Общество
На Святой Земле
15.11.2006 00:00
Межрегиональное агентство информации «Вся Россия» продолжает реализацию своей международной программы «Журналисты – за диалог». В рамках этой программы была организована деловая поездка группы главных редакторов республиканских, краевых и областных газет за рубеж – на этот раз в Государство Израиль. Своими впечатлениями делится главный редактор газеты «Коммуна» Виталий Жихарев...
Межрегиональное агентство информации «Вся Россия» (г.Москва) продолжает реализацию своей международной программы «Журналисты – за диалог». В рамках этой программы недавно была организована очередная деловая поездка группы главных редакторов республиканских, краевых и областных газет за рубеж – на этот раз в Государство Израиль. Содействие визиту оказывали три израильских министерства: иностранных дел; туризма; промышленности, труда и торговли.
Панорама Иерусалима.
Хочу поделиться с уважаемыми читателями «Коммуны» увиденным в этой стране.
Место в мире
Израиль – государство крохотное по своей площади и числу жителей. Конечно, это вам не Ватикан, не Лихтенштейн и не Монако. Но шести с половиной часов вполне хватит, чтобы проехать по нему на автомобиле с севера на юг, а пересечь с запада на восток можно всего-навсего за девяносто минут. Страна имеет площадь в 27817 квадратных километров. Территория Воронежской области могла бы вместить почти два Израиля. А вот населения там более 6,5 миллиона человек – раза в два с половиной больше нашего.
И вот несмотря на всю свою крошечность, Израиль занимает очень значимое место в мировой политике и экономике. Это государство постоянно на слуху: что-то не припомню выпуска новостей по телевидению или радио, где бы не говорили хотя бы несколько слов про Израиль. «Всякий раз, приезжая к нам, вы будете удивляться тому, как, находясь на протяжении пяти с половиной десятилетий своего существования в окружении десятков враждебных государств, пережив за этот период шесть войн и находясь фактически в постоянном состоянии войны, народ Израиля сумел создать сильное, процветающее государство, которое может служить уникальным, единственным в своем роде примером возрождения национальной государственности через почти 2000 лет рассеяния народа в диаспоре», – прочитал я заметку в «Еврейском обозревателе».
И там же говорилось далее: «Процветающее сельское хозяйство Израиля, созданное в пустыне, развитая промышленность, система образования и армия обороны, выдающиеся научные достижения, новейшие технологии и передовая, известная на весь мир медицина этой очень и очень маленькой страны наполняют сердце несказанной гордостью за свой народ».
И то, по большому счету, правда. Взять израильское сельское хозяйство. Плодородной земли здесь мало, а то, что есть, – это не наш с вами чернозем: почва бурая, усеянная камнями. Крупные камни сносят на края полей, а на мелкие не обращают внимания. Лучшая земля лежит сорокакилометровой полосой вдоль берега Средиземного моря. Еще один оазис – в долине реки Иордан. Ну а поскольку плодородной земли мало, то отношение к ней чрезвычайно бережное.
Назову такую цифру для размышления. В аграрном секторе Израиля занят один процент населения. И этот один процент не только кормит хлебом, молоком и мясом, финиками и овощами, виноградом и медом остальные 99 процентов сограждан, но и обеспечивает значительные экспортные поставки, в том числе в США, в страны Евросоюза, в нашу с вами Россию. Даже в Воронеже сейчас можно купить израильскую редиску, упакованную в аккуратные прозрачные пакетики.
Труд у израильских селян преимущественно коллективный. Еще в двадцатые-тридцатые годы прошлого века здесь появились первые кибуцы, по-нашему – колхозы. Мы были в кибуце Нахшён, который специализируется на овцеводстве, но есть здесь и виноградники, и цех по производству овечьего сыра – эдакий мини-заводик, и цех, который делает: колючую проволоку. Вы, наверное, улыбнулись, а между тем эта проволока тут товар ходовой.
