкаливать. Появлялась страшная резь в глазах, горело горло.
Графитовая пыль попадала на зубы – ощущение, будто челюсть ломом выкорчёвывали. Реактор ведь бурлил, пока не вытащили стержни и не накрыли его саркофагом.
Обедали в столовой, размещённой здесь же, в административном здании. Кормили капитально, четыре раза в день. Потом переодевались в «чистое», и колонна «грязных» машин увозила ликвидаторов на хутор Лилев, что в 9 километрах от станции. Там пересаживались в «чистые» машины, отвозившие нас в свою часть.
Около месяца мне пришлось работать и в другой части, расположенной в самом Чернобыле. Это была часть химзащиты, которой в то время командовал генерал-майор Дмитрий Шуталиев. У них не хватало прапорщиков, и меня назначили на эту должность привозить воду и убирать в офицерском общежитии.
Офицеры приходили со станции в «грязной» одежде, так что графитовая пыль песком сыпалась даже с простыней.
В один из дней я почувствовал себя совсем плохо: кружилась голова, необычная вялость во всём теле – еле доплёлся до медпункта. Врач измерил давление: 60 на 40. Говорит: «Если тебя завтра не вывезут из зоны, то до «дембеля» не доживёшь – слишком много «переел» радиации». В палаточном городке врач померил мне температуру – 39,9. «Ты, – говорит, - подмышки солью натёр». И суёт мне градусник в рот – тот снова 39,9 показывает.
Два дня я трупом валялся в палатке «на реабилитации», без всяких лекарств.
Потом стали снова возить на АЭС – копали возле неё колхозную картошку для столовой, обшивали «грязные» стены железнодорожной станции для электричек на Славутич пластиком. Под конец заставили нас мешками палить бумаги со списками людей, привлечённых к ликвидации аварии. Потом выдали военные билеты и проездные документы на поезд Киев-Воронеж. Ни суточных, ни сухого пайка…
Всего за 83 чернобыльских дня я набрал 250 рентген.
В военкомате встречали как героев – обещали льготы и по двадцать окладов. На деле же я получил за Чернобыль 800 рублей за четыре месяца.
Стоял первым в льготной очереди на получение квартиры, стал 252-м в общей – ничего, говорят, не положено тем, кто был в Чернобыле после 1986 года. Приехали вечером домой люди из военкомата и забрали военное удостоверение ликвидатора, заменив его гражданским, где я стал числиться не ликвидатором, а участником.
Здоровье? Да никакое. Лет двенадцать подряд задыхался – внутри ведь всё обожжено. Потом не стал чувствовать ног – они до самых колен, как у покойника, холодные и будто не мои.
Положили в больницу. Сестра, делавшая уколы, говорит: «Что ж ты такой жадный – получаешь тыщи «чернобыльских», а на шоколадку мне дать скупишься». Какие там тыщи, когда дорогущие лекарства покупать не на что – лечат-то не как чернобыльца. Да и то: выписывают рецепт, прихожу в аптеку, а там говорят, что таких лекарств нет. Раз тридцать-сорок так походил в аптеку, но ни разу ещё нужных лекарств не застал. Путёвку в санаторий жду шестой год.
Язва вот открылась – с работы списали: у нас, говорят, нужно работать, а не болеть. Куда ни приду устраиваться, начальники смотрят документы: «Э-э, да ты чернобылец - нам инвалиды не нужны. Вы сами туда поехали».
• • • • •
Такой вот безотрадный монолог чернобыльца Валерия Павлова. Отечественные чиновники не признают его ликвидатором. Несмотря на справку начальника Управления Генштаба ВС РФ генерал-лейтенанта В.Смирнова, гласящую, что «Павлов В.Н. в течение 83 дней мая-августа 1988 года выполнял служебные обязанности по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС».
Несмотря на нагрудный знак «Участник ликвидации последствий аварии ЧАЭС» и медали «За спасение погибавших» и «В память о ликвидации катастрофы на ЧАЭС». А у него другая память о той военкоматовской командировке к берегам Припяти, кипящим радиацией: букет болезней без нужных лекарств, 445 бэр облучения, зафиксированных в медицинской справке, да издевательские 300 рублей в год от соцзащиты на «поддержку здоровья».
Живёт Валерий Павлов в стареньком отцовском домике довоенной постройки вместе с женой, стариком-отцом, двумя детьми, двумя внуками и зятем. Говорит с болью:
- Жаловаться? А кому? Писал бывшему губернатору Кулакову. Ответа не получил. Писал в Российский Межведомственный экспертный совет по установлению причинной связи заболевания и инвалидности граждан, подвергшихся радиационному воздействию. Ответ цитирую: «Межведомственные экспертные советы могут принимать на рассмотрение документы граждан… при направлении материалов дела органами управления здравоохранения субъектов РФ. Документы, направленные лично заявителем, к рассмотрению не принимаются».
Писал в Главное управление социального развития Воронежской области. Ответ из этого почтенного ведомства гласит: «К сожалению, ни к одной из перечисленных выше категорий граждан ни Вы, ни члены семьи не относитесь и, соответственно, право на обеспечение жильём за счёт средств федерального бюджета… не имеете».
Дважды обращался к Президенту страны и оба раза получал извещение, что «Ваше обращение направлено…».
Писал, наконец, уполномоченному по правам человека в Российской Федерации. В ответ на четырёх листах получил рекомендации – какие условия нужно соблюсти, чтобы жалоба была принята к рассмотрению. Только в Воронежской общественной организации «Союз «Чернобыль» честно сказали, что нужны профессиональные юристы, «которые помогут Вам защитить свои права и получить от государства те денежные средства, которые не доплачивались в течение целого ряда лет».
Но для этого у Валерия Павлова нет ни сил, ни средств.
Источник: газета «Коммуна» № 58 (26080), 26.04.2013г.
Чтобы оставить комментарий, необходимо или .
