Общество
Мужчина и женщина. Арарат
06.06.2004 00:00
Был в моей жизни период, когда я встречалась с молодым человеком кавказской национальности. Звали его Арарат. Он был красив, волосат, работал в автосервисе и каждый день объяснялся мне в любви на ломаном русском с армянским акцентом. Он ежедневно дарил мне букеты цветов в хрустящем целлофане, с гордостью демонстрировал меня своим друзьям из автосервиса, грозился убить любого, кто меня обидит, и никогда не брал сдачу за продукты, купленные в магазинчике, где я все лето работала помощником продавца. Мне было всего пятнадцать.
Был в моей жизни период, когда я встречалась с молодым человеком кавказской национальности. Звали его Арарат. Он был красив, волосат, работал в автосервисе и каждый день объяснялся мне в любви на ломаном русском с армянским акцентом.
Он ежедневно дарил мне букеты цветов в хрустящем целлофане, с гордостью демонстрировал меня своим друзьям из автосервиса, грозился убить любого, кто меня обидит, и никогда не брал сдачу за продукты, купленные в небольшом магазинчике, где я все лето добросовестно работала помощником продавца. Мне было всего пятнадцать.
Автосервис, в котором трудился Арарат, располагался прямо через дорогу от магазина, в котором работала я, и за неделю, прошедшую с момента моего воцарения за прилавком, он уже завоевал мое расположение шутливыми комплиментами и расточительной щедростью. С тех пор, собираясь на работу, я стала подолгу выбирать наряды, представляя как Арарат будет реагировать на мое любимое коротенькое платьице или новую облегающую кофточку, тщательно наводила марафет, следила за опрятностью маникюра и вдумчиво подбирала всяческие завлекалочки: бантики, заколочки, браслетики…
Словом, я влюбилась. Точнее, мне очень нравилось, что нравлюсь я, и я, повторяя ошибку тысяч моих сверстниц, принимала это чувство за любовь.
Арарат вполне оправдывал возложенные на него полномочия и на полную катушку восхищался моим совершенством. При виде меня он так естественно разыгрывал сценку «я сражен твоей красотой», что мне было неловко перед случайными покупателями. Самым часто употребляемым словом в небогатом лексиконе Арарата, состоящем из фраз первой необходимости, было слово «шикарно», которое при его акценте и произношении начиналось на букву «Щ». Я всегда выглядела «щикарно», это платье сидело на мне «щикарно», сегодня «щикарный» день для прогулки, он знает одно «щикарное» местечко, где можно посидеть, и всё в этом роде.
С каждого свидания я приходила с букетом цветов или плюшевой игрушкой и осознанием себя мисс Вселенной. Арарат звал замуж, точнее, не то чтобы звал, а просто рассказывал мне сценарий нашей будущей жизни после свадьбы. В двух словах она выглядела так: я буду сидеть дома, радовать его своей красотой и воспитывать нашего первенца, а он в это время будет в лепешку расшибаться, чтобы обеспечить нам достойную жизнь.
Мне безумно льстило его внимание, и сам факт того, что кто-то готов на мне жениться, заставлял меня петь в ванной, танцевать перед зеркалом и бессовестно кокетничать с покупателями. Словом, жизнь моя была прекрасна и замечательна.
Наш роман длился целое лето, яркое, шашлычное, арбузно-дынное, лето. С появлением первых признаков осени, когда я уже оставила свою сезонную подработку и с головой ушла в учёбу в выпускном классе, Арарат расстроено объявил мне, что он уезжает к себе на родину, «корни зовут». Он сурово предложил поехать с ним, обещал сделать королевой и напомнил, что я ни в чем не буду нуждаться. Я осторожно отказалась, старательно подбирая слова для объяснения причин. Он внимательно выслушал, понимающе кивнул и не удивился моему отказу.
Последний раз мы виделись за три часа до его отъезда. Моё сердце разрывалось от тоски, хотя я ещё толком не осознавала, что происходит, и всё никак не могла заставить себя заплакать. Тот прощальный поцелуй я запомнила на всю жизнь. Ара сказал на прощанье, что все было «щикарно»… За следующую после его отъезда неделю от нахлынувших переживаний я похудела сразу на семь килограммов.
Моя привычная пухлость и вечный румянец сменились на синеватую бледность и заплаканные глаза, а неиссякаемая жизнерадостность уступила место философской задумчивости. Мне казалось, что уже никто и никогда не будет меня любить так, как он, и что я упустила свой единственный шанс, щедро предоставленный мне судьбой.
Я осунулась, постройнела и как-то сразу, в одночасье, повзрослела. Даже мама, открыто празднующая освобождение меня, неопытной девочки, от гнета любви этого «опытного проходимца», поумерила свой пыл и приспустила флаги, видя что со мной творится.
Эра Арарата безвозвратно канула в Лету и я была уверена, что всю оставшуюся жизнь будет щемить душу: «Ах, если бы я все-таки уехала с ним…» Но несколько месяцев спустя…
Я увидела его случайно. Арарат был в обществе симпатичной рыжей девушки (рыжие девушки всю жизнь переходят мне дорогу, начиная с веснушчатой Катьки, которая увела у меня Вовку). Они в обнимку сидели у фонтана. Ара был в черных брюках с блестящим ремнем и белой праздничной рубашке, выгодно подчеркивающей смуглый цвет кожи. «Похорошел», – мелькнула у меня ревностная мысль, но она быстро уступила место легкой ностальгической грусти. Давно вернулся? А может, и не уезжал?
Девушка счастливо щурилась и не замечала косых взглядов вокруг. Арарат, нежно отодвигая непослушные рыжие пряди, что-то увлеченно шептал ей на ушко. Наверное, рассказывал, как сделает её королевой.
Я обернулась к Светке, напряженно ожидающей бурной сцены, и взяла её за руку:
– Пойдем…
– Ты чего?
–Ничего. Не переживай. Всё отлично, – я обняла Светку и чмокнула её в щеку, – я бы даже сказала: «Всё щикарно!». Надежда САМОДУРОВА,
р.п. Анна.
Подготовила Алеся Ларина.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