В Израиле очень развито поливное земледелие. Несмотря на влажное дыхание Средиземного моря, без полива расти ничего не будет. На полях, особенно на плантациях финиковых пальм и винограда, повсюду змеятся темного цвета шланги толщиной сантиметра в два. Такие же шланги проложены от дерева к дереву в городах. В кибуце Хульда нам специально показали одну из насосных станций. Представьте себе такую картину: на краю дальнего поля у лесополосы стоит эта станция – три черных пластмассовых резервуара с жидкими удобрениями, система труб разного диаметра из металла и пластика, медные трубочки и проводки и небольшая будка, где находится система компьютерного управления. От этой станции вода, обогащенная по сезону минералами, распределяется по полям.
– Станция работает в автономном режиме. Лишь изредка приезжает специалист по обслуживанию, да по мере расходования подвозим жидкие удобрения, – рассказал нам руководитель кибуца.
Я представил себе все это хозяйство на каком-нибудь дальнем воронежском поле и не удержался – спросил гостеприимного хозяина:
– А что, у вас не могут украсть вот эти трубочки и проводки медные, вот эти шланги, наконец, вот эти баки?
– У нас не воруют, не берут чужое.
Конечно, в Израиле, как и в любой другой стране, есть люди всякие. Когда мы ехали из города Хайфы к озеру Кинерет, то слева от шоссе нам показали на огороженную колючей проволокой территорию со сторожевыми вышками по углам и строениями с зарешеченными окнами. Это была тюрьма. Мы поинтересовались у сопровождавшего нас гида, кто в ней сидит.
– Уголовники, – сказал тот и пояснил: – В Израиле есть отдельные тюрьмы для уголовных преступников; для осужденных за преступления против безопасности; для осужденных за должностные преступления («белых воротничков»); для женщин; для несовершеннолетних преступников. Смертной казни у нас нет, высшая мера – пожизненное заключение. Все заключенные, кроме, конечно, особо опасных преступников, имеют право выйти на побывку домой раз в два-три месяца.
Гид рассказал, что получивший пожизненный срок в тюрьме убийца премьер-министра Ицхака Рабина пожелал создать семью с выехавшей из России гражданкой, но разрешат ли ему это – большой вопрос. Ицхака Рабина, популярнейшего израильского политика, десять лет назад убил во время массового митинга студент-еврей тремя выстрелами из пистолета. «Понятно, никаких побывок у этого человека не было и не будет, а что касается меня, то лично я ему брак никогда бы не разрешил», – добавил наш сопровождающий.
Чувство гордости
В один из дней нашего пребывания мы посетили израильскую авиационную корпорацию – IAI. Еще до встречи с ее руководством опекавший нас все время высокопоставленный работник министерства иностранных дел Израиля Эдди Шапира заметил:
– И здесь вы будете приятно удивлены, когда услышите русскую речь. Переводчик не понадобится.
Так и вышло. Нас принял директор департамента корпорации, ведающий вопросами коммерции, – Давид Лемперт. Он из числа того миллиона с небольшим евреев, которые в начале девяностых годов покинули распавшийся СССР. Тогда значительное число советских людей почувствовали зов этнических родин и потянулись – немцы Поволжья в Германию, понтийские греки в Грецию, евреи в Израиль. Многие репатрианты оказались сразу же востребованными израильской наукой, промышленностью, агрокомплексом, здравоохранением, искусством. Доктор технических наук Лемперт – один из них.
– Израиль является одним из мировых лидеров в производстве военной и гражданской авиакосмической техники. IAI основана в 1953 году и за истекшие годы сыграла заметную роль в превращении страны в региональную супердержаву, – с подчеркнутой гордостью поведал он. – Разумеется, мы не делаем «Боинги» и «Шаттлы», не строим ракеты для полета на Марс. Но мы производим уникальное оборудование для авиационной техники – как военной, так и гражданской; в космосе есть израильские спутники; мы переделываем пассажирские самолеты в грузовые; антитактическая ракета и целая ракетная система самообороны судов – наша продукция.
