Общество
Октябрь шестнадцатого: сто лет назад
01.11.2016 02:00
История и современность,Ровно год остаётся до 100-летнего юбилея Октябрьской революции - самого, пожалуй, значительного события в отечественной истории двадцатого века.,Владимир Гуреев,,Значительно более продуманными и обоснованными являются суждения профессора Ольды Андозерской.,Источник: газета 'Коммуна', Б„– 87 (26627) | Вторник, 1 ноября 2016 года
История и современность
Ровно год остаётся до 100-летнего юбилея Октябрьской революции - самого, пожалуй, значительного события в отечественной истории двадцатого века. В последнее время интерес ко всему случившемуся тогда начинает нарастать. В числе прочих встаёт и вопрос о том, что же происходило в стране непосредственно за год до Октября 1917-го.
Владимир Гуреев,
Значительно более продуманными и обоснованными являются суждения профессора Ольды Андозерской. Её аргументы в защиту монархического правления действительно требуют глубокого и серьёзного осмысления.
В то время как газеты разносят по городам и весям разухабистые речи 'думских говорунов', положение дел в стране продолжает ухудшаться. Среди населения нарастает волна недовольства. За годы войны всё вздорожало. 'Привыкнув к многолетней неподвижности российских цен, как если б влеплены они были в сам товар, в само существо вещи, - русские люди только обомлевали от несусветного военного роста цен'.
А между тем в результате нашего отступления на фронте волна беженцев заполонила российские города. По сравнению с довоенным городское население России увеличилось вдвое, что создало трудности в снабжении продовольствием.
Первое, что бросается в глаза Воротынцеву в Москве, а затем и в Петрограде, - длинные очереди в продовольственные магазины.
Поскольку попытка введения твёрдых закупочных цен на сельхозпродукцию не даёт нужного результата, 'Русские Ведомости' предлагают начать 'широкую реквизицию зерновых продуктов'. (Пройдёт всего лишь два года - и эта, на первый взгляд почти абсурдная идея, выльется в широкомасштабную продразвёрстку).
Русская деревня чутко реагирует на происходящие перемены. Приехавший в отпуск в родное село солдат-окопник Арсений Благодарёв с изумлением слышит от своего отца о намерении на будущий год сократить посевы, потому как при твёрдых ценах большой урожайБЂ¦ стал невыгоден. А местный купец Бруякин сообщает о намерении закрыть свою (единственную в селе) лавку и полностью свернуть торговлю (предчувствуя приближение 'лихих' времён).
Все возникающие трудности умело используют в своей пропагандистской работе большевики, всячески подталкивающие страну к социалистической революции.
По логике большевистского агитатора Матвея Рысса, именно революция способна разрешить все проблемы со снабжением. И едва только будет одержана победа, как тут же исчезнут очереди и дороговизна, и 'все продукты сразу появятся', ведь 'их в Питере сейчас полно. Их только прячут - купцы, промышленники, ожидая сорвать на них сверхприбылиБЂ¦ А установить завтра социалистическое распределение - и сразу всем хватит, ещё и с избытком. Голод прекратится на второй день революции. Всё появится - и сахар, и мясо, и белый хлеб, и молоко. Народ всё возьмёт в свои руки - и запасы, и хозяйство, будет планомерно регулировать, и наступит даже изобилие'.
Матвей Рысс сам искренне верит в эти наивные представления, а свою молодую напарницу Веронику призывает избавиться от страха перед возможностью гражданской войны: 'Да и это только говорится - 'гражданская война'. А между кем - и кем? Целому единому трудящемуся народу - долго ли может противостоять кучка эксплуататоров? Месяц-два? Да если ещё и по всей Европе пролетариат сразу же брать власть - и протянет нам рукуБЂ¦'
О том же, что в ту пору происходило в революционном движении Запада, дают общее представление главы, посвящённые жизни Ленина в эмиграции.
