Общество
Память. Его подпись 35 лет неизменно появлялась в «Коммуне»
25.10.2006 00:00
До своего 80-летнего юбилея Михаил Кузьмич Евстратов не дожил чуть меньше сорока дней. Вспоминают об этой незаурядной личности и дают обычно схожие определения «шутник и балагур», «бесподобный рассказчик», «редкостный юморист». Но за этим скрывалась натура широкая и цельная. Прежде всего Михаил Кузьмич был профессионал высокого класса. Любые ответственные съемки лежали на фотокорреспонденте газеты «Коммуна» Михаиле Евстратове...
Перебирала свой архив и в который уже раз перечитала начало юморески Михаила Кузьмича Евстратова, так им и не завершенной.
Помню, спросила о заголовке и продолжении, а он ответил: «Название придумай сама, если хочешь, а допишу рассказ после».
Не дописал…
Заметила ему как-то: «Мог бы и книгу юмористических рассказов выпустить..». Но он покачал головой: «Зачем? Просто под настроение хочется иногда кто-то «изобразить». У меня своя работа есть». В этих словах весь Кузьмич, как его звали в «Коммуне». 20 июля ему исполнилось бы 80 лет. До своего юбилея Михаил Кузьмич Евстратов не дожил чуть меньше сорока дней.
Вспоминают об этой незаурядной личности и дают обычно схожие определения «шутник и балагур», «бесподобный рассказчик», «редкостный юморист». Но за этим скрывалась натура широкая и цельная. Прежде всего Михаил Кузьмич был профессионал высокого класса. Любые ответственные съемки лежали на нем.
К примеру, в 1971 году, когда редактор «Коммуны» Владимир Евтушенко в качестве делегата уехал на XXIV съезд партии, уже находясь в Москве, вызвал Кузьмича. Сколько же интересных снимков привез оттуда Евстратов! Потом долго возился с огромной массой фотопленок. Наснимал и воронежскую делегацию, и видных ученых, писателей страны. Рассказывал, каких усилий стоило уговорить сфотографироваться наших сельчан с каким-либо деятелем науки и культуры («народ-то наш инертный!»).
Евстратов снимал быстро и легко. Мне довелось лишь несколько раз вместе с ним готовить материал для «Коммуны». Он не заставлял становиться в позу, напрягаться – просто ловко выбирал момент, когда человек расслаблен, выглядит естественно. «Отщелкает» кадры – один, второй, третий и скажет: «Спасибо. Все!» Да еще шуточку отпустит.
На съемки не шел, а мчался, его и не догонишь. Все у него и всегда было наготове. Быстро садился в свою или служебную машину и ехал на задание. В те годы в «Коммуне» почти всегда была напряженка: то посевная, то уборочная, то агитпоезда, то всевозможные смотры-конкурсы, то декады литературы и искусства. И везде нужно было поспеть. С кем только ни доводилось Кузьмичу встречаться – здесь и сельские труженики, и рабочие заводов, и школьники, и педагоги, и ветераны войны, и известные деятели искусства. Всегда привозил интересные снимки, старался «приукрасить» даже краткие подписи к ним, чтобы не такие уж штампованные были. Как-то принес мне фото троих молодых механизаторов:
– Напиши-ка текст, а я расскажу, кто они.
– А сам-то что?
– Да посмотри, какие красавцы, прямо киноактеры (и вправду, лица были схожие с нашими некоторыми артистами). Придумай текст поцветастее. Ребятам приятно будет.
И рассмеялся.
Две страсти были главными в жизни Михаила Евстратова – работа и семья. Он боготворил свою жену Марию, обожал дочерей Людмилу и Светлану.
Природный юмор выручал Кузьмича в любой ситуации. Однажды поехал он на один из заводов: предстояла важная съемка. Вахтер, взглянув на удостоверение, сказал, как отрезал: «Оно у вас просроченное. Не пройдете». «Велика беда! Давайте, я сейчас его продлю» – и достает ручку. Вахтер в ужасе: «Да вы что?!» Кузьмич нашелся: «Тогда придется передать Вадиму Николаевичу (В.Н.Игнатов, первый секретарь обкома партии в 1975 году.. – Л.С.), что вы меня не пустили». – «Нет, нет! Проходите, пожалуйста!»
Между прочим, Кузьмич начальство не жаловал. Узнав однажды, что высокопоставленный чиновник вышел на пенсию и вскоре угодил под машину (не насмерть, правда), глубокомысленно изрек: «Иначе и быть не могло: он же не знает, как улицу переходить. Только на «Волге» и ездил». И привел еще один такой же случай.
Когда Кузьмич уезжал в командировки, в редакции становилось как-то уж очень тихо: не хватало его присутствия. Иногда он, открыв дверь чьего-то кабинета, с порога мог посоветовать: «Отдохните, а то перетрудитесь. Выплачивай вам потом больничный…»
Михаил Кузьмич знал много историй, частенько рассказывал интересные случаи из собственной жизни, в том числе времени учебы в военном училище морской авиации. Иногда трудно было уловить, где быль, где небылица, но слушатели оставались всегда довольными – так красочна и оригинальна была его речь.
С любым человеком Евстратов находил тему для разговора! Любил литературу, много читал. Из «Мастера и Маргарита» Булгакова помнил целые страницы, цитировал Салтыкова-Щедрина. Тянулись к нему люди. В кабинете Кузьмича можно было встретить художников Григория Гончарова и Масабиха Ахунова, собственного корреспондента «Советской России» Александра Пятунина и фотокорреспондента АПН Валентина Кожевникова, эрудита и книголюба журналиста Вадима Мезенцева и доброго старого знакомого Ивана Петровича, который (со слов Кузьмича) говорил исключительно по-книжному: «25 лет отслужил на подводной лодке, вот и забыл простую разговорную речь», – с улыбкой заметил как-то о нем Евстратов. И это оказалось правдой.
Доброжелательный, открытый Кузьмич не отказывал в помощи, если его просили, мог дать добрый совет. «Коммуновцы» постоянно шли к заