Национальный вопрос. Учиться, право, не грешно, но…

05.11.2003 00:00

В советские годы в СССР обучались 126 тысяч иностранцев, и не было ни одного убийства; сейчас в куда меньшей России – 62 тысячи, но что ни год – такие факты случаются. Почему прежде молодые люди разных стран сосуществовали дружно, а сейчас постоянно возникают проблемы? В прежние годы «отбор» иностранцев на учебу был несколько иным: многие ехали к нам по направлениям и рекомендациям левых сил. В каждом вузе Воронежа, где учились иноземные студенты, функционировала четкая система воспитательной работы. С первых дней...

В последнее время мне часто звонит знакомый из Америки, в прошлом «законопослушный диссидент», и первым делом спрашивает: «А что нового в столице российского расизма?» Это он так шутит про некогда родной и любимый Воронеж. И при этом сожалеет о том, что американское телевидение без устали нагнетает антироссийскую истерию. Я отвечаю, что не удивляюсь такому обстоятельству. Даже наши отечественные СМИ то и дело называют Воронеж центром национализма и фашизма, особенно в связи с убийством перуанского студента. Недавно Президент В.Путин назвал развал СССР «величайшей катастрофой». Нет сомнений в том, что США способствовали распаду Союза. Произошедшая с их помощью катастрофа имеет печальные последствия, которые охватывают, по сути дела, все сферы российской жизни.

Увы, в многонациональной и многоконфессиональной стране ликвидировали Министерство по делам национальностей. Русская интеллигенция бросилась на поиск «национальной идеи». «Русскому вопросу» стали выделять целые газетные полосы, на которых доморощенные философы и политологи из хутора «Неумытого» упражняются в примитивных изысках, забывая, что в стране, кроме русского народа, проживают еще более ста народностей. По телевидению можно услышать такие оскорбительные «эпитеты», как «раскосые», «чернокожие», «лица кавказской национальности» и тому подобные. Такие «мелочи», бесспорно, раздражают представителей не титульной нации.

Межнациональные отношения, как и межконфессиональные, – это исключительно деликатная и чувствительная сфера, где малейший перекос будет иметь далеко идущие последствия. Я не против объективной оценки титульной нации, но все должно быть в меру и ко времени. Ведь вряд ли у кого-то вызвал раздражение тост И.Сталина за русский народ на приеме в честь командующих войсками 24 мая 1945 года. Но когда «русский вопрос» начинают поднимать кстати и некстати, кроме вреда ждать ничего нельзя.

То же самое относится к проблеме толерантности, то есть терпимого отношения местного населения к иностранным гражданам.

В советские годы в огромном СССР обучались 126 тысяч иностранцев и не было ни одного убийства, сейчас в куда меньшей России – 62 тысячи, но что ни год – такие факты случаются. Естественно, возникает вопрос: почему прежде молодые люди разных стран сосуществовали дружно, а сейчас постоянно возникают проблемы? Исчерпывающий ответ на него могут дать только объединившие свои усилия ученые-специалисты: политологи, социологи, психологи, экономисты и юристы. Я же попытаюсь осветить только некоторые аспекты.

В прежние годы «отбор» иностранцев на учебу был несколько иным: многие ехали к нам по направлениям и рекомендациям левых сил. Сами иностранные студенты из стран так называемого третьего мира питали к СССР политические симпатии как к великой мировой державе, которая выступала за строительство социально справедливых гражданских обществ. Эти чувства накладывали на них немалые обязательства.

Неоспоримый факт, что в каждом вузе Воронежа, где учились иноземные студенты, была разработана и функционировала четкая система (я подчеркиваю – система!) воспитательной работы. Чужестранцы с первых же дней пребывания знакомились с историей страны, города, менталитетом нашего народа, с криминогенной обстановкой, с требованиями, которые они должны соблюдать наряду с советскими студентами. То есть им давали понять, чтобы они «свои уставы» на время «позабыли» и полностью подчинялись установленным в нашем обществе нормам поведения. Периодически проходили встречи с трудовыми коллективами, учащимися школ и техникумов.

При этом особое внимание уделялось как формальным, так и неформальным лидерам землячеств, поскольку во многом от них зависели стабильность и правопорядок среди иностранцев. На базе отдыха «Березка» традиционно проводились специальные семинары, оканчивавшиеся прекрасными совместными концертами. Мне неоднократно приходилось на них бывать, и, уверяю, что такие интернациональные встречи, как и вечера дружбы, производили на всех сильное впечатление. У студентов зарождалось чувство одной семьи, для которой неважно, какого цвета кожи рядом стоящий, взявший тебя за руку в праздничном хороводе.

Примечательно и то, что раньше преподаватели предъявляли к иностранцам весьма высокие требования по учебе, со многими из них занимались дополнительно, причем бесплатно, так сказать, на энтузиазме. Да и вообще отношения между приехавшими из-за рубежа на учебу и их новыми наставниками отличались принципиальностью и чистотой. Не только преподаватели, но и деканы подготовительных и основных факультетов, я уж не говорю о вузовских руководителях, не позволяли себе брать от иностранцев даже авторучки в качестве презента, чтобы не попасть в какую-либо зависимость от них и не дать повода думать плохо о нашей стране.