На заводе, где аэробусы фирмы «Боинг» переоборудуют в грузовые тяжеловозы, нам представили Леонида Токарского, занимающегося маркетингом в должности заместителя директора. Господин Токарский тоже в прошлом советский авиационный специалист. После института работал в конструкторских бюро, за диссидентство имел небольшой срок. Его знания и опыт пригодились в стране праотцов, где он сделал блестящую карьеру. Часто ездит за рубеж, в том числе и на бывшую родину.
После известных печальных событий в Соединенных Штатах, когда террористы направили захваченные самолеты на башни в Нью-Йорке и на Пентагон, в США значительно убавилось число желающих летать по воздуху. Десятки «Боингов»> оказались невостребованными. «Дельта» и другие авиакомпании в Новом Свете стали терпеть убытки. И тогда израильские авиаспецы предложили идею – переоборудовать пассажирские аэробусы под транспортные. В IAI быстро сделали расчеты, потом добились международной лицензии на проведение работ.
– И сами теперь смотрите, – показал Леонид Токарский на стоящие в цехах уже выпотрошенные «Боинги» – из них убрали кресла, сняли внутреннюю обшивку. – Барыш от переделки страна получит огромный. Дело, за которое мы взялись, оно новое. Не обходится без трудностей. Выручает запас знаний, полученных в советских технических вузах, и опыт работы на советских авиапредприятиях. Взять такой простой пример. Нужен, скажем, какой-то болт. Инженер западной школы и западной ментальности выберет его из каталога и пошлет заказ на завод-изготовитель. И будет ждать посылку. А наш брат пойдет к токарю, а если понадобится, то и сам нужный болт выточит.
Было интересно узнать, смогут ли на IAI переделать под грузовик наш, воронежского производства, Ил-96.
– Я на вашем авиазаводе бывал. Ил-96 очень хорошая машина. Только вот маркетингового обеспечения ему не хватает. А что касается переоборудования, то вы там, в Воронеже, и своими силами справитесь, если понадобится. Да и лицензия у нас только на «Боинги»:
Имя и Память
У Израиля трудная судьба. Кровью и потом достался евреям нынешний статус страны как . Этот этнос очень и очень много страдал. История его начинается около четырех тысяч лет назад. Кстати, археологи нашли документы, в которых кочевая жизнь семейства Авраама описана так же, как и в Библии. Когда начался голод, протоевреи перебрались в Египет. Оттуда, из Египта, их вывел на свободу Моисей, на которого Бог, согласно библейскому преданию, возложил миссию возвращения народа в Землю Израиля.
Территорию современного Израиля многажды перепахивали войны и междоусобицы. Целиком или частями оно попадало под владычество ассирийцев и вавилонян, персов и греков, римлян и арабов, крестоносцев и мамлюков, турок и англичан. Захватчики грабили и разрушали Израиль и евреи массово покидали Землю Обетованную, но и в рассеянии из поколения в поколение передавали слова, обращенные к столице древнего царства: «Если я забуду тебя, Иерусалим, пусть отсохнет десница моя, пусть прилипнет язык к гортани моей, если я не буду помнить тебя:».
В процессе расселения по белу свету много евреев оказалось в странах Европы. В тридцатые годы прошлого теперь уже века на них обрушились доселе не виданные беды. Когда к власти в Германии пришел Гитлер, в немецкое общество были засеяны семена ненависти. Немцы живут плохо почему? Потому что буржуазия среднего класса, врачи, ученые, адвокаты, творческая интеллигенция – это евреи. Нацистские идеологи сделали антисемитизм своей политикой, а из еврея – врага, не принявшего когда-то Мессию, ответственного за распятие Христа.
1933-1945 годы вошли в мировую историю также как и годы массового уничтожения европейского еврейства. К тому времени в Европе насчитывалось около девяти миллионов евреев. Шесть миллионов из них нацисты и их пособники уничтожили – расстреляли, задушили в газовых камерах, сожгли в печах крематориев, заморили непосильной работой, убили голодом. Эта катастрофа народа названа английским словом Холокост, что в переводе на русский означает .
