Память. Достойна канонизации...

25.05.2004 00:00

Имя землячки воронежцев Прасковьи Ивановны Щеголевой, совершившей в годы войны беспримерный подвиг, золотыми буквами вписано в летопись Великой Отечественной. В связи с приближающимся 60-летием Победы зародилась идея канонизации простой русской крестьянки из села Семилуки Прасковьи Щеголевой за ее великий жертвенный подвиг.

Имя землячки воронежцев Прасковьи Ивановны Щеголевой, совершившей в годы войны беспримерный подвиг, золотыми буквами вписано в летопись Великой Отечественной. В связи с приближающимся 60-летием Победы зародилась идея канонизации простой русской крестьянки из села Семилуки Прасковьи Щеголевой за ее великий жертвенный подвиг.

Создана и инициативная группа по ее канонизации, в которую вошли глава администрации Воронежской области В.Кулаков, первый заместитель председателя Воронежской областной Думы Ю.Титов, председатель областного совета ветеранов войны И.Шматов, генерал-майор, начальник областного управления ФСБ А.Андреев, главный редактор газеты «Коммуна» В.Жихарев, глава администрации Семилукского района В.Корчагин, глава муниципального образования села Семилуки В.Быкова, благочинный Семилукского округа, настоятель Свято-Митрофановского храма о.Василий, писатель Е.Новичихин, ведущий православных программ ВГТРК Н.Колтаков, консультант секретариата Воронежской областной Думы А.Никифоров.

В селе Семилуки состоялся сельский сход, на котором единогласно было поддержано предложение инициативной группы по канонизации Прасковьи Щеголевой и принято обращение митрополиту Воронежской и Борисоглебской епархии его Высокопреосвященству Сергею с просьбой возбудить ходатайство перед Священным Синодом о причислении нашей землячки к лику святых. В обращении инициативной группы, адресованной митрополиту Сергию и Священному Синоду, в частности, говорится:

«Мы глубоко убеждены в том, что положительное решение этого вопроса в год 60-летия Победы в Великой Отечественной войне не только жителями области, но и общественностью страны будет воспринято с одобрением и станет способствующим фактором в дальнейшей консолидации нашего народа. Бесспорно, Русская Православная церковь открыла бы новую страницу в своей истории, а Воронежская Епархия обрела бы еще одну молитвенницу перед Престолом Божиим».

…15 сентября 1942 года Прасковья Ивановна Щеголева, изгнанная из родного дома в Семилуках в соседнее Ендовище, ради Христа упросила местного коменданта разрешить ей вместе с детьми вернуться в родное село за картошкой, чтобы не умереть с голоду. Вначале вроде бы ничего не предвещало беды. Они быстро накопали картошки и когда уже собирались возвращаться, на их огород упал сбитый фашистами советский самолет. Прасковья Ивановна подбежала к горящему самолету, из кабины которого с большим трудом вытащила раненого летчика, как позднее было установлено – Михаила Тихоновича Мальцева. Она поведала ему, что в селе установлен жесточайший комендантский режим, полно фашистов и указала место, где можно спрятаться.

Действительно, отделения тайной полевой полиции обосновались в селе Девица и на хуторе Севастьяновка, а отряды полевой жандармерии помимо этих сел находились и в совхозе «Семилукский», где дислоцировался штаб 7-го немецкого армейского корпуса.

Как и следовало ожидать, через несколько минут к месту падения самолета прибыли немцы и потребовали от Щеголевой показать, где укрылся летчик. На требования фашистов Прасковья Ивановна отвечала отказом. Ее стали избивать прикладами автоматов и травить овчаркой. Но и после этих истязаний она не выдала пилота. Тогда фашисты сначала убили ее мать и пятерых детей. А последней расстреляли Прасковью. Сознательно опускаю описание деталей зверских издевательств фашистов над Прасковьей Ивановной и ее семьей, но когда слушал рассказ об этом случайно спасшегося сына Щеголевой – Александра, то предательский ком подкатил к моему горлу.

Что же двигало этой простой русской женщиной? Думается, что библейская заповедь: любить своего ближнего до самопожертвования. Она, как русский человек, наверняка исповедовала и такую народную установку – сам погибай, а товарища выручай.

Был ли у Прасковьи выбор? Наверное, был. Она вместе с детьми могла бы убежать до прихода немцев и спрятаться, а могла б совсем не подходить к горящему самолету, где без ее помощи наверняка бы сгорел летчик. Могла и выдать его, указав направление, куда он пошел прятаться. Смотришь, за это фашисты могли детям шоколадку дать или губную гармошку, а ей самой паек из суррогатных продуктов. Но Прасковья Щеголева поступила так, как поступила, как подсказывала ей совесть.

Она совершенно осознанно принимала решение идти на Голгофу. И в основе ее жертвенного поступка, безусловно, лежали не только патриотические мотивы, но и библейские заповеди. Она была крещеной в православной вере, дома держала иконы и, как говорят односельчане, всегда отмечала религиозные праздники. Прасковья Ивановна Щеголева, по сути дела, повторила подвиг Премудрой Великомученицы Софьи, на глазах у которой были обезглавлены три ее дочери – Вера, Надежда и Любовь, ставшие христианскими добродетелями. Софья пожертвовала своими детьми, но от своей веры не отступилась…