Ленин в Швейцарии безуспешно пытается растормошить швейцарских социалистов, чтобы отсюда, из центра Европы, начать мировую революцию. Результаты не радуют: дальше разговоров дело не идёт. В России же, похоже, всё движется к сговору царя с кадетами и созданию буржуазной республики. Ленин почти в отчаянии. Он уже вынашивает план оставить Европу и уехать в Америку. Вот тут-то и является к Ленину Парвус. Имя этого человека, родившегося в России, но ставшего впоследствии германским подданным, ныне не слишком известно. А между тем затеянное им немало дало потом оснований для разного рода политических сплетен.
Коммерсант и авантюрист по натуре, Парвус вырос в заметную фигуру в немецкой социал-демократии. Когда началась мировая война и лидеры II Интернационала стали разбегаться 'по национальным квартирам', Парвус разработал весьма хитроумный план. Он исходил из того, что в начавшейся империалистической войне не важно, кто агрессор, а кто жертва, и не нужно искать виноватого. Все виноваты. В этой ситуации 'надо думать социалистически' и в первую очередь помнить о том, что самая мощная в мире социал-демократия именно в Германии. А потому военное поражение Германии в схватке с реакционным русским царизмом неминуемо нанесёт удар и по немецкой социал-демократии. Вот почему перед социал-демократами всех стран должны стоять две главные задачи: во-первых, оказывать посильную поддержку воюющей Германии, а во-вторых, всячески способствовать поражению русского царизма.
Вступив в тайные переговоры с немецким правительством, Парвус предложил свой план, основанный на том, что 'никакая германская победа не окончательна без революции в России: неразрезанная Россия останется неугасающей постоянной угрозой. Но и никакая отдельная сила не может разрушить русскую крепость, а только едино-направленный их союз: совместный взрыв революции социальной и революции национальной при германской денежной и материальной поддержке'.
Причём национальным выступлениям 'План Парвуса' отводил весьма важное место: 'Главный рычаг - украинское движение, без украинской подпоры быстро опрокинется русское здание набок. Украинское движение перебросится дальше на кубанских казаков, а может, заколеблются и донские'. Всё это должно сопровождаться успешным наступлением германских войск, 'но только не наступление на Петербург! Этим бы создался патриотический подъём, Россия бы объединилась, а революция заглохлаБЂ¦ А самый верный удар - на южном фланге: через союзную Украину, отнять донецкий уголь - и Россия кончена'.
Немецкий Генеральный штаб внимательно изучил предложенный план, и вскоре Парвус получил от правительства первый миллион марок аванса, после чего настроился действовать засучив рукава.
Со своим планом он знакомит Ленина, намереваясь выйти через него на большевистское подполье в России. Уверенный в том, что для вечно испытывающей финансовые трудности партии большевиков, конечно же, должна показаться заманчивой идея использовать в борьбе против внутреннего врага России материальные средства её внешнего врага, Парвус недоумевает, отчего Ленин так медлит с ответом. Однако Ленин, проявляя крайнюю осторожность, всё же сохраняет молчаниеБЂ¦
Большое внимание - особенно во второй части романа - уделено другой знаковой фигуре той эпохи - последнему русскому императору. Лишённый твёрдости и подверженный давлению со всех сторон, Николай II предстаёт личностью страдающей и от вынужденной непоследовательности своих действий, и от неспособности найти единственно верную линию поведения как в делах государственных, так и семейных.
В сравнении с другими 'узлами' 'Красного Колеса' в 'Октябре Шестнадцатого' заметно больше внимания уделено частной жизни героев (и вымышленных, и реальных).
Кроме того, в произведении имеются главы, набранные 'терпеливым мелким шрифтом', представляющие собой нечто вроде исторических экскурсов, без которых до конца понять текущие события было бы трудно.
В череде же октябрьских событий 1916 года писатель особенно подчёркнуто выделяет именно те, что пришлись на 25 октября (7 ноября по европейскому календарю) - на тот самый день, в который ровно через год произойдёт коренной перелом всей российской истории.
Источник: газета 'Коммуна', Б„– 87 (26627) | Вторник, 1 ноября 2016 года