Общество
Николай и Ефросинья
04.02.2011 09:23
Для супругов Драган из Заболотовки, что в Ольховатском районе Воронежской области, 60 лет совместной жизни пролетели как одно мгновение. Друг от друга до сих пор ни на шаг. А началось всё в таком далёком уже 1949 году.
Семья | Для супругов Драган 60 лет пролетели как одно мгновение
- Знакомьтесь - Николай Трофимович и Ефросинья Ивановна! 60 лет вместе, а друг от друга до сих пор ни на шаг, - представили мне хозяев, едва мы переступили порог большого дома на одной из улиц села Заболотовка. – А это – журналист «Коммуны», хочет написать о хорошей семье. Счастливой и крепкой. Одним словом, о вашей.
- И расскажем, и споём, и спляшем, - не растерялись те.– Проходьте до хаты, вовремя пришли.
Через минуту я уже сидела за уставленным разносолами столом. Отмечали день рождения Николая Трофимовича, а заодно и годовщину свадьбы. Бриллиантовую…
А началось всё в далёком 49-м году прошлого уже столетия. Вернулся Коля Драган с войны: видный, бравый, орденов и медалей - на полгруди.
Ушёл на фронт в 43-м, в семнадцать, сразу после освобождения Ольховатки. Учебка под Тамбовым, боевое крещение подо Львовым, потом – польский Краков, центральная Германия, городок Бреслау в 150 километрах от Берлина. Именно здесь за уничтожение дзота противника получил орден Славы. Полстраны прошагал, пол-Европы…
Работал, учился в вечерней школе (ушёл ведь на войну с пятью классами), бродил вечерами с гармошкой по улице. Молодёжь вокруг него собиралась, песни пели, танцевали. Этой гармошкой и пленил Фросю. Жили на одной улице, она в 155-м доме, он – в 360-м.
- Он был такой спокойный и тихий, проводит до дому и говорит: «Пидешь за мене?...» – вспоминает Ефросинья Ивановна. - Думаю – как пойду, у мене же ничого нема, сирота… Маму немцы убили, когда мне было 15 лет. Меня и сестру тётка приютила, в швейную мастерскую ученицей устроила, чтобы на кусок хлеба всегда могла заработать. А он смеётся в ответ на мои переживания – всё наживём, руки есть и голова на плечах не для причёски.
Пожалели меня на работе: кто на платье дал, кто - простыни, кто ещё что. Продали корову, на базаре купили пальто, оно оказалось мужицкое, перешила потом. Все на улице дивились: Фрося – как картина. Иду раз с работы, а тётка ридна встречает и плачет: «Дочечка, все твоё барахло из хаты забрано, украли всё!»
Сыграли скромную свадьбу, перевёз Коля молодую жену в родительский дом к родителям и брату. Полы - земляные, чтобы не было пыли, их примазывали. Разводили коровий навоз водой – и тряпкой по земле. Как высохнет, коркой схватится – гладкий, что твой паркет.
Через несколько лет, когда родились Ваня и Оля, выстроил большой, просторный, светлый дом. В нём и живут до сих пор. Всё делал своими руками. Только, чтобы печь выложить, мастера пригласил. В техникум пошёл учиться, в группу к опытнейшему столяру-краснодеревщику. Лодки, кадушки, колёса на телеги мастерил, комоды, гардеробы. К слову, первый гардероб сделал для себя. По сей день в спальне стоит.
Трудился в техникуме, сначала разнорабочим, потом – мастером, со временем до помощника директора дошёл. 51 год проработал в нём.
Ефросинья Ивановна так всю жизнь и проработала в ателье: шила на заказ, знакомым, родным. Лишь когда дети были маленькими, и денег на жизнь не хватало, отодвигала швейную машинку и шла трудиться в поле. Зимой перебиралась на ферму, ночные смены брала.
- Давай-ка лучше песню споём, потом поговорим… - предлагает вдруг Николай Трофимович. – С нашей начнём, с «Распрягайте, хлопцы, конив». Ты петь умеешь? Не очень? А-а, ну ладно, всё равно, подхватывай.
Сказал – и сразу затянул «конив». Я оторопела – до того голос не вязался с обликом хозяина! Такой он был мощный, чистый, молодой, что подхватывать сразу перехотелось. Только слушать и наслаждаться.
- Он такой у нас! - гордится отцом Ольга. – Ни один концерт в селе без него не обходится до сих пор, в район тоже приглашают.
- А как голос-то удалось сохранить? – спрашиваю у Николая Трофимовича.
- Беленькую надо пить, чтоб гарный голос був, - смеётся он. – А честно – и сам не знаю. Жизнь хорошую прожил, хоть и сложную. Жена любимая рядом, бриллиант мой, самый настоящий. Дети дружные. С невесткой и зятем повезло, любой маленький праздник или большой - всегда вместе. Внуки есть: Оля и Валя, правнучка недавно родилась - Вероника. Трудился всегда, да и теперь по хозяйству вожусь. Огород не великий – 12 соток, десяток овец, гуси, куры, утята, кролики. Картошку выращиваем. Хорошо, дети помогают, Оля каждое лето приезжает к нам из Луганска. Сейчас, вот, на осень осталась… Ваня, он рядом живёт, каждый день приходит. Без них бы не управились.
Весь вечер Николай Трофимович и Ефросинья Ивановна не отходили друг от друга. Она шагнёт из-за стола за какой-нибудь надобностью, он – за ней. Помочь, поддержать. Едва у него тарелка опустеет – как она тут же котлетку подложит, пару ложек салатика добавит.
- У них всю жизнь так, - улыбаются Иван и Ольга. – Никогда не слышали, чтобы они ссорились или ругались. Поворчат иногда разве что.
- Браниться – не сложно, куда трудней удержаться, уступить, поверить, - подхватывает Ефросинья Ивановна. - Сейчас трудно жить молодым. У них всё на нервах, на крике, нельзя так. Мы прожили хорошо, за всю жизнь ни разу не бились. Его батька, мой свёкор, жил с нами. Два мужика, двое детей, трудно было, прямо не можно було терпеть иногда. Но справлялась со всем, потому что любила его, люблю и знаю, что он мене любит. Дед Коле говорил «Боже упаси тебя на жинку руку поднимать, ни в коем случае нельзя! Если разозлился на неё – геть из дома, остудись сначала, отдышись, а потом и разговаривай». Вот так и прожили всю жизнь: в счастье, любви и согласии. Как один день…
Воронеж – Ольховатка – Заболотовка – Воронеж..
Тамара ГАШИМОВА.
Источник: «Коммуна», №16 (25644), 04.02.11г.