Об истории уничтожения евреев Европы рассказывает исторический музей Яд ва-Шем в Иерусалиме. Это целый мемориальный комплекс. Тут есть зал Имен, Долина уничтоженных общин, Сад детей. А вот Зал Памяти. Выстроенный из базальтовых плит, он похож на большой шатер. В центре строения в форме, напоминающей разбитую бронзовую чашу, горит Вечный огонь. Перед чашей с этим огнем находится хранилище пепла жертв, собранного и привезенного сюда из лагерей уничтожения, а на сером мозаичном полу высечены названия двадцати двух крупнейших нацистских лагерей смерти, концлагерей и мест массовых расстрелов. Нельзя без слез пройти подземный мемориал, построенный в память о полутора миллионах еврейских детей, погибших от рук нацистов. Здесь в темноте бесконечно отражаются в зеркалах горящие свечи, символизирующие души погибших детей, и каждую секунду приглушенно произносится имя и фамилия ребенка.
В прошлом году мемориальный комплекс Яд ва-Шем посетил Владимир Путин, когда пребывал в Израиле с деловым визитом.
– Музей Холокоста производит сильное впечатление, – заявил он тогда.
Как один из посетителей музея подтверждаю эти слова нашего Президента.
Мне кажется, что все-таки лучшим памятником всем тем миллионам, кто погиб вдали от Земли Обетованной, стало нынешнее государство Израиль – государство, хоть и малое по своему месту на карте мира, но очень заметное и авторитетное.
Власть и народ
Почему-то многие у нас считают, что столица Израиля город Тель-Авив. Это на самом деле не так: столичный город здесь Иерусалим. В нем находятся государственные институции – Кнессет (парламент), правительство, судебные органы, здесь расположена резиденция президента. Я не случайно назвал президента последним. Дело в том, что в отличие от, скажем, нашего, израильский глава государства несет обязанности, в основном, формальные и церемониальные. За неделю пребывания в Израиле мы, кажется, ни разу не слышали упоминания о нем, зато на слуху была фамилия премьер-министра Ариэля Шарона. У нас даже в программе стояла короткая встреча с ним, но уже тогда (дело было в конце прошлого года) премьеру не здоровилось. И вместо него нам устроили встречу с министром иностранным дел Сильваном Шаломом.
Встреча с руководителем внешнеполитического ведомства проходила в конференц-зале МИДа. Господин Шалом рассказывал нам много интересного о положении своей страны в мире. И много печального. «К сожалению, – вздохнул он, – Израиль – наименее безопасное место на земле для еврея». И привел множество фактов терроризма в отношении израильтян.
Он вспомнил случай пятилетней давности, когда арабский террорист-смертник взорвал себя в толпе молодых людей у входа в дискотеку. Взрыв унес тогда жизни более двадцати юношей и девушек; в большинстве своем они были евреями, то есть репатриантами из республик бывшего СССР. После этого от рук террористов погибло еще около тысячи человек. Терроризм питает извечная израильско-палестинская проблема. Это тот случай, когда всем миром не разобраться, кто прав, а кто виноват. Прошлый, 2005-й год, объявлялся годом перемирия, и палестинские террористические группировки обязывались воздерживаться от терактов, направленных против граждан Израиля. Однако, по мидовской справке-отчету, за минувший год было совершено 2990 терактов, причем 377 раз палестинцы стреляли по еврейским территориям ракетами «Касам».
Еще министр с надеждой говорил о развитии связей с Россией в области политики и экономики, выразил понимание тех проблем, которые у нас связаны с так называемым «чеченским узлом», что объективно побуждает наши страны объединяться в борьбе с международным терроризмом. Встреча с господином Шаломом еще была далеко до своего завершения, как ему передали записку. Министр, извиняясь, сообщил нам, что его срочно вызывают в Кнессет – на заседании парламента возник вопрос, связанный как раз с международными аспектами борьбы с террором. Требовалась справка министра иностранных дел. «Авторитет Кнессета столь высок, что я обязан незамедлительно явиться перед парламентариями», – сказал он нам.
