Народ и власть. Распадается землячество, рожденное взрывами

Не из-за внутренних противоречий и недостижимости консенсуса. Распадается и уменьшается по естественным законам реакций ядерной физики, происходящих в самих людях, усиленным не естественной, но всепроникающей радиацией, исходящей от ответственных тружеников нашего чиновничьего государства. Минувшей зимой воронежская организация инвалидов и ветеранов, попавших под атомные взрывы на Семипалатинском ядерном полигоне, недосчиталась еще нескольких своих членов, ушедших в мир иной, не дождавшись извинения и покаяния перед ними государства, правоприемника бывшей империи. Аналогичные «реакции распада» происходили в Москве, Петербурге, Новосибирске – везде, где жили и еще живут, сплотившись...

Не из-за внутренних противоречий и недостижимости консенсуса. Распадается и уменьшается по естественным законам реакций ядерной физики, происходящих в самих людях, усиленным не естественной, но всепроникающей радиацией, исходящей от ответственных тружеников нашего чиновничьего государства.

Минувшей зимой воронежская организация инвалидов и ветеранов, попавших под атомные взрывы на Семипалатинском ядерном полигоне, недосчиталась еще нескольких своих членов, ушедших в мир иной, не дождавшись извинения и покаяния перед ними государства, правоприемника бывшей империи.

Аналогичные «реакции распада» происходили в Москве, Петербурге, Новосибирске – везде, где жили и еще живут, сплотившись не в землячества, а в оппозицию родному государству люди.

Нынешним летом будет отмечаться очередная знаменательная дата: исполнится пятьдесят пять лет со дня рождения отечественного ядерного оружия. Слава Богу, что оно никогда не применялось нами в боевых действиях. Только в политических и научно-исследовательских целях. Среди политиков никто не пострадал. Досталось некоторым ученым и сотням тысяч, ничего не подозревавших граждан. Оружие совершенствовали, наращивали мощь, испытывая на соотечественниках.

Об этом стало широко известно в конце восьмидесятых годов прошлого века, когда закрыли полигон и всплыли некоторые подробности нашего победного шествия к званию могучей ядерной державы. О сгоравших заживо в ядерном огне взводах срочников, о секретных военизированных медучреждениях, замаскированных под ветеринарные. Они изучали воздействие взрывов на местных чабанов, на экипажи стратегических бомбардировщиков дальней авиации и членов их семей – аэродром и городок вожди империи разместили рядом с местом испытаний. Летчики защищали рубежи родины и были по совместительству подопытными кроликами. Удобно и дешево.

В Воронеже оппозиционная организация называется «Радиационный Чаган 1226». По названию поселка у полигона, где базировался авиаполк и номеру части. Оппозиция дисциплинированная и законопослушная. Изредка проводит, получив разрешение в мэрии, митинги протеста против равнодушия и не исполнения своих обязанностей госчиновниками. В остальное время судится с государственными ведомствами, которым правительство России передало право заботиться о них, пострадавших во имя могущества родины.

Во времена премьерства Виктора Черномырдина забота о попавших под атомные бомбежки и радиоактивные облака была поручена руководству Алтайского края. У него своих, ставших немощными через необъявленную ядерную войну с населением, было предостаточно и облученных из других концов страны оно привечало неохотно. Бортмеханик ТУ- 95-го, капитан в отставке Виталий Волков добился получения удостоверения подвергшегося радиоактивности в дозах, опасных для жизни, за четыре года, пройдя проверку в судах различных инстанций. Следом за ним через суды добились, положенных им по закону средств на лекарства и питание, некоторые другие чаганцы.

А вот семьям Сурена Даниельяна и Ольги Журавлевой не повезло. Только они выиграли суды у алтайских чиновников, как правительство Михаила Касьянова посчитало неправильным, что об участниках происшедшей в СССР ядерной войны заботятся служащие отдельного региона. И правительство передало пострадавших под опеку министерства по чрезвычайным ситуациям.

С МЧС дело тоже притормозилось. Но не по алтайской причине, где «своя рубашка была ближе к телу», а по финансовой. В МЧС уже пришли судебные приставы, чтобы заставить выдать положенные Даниельянам и Журавлевым документы, дающие право на льготы при лечении здоровья, подорванного государственными атомными опытами, а там сказали, что не успели предусмотреть в расходах деньги на печатание удостоверений. И забота государства по нерасторопности тружеников самого быстродействующего ведомства России отодвинулось еще на несколько месяцев. Хотя, если вдуматься, ситуация с невольными участниками создания ядерного щита самая, что ни на есть чрезвычайная.

Сейчас государством объявлена новая система заботы о льготниках, чтобы положенное им не разворовывалось по дороге к нуждающимся адресатам. Это новое государственное направление находится под контролем президента. Для жертв атомной войны, видимо, время еще не пришло. Пока из губернской заботы их повысили до ведомственной. А часы тикают. Отсчитывают не только минуты, дни и годы, но и уменьшающееся число подопытных граждан, внесших непоправимый для себя вклад в дело могущества страны. Вынужденных оппозиционеров, считающих свои оставшиеся дни.

А чиновники считают деньги. Когда это будет выгодно их государству они переведут доживших из ранга ведомственной опеки в общероссийскую программу «никто не забыт и ничто не забыто». А пока, судя по всему, не до них. В день пятидесяти пятилетия первой атомной бомбы у государства будет праздник. А у «семипалатинцев» – поминки. Валерий Миролевич,
корреспондент «Русского курьера».

Специально для «Коммуны».
© При перепечатке материалов сайта ссылка на Kommuna.ru или издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на Kommuna.ru обязательна.