В силу этих и многих других причин город Воронеж являлся едва ли не самым предпочтительным и желаемым городом для иностранных студентов. Многие, заканчивая подготовительные факультеты в других не менее престижных городах, просились к нам. Почему? Да потому, что были наслышаны про исключительную доброжелательность воронежцев и про то, что здешний русский язык «самый чистый и правильный». Сейчас, наверное, трудно в это поверить, но иностранцы нередко приходили к деканам и просили поселить их вместе с русскими студентами.

А после учебы даже чопорные и поначалу высокомерные английские стажеры, с трудом привыкавшие к бытовым условиям в наших общежитиях, расставались с Воронежем и со своими советскими друзьями со слезами на глазах. Их подкупали традиционное русское гостеприимство, наше хлебосольство, радушие, открытость и искренность во взаимоотношениях.

Кстати, многие иностранцы, окончившие воронежские вузы, даже занимая у себя на родине солидное положение, долго еще писали благодарственные письма преподавателям, деканам и руководителям вузов, с теплотой отзывались о годах учебы в Воронеже как о лучших годах своей жизни. До сих пор не забывается встреча с ректором ВГУ В.Гусевым, который показал мне такие письма. Их счет шел на сотни, и большинство брали за душу. Помнится, я рекомендовал тогда издать послания благодарных иностранцев отдельной книгой, что в условиях холодной войны было бы хорошим контрпропагандистским материалом.

И вот такой интернациональный в прежние годы Воронеж теперь называют «центром расизма и фашизма».

Росту радикализма и экстремизма, бесспорно, способствовали вопиющее социальное неравенство, а также пропаганда жестокости и насилия в СМИ. Нетрудно представить себе настроение молодого человека, у родителей которого нет денег на его обучение и лекарства, зато дети «новых русских» купаются в роскоши. Или чем должны занять себя те сотни тысяч, а по некоторым данным, уже миллионы подростков, которые не охвачены школьной учебой? Это же «мусор» для богатой верхушки общества, резерв для пополнения рядов малолетних преступников и радикальных организаций. Мне как-то довелось побывать в Бобровской колонии несовершеннолетних вместе с группой писателей. Она считается лучшей колонией в России. Здесь малолетних преступников сажают за парты и учат… читать и писать, поскольку многие из них и в глаза не видели «Букварь».

В вузах претерпели изменения и отношения между преподавателями и иностранными студентами. Если раньше эти отношения регулировались морально-нравственными нормами, то теперь нередко решающую роль стали играть деньги. Появилось немало факторов, раздражающих нашу молодежь: заметное снижение требовательности к студентам-иностранцам, их нередкое развязное поведение и владение роскошными иномарками, припаркованными у вузов, наличие у них «баксов» (некоторые параллельно с учебой занимаются и бизнесом), шикование в ресторанах с «нашими девчонками»…

Памятуя о мудрости, что «бес кроется в деталях», конкретизировать эти рассуждения я сознательно не буду – по-моему, и так все понятно. Важнее другое, то, о чем сказал недавно доцент ВГУ, работающий с иностранцами: «Эти раздражители накапливаются, и в определенный момент их критическая масса срабатывает то в одном, то в другом месте».

Похоже, в случае с перуанцем так и произошло – убийство совершили не расисты и не скинхеды, а ординарные пьяные хулиганы. Но сказанное не означает, что у нас нет межнациональных проблем и бытовой ксенофобии. В связи с этим представляется целесообразным создать в Воронеже группу из числа ученых-политологов, социологов, психологов, юристов, экономистов, которая бы занялась детальным исследованием причин ксенофобии. Вот много говорят о скинхедах. Но кто знает, кого они представляют, какова их идеология, философия, структура, атрибутика, их социальное положение, откуда у них зачатки расизма? Только детальное знание всех этих момент позволит правильно строить работу с ними. Их нельзя загонять в подполье, главное здесь – профилактика.

В последнее время в прессе не раз прозвучало предложение создавать новые структуры для работы с молодежью и иностранными студентами. Возможно, это и надо, но непонятно: почему прекратил свое существование городской совет по работе с иностранцами, имеющий опыт и пользовавшийся авторитетом у них?

Не надо затягивать и с созданием молодежного общественного парламента, с помощью которого соответствующие проблемы должны доходить до областной и городской власти, чтобы не возникал хотя бы психоз: на протестном стенде ВГУ собраны тысячи и тысячи подписей, смысл которых подтверждал мифические оценки центрального телевидения о расизме и фашизме в Воронеже.

Обобщая сказанное, хочу подчеркнуть следующее.

Во-первых, рост молодежного радикализма – это серьезная проблема для всех регионов России, и чем быстрее наши власти поймут это, тем меньше у нас будет шансов увидеть костры на родной земле, по сравнению с которыми французские покажутся детской иллюминацией.

Во-вторых, надо решительно отказаться от преступной иллюзии, что все само собой образуется. Мы уже наслышаны про то, что «рынок все отрегулирует сам». Это значит, что надо повысить требовательность к иностранным студентам – пусть они строго чтят наш Уголовный кодекс, а некоторым нашим «силовикам» и политическим деятелям следует поучиться видеть разницу между расизмом и ординарным хулиганством – «шпана» есть во всех странах, а не только в Воронеже.

И последнее. Проявление насилия в Воронеже вряд ли можно обозначить как бездеятельность областного руководства по наведению правопорядка. Утверждать обратное, что и делают некоторые псевдодемократы, значит, выполнять чисто политический заказ с целью компрометации местной власти.

Кто не согласен со мной, изложите свою точку зрения.Анатолий НИКИФОРОВ,
ветеран службы госбезопасности.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.