А через час наша группа пришла на экскурсию в здание Кнессета. Нам разрешили зайти в главный зал, где как раз шло заседание израильского парламента. Наши места на галерке были отгорожены толстым стеклом, я так думаю, пуленепробиваемым. Это одна из мер предосторожности, призванная защитить депутатов от теракта. Даже фотографировать нам не разрешили. И вот, едва мы огляделись, спикер назвал фамилию Шалома, и он по проходу пошел к трибуне отчитываться. Нам это показалось хорошим примером авторитета народных избранников. Хотя, по правде сказать, не все депутатские места в тот момент были заняты; видно, у них с явкой бывают проблемы.
На выходе из зала заседаний нам дали в сопровождающего здоровенного негра-эфиопа, который знал три-четыре слова по-русски. Негр повел нас в фойе показать картины Марка Шагала, которые там размещены постоянно как подарок автора. На курчавой голове эфиопа красовалась маленькая вязаная шапочка-кипа.
– А что, и этот негр – еврей? – задали мы вопрос Виктору Радуцкому – известному в Израиле переводчику и литератору, историку-богослову, вызвавшемуся переводить нам в тот день.
– И он еврей, – утвердительно кивнул головой профессор. – Принадлежит к одному из двенадцати колен по линии царицы Савской. В 1991 году, когда в Эфиопии было не спокойно, Израиль организовал операцию «Соломон» – воздушный мост для вывоза оттуда евреев. Так что, сами видите, есть и чернокожие евреи. Вообще-то, мы разные по внешнему виду. Достаточно пройтись по улицам Иерусалима, чтобы в этом убедиться. Еврей, если хотите, это состояние души.
Вечером мы ужинали за одним столом с профессором Радуцким – блестящим знатоком русской и мировой литературы, полиглотом, которого приглашают переводить на встречах высокого уровня. Этот человек завидный патриот своей нынешней родины, но не плюющий в сторону той страны, где когда-то родился. Мы говорили о так называемой за распятие Иисуса Христа, о выдающихся евреях, ставших лауреатами Нобелевской премии. Сообща выяснили и согласились, что вина придумана антисемитами, что евреев-лауреатов много и их открытиями по праву гордятся не только евреи, но и люди в самых разных странах мира. Потом слушали целое Сказание об Иерусалиме, смотреть который пошли утром.
Святой Град
Иерусалим – что цветок из камня. И каждый камень здесь, что называется, историей дышит. Ответственный работник министерства туризма Израиля Хеззи Поллак назвал этот город туристической Меккой, со всех концов света едут, летят и плывут сюда люди, чтобы увидеть места, святые для трех мировых религий – иудаизма, христианства и ислама. Практически все туристические маршруты пролегают через Иерусалим. А туристов в год здесь бывает до двух с половиной миллионов. Из них россиян тысяч 50-60. Маловато для такой большой страны, как Россия.
Монахиня русского православного монастыря.
Для православных христиан Иерусалим – Святой Град, где проповедовали ветхозаветные пророки, предвозвещая пришествие в мир Сына Божия. В Иерусалимский храм был принесен младенец Иисус и был встречен здесь праведным Симеоном. Будучи отроком, Господь не один раз посещал Иерусалим, . И потом, начав мессианское служение, Спаситель также посещал Святой Град, проповедуя наступление Царства Небесного. Последний приход Христа в Иерусалим закончился, как мы знаем, печально: встреченный как Царь народным ликованием, Он был вскоре предан поруганию и позорной смерти.
– Вот здесь, на Голгофе, – показывает рукой гид, – совершается распятие Христа. Его кладут во Гроб, но Христос преодолевает смерть: Восставший от Гроба, Господь является ученикам, уверяя их в истинности Своего Воскресения. Все эти события произошли, дорогие мои, вот здесь, на этом Святом месте, под этими Святыми стенами.
Храм Гроба Господня.
В Русской Духовной миссии – официальном представительстве Русской Православной Церкви в Иерусалиме нас благословили посетить Храм Гроба Господня и его самое святое место – Усыпальницу Христа. У этой святыни всегда очередь – желающих войти в Усыпальницу очень много, когда подошла наша очередь, должен был наступить перерыв, но «дежуривший» у входа греческий священник, брат наш по вере, сделал для нас исключение. Опалив принесенные с собой свечи от огня у входа, проникаем в каменное вместилище. Сначала небольшая прихожая, а уже потом – Усыпальница. Делаем, как советовали в нашей Миссии: ставим свечи, на коленях обращаемся мысленно к Спасителю:
А у иудеев рядом с Храмом Гроба Господня своя святыня – Стена плача. У ее подножия копошится народ. Особо верующие евреи в черных лапсердаках сосредоточенно читают молитву, вот целует святые камни молодой парень в футболке и джинсах. Женщин у Стены нет, одни мужчины разного возраста. По площади перед Стеной то и дело проходят вооруженные люди. Замечу, что сюда, к храмовому комплексу в Старом городе, просто так не пройдешь – только через пропускные пункты, оборудованные металлоискателями; здесь могут проверить содержимое твоих карманов, дамской сумочки, меня, например, попросили снять объектив с фотоаппарата и нажать кнопку затвора – а вдруг: Меры предосторожности понятны и оправданы, если иметь в виду постоянное общественное напряжение из-за угрозы терактов.
Человек с ружьем
Да, человек с ружьем – примета Израиля. Очень хорошо вооружены и экипированы полицейские в населенных пунктах и на дорогах. Когда я делал снимки у Яффских ворот в Старом Городе, то видел, как несколько раз блюстители порядка останавливали автомобили, проверяли документы водителей, осматривали багажники. Но чаще, чем полицейских, можно видеть военнослужащих Армии обороны Израиля – ЦАХАЛ. Здесь воинская повинность всеобщая. С 18 лет служить срочную службу обязаны все – и юноши, и девушки. Общественное мнение в стране таково, что не служить стыдно.
Служат парни три года, девчонки 21 месяц. Срочную проходят примерно девяносто процентов молодых людей обоего пола. Без армейской строки в биографии ты не поступишь бесплатно учиться в высшем учебном заведении, не видать тебе серьезных должностей на государственной службе.
Не без интереса мы поехали всей группой в одну из воинских частей. Эта часть охраняет участок так называемого забора безопасности, разделяющего территории Израиля и Палестинской автономии. Палестинцы, если кому интересно знать, не живут в одном месте. Палестина как бы вкраплена в карту Израиля фрагментами: вот Галилея, вот Самария, вот Иудея; на берегу Средиземного моря, ближе к Египту, – сектор Газа; есть еще мелкие вкрапления – где село, где городок.
Забор безопасности призван оградить израильтян от проникновения с палестинских земель террористов. Это не глухая бетонная стена, какая была, например, в Берлине. Забор в Израиле из сетки и колючей проволоки, его еще называют антитеррористическим. Вдоль забора есть контрольно-следовая полоса, но карацупы с собаками тут не ходят, людей заменяет электроника, позволяющая заметить проникновение и днем, и ночью, и в непогоду.
Еще по дороге в воинскую часть мы начали интересоваться у наших коллег из пресс-службы Армии обороны Израиля Алекса и Маши, как это так – юноши и девушки служат вместе, и нет ли в связи с этим каких-нибудь проблем. Проблемы, конечно, возникают, признавались наши провожатые, но смотря какие, насколько они серьезны и масштабны.
– Имейте в виду следующее. У нас призывают в армию лучших. Не берут больных, глупых и так далее. А у вас, я слышал, служат только десять процентов молодежи призывного возраста. Эти десять из ста – самые лучшие? – спросил у нас Алекс и не стал дожидаться ответа, поскольку и сам знал, каков у нас нынче российский солдат:
А у Маши мы наперебой спрашивали о ее службе.
Маша служит в армии.
Маша – красавица: у нее чистое личико, стройная фигура при хорошем росте. Она родилась в Москве, ей двадцать лет. В девяностые годы родители ее подались на Землю Обетованную, она тогда ходила в младшие классы. Русский язык любит, на нем разговаривать не разучилась, причем говорит чисто, без акцента. После службы собирается заняться фотожурналистикой. У Маши ногти накрашены черным лаком – за это ругают: макияж и прочее должны быть неброскими. В части, куда нас привезли, ее знают. Но она тут не экскурсовод, пояснения дает сержант – крохотная девчушка. Она командует подразделением, несущим дежурство у компьютеров. На экранах видна линия забора.
Рядом с забором автодорога, по ней движутся машины и их черные прямоугольнички тоже хорошо видны. Нам показали запись трехлетней давности: через забор пролез-таки нарушитель – вот он остановил машину, черной точкой отделился от нее, прошмыгнул между проволокой, пробежался по чужой территории и убрался восвояси. Наверное, проверял на будущее:
– Тогда забор еще не охранялся, как следует, – заметила сержант. – Сейчас бы такая шутка не прошла ему даром.
Я обратил внимание: все солдаты и сержанты ходили по территории части с оружием – с американскими винтовками М-16 через плечо. При нас к одному из парней приехала подружка из Тель-Авива. Он ушел с ней за пределы части. Вместе с винтовкой. Здесь за сохранность оружия и за поведение солдата не боятся.
– А где у вас казарма?
– Казармы у нас нет, живем в вагончиках, – ответил мне по-русски парень с широкими галочками на погонах. – Юноши живут вот тут, справа, а девушки там, слева, за шлагбаумом. Ходить к ним в гости у нас не принято. Ни днем, ни тем более ночью. Дело, конечно, молодое. Если есть желание встречаться, то пусть встречаются, но на нейтральной территории.
Мой собеседник оказался русским евреем, из Барнаула родом. После срочной остался служить по контракту. Получает чуть более полутора тысяч долларов, если перевести израильские шекели на «зеленые». Это, считает, неплохо. Звание у него соответствует нашему прапорщику. Пытаюсь выяснить, как к нему обращаются подчиненные: господин прапорщик? товарищ прапорщик? Сэр, сеньор? Наш разговор слышит Маша и заливисто смеется.
– А никак. Подходит солдат и говорит: «Олег, можно я в следующий четверг поеду к родителям». Просто по имени называет – и все.
– А честь отдают тебе?
– Нет. Представьте: идет Маша – и мне отдает честь:
Теперь мы смеемся все вместе. Еще Олег рассказал, что в израильской армии не занимаются хозяйственными работами, уборкой улиц в городе, строительством генеральских дач. И нет у них строевой подготовки – ходят солдаты обычным, человеческим шагом; можно, оказывается, обходиться без благоглупостей, без прусской муштры – в боевой обстановке ведь все равно это не пригодится.
Было интересно узнать у Олега, как он воздействует на подчиненных: объявляет недисциплинированному наряд вне очереди или наказывает каким-либо другим образом?
– Нет, – говорит Олег. – Нарядов у нас нет. Но у нас есть такой порядок: хорошо служишь – каждый восьмой день твой, можешь поехать домой. Нарушаешь порядок – не поедешь. Тут от меня зависит, сколько раз подряд не будет увольнения.
Три поколения.
В последний день нашего пребывания в Израиле мы автобусом возвращались из поездки в долину реки Иордан и на Мертвое море. Где-то на автобане увидели: по обочине к автобусной остановке шла по всей форме одетая девочка-солдат с рюкзаком. На плече у гражданки региональной супердержавы, направляющейся в увольнение, была автоматическая винтовка М-16.
Очевидное здесь, в Израиле, казалось нам, уезжающим домой, невероятным чудом: Виталий ЖИХАРЕВ.
Фото автора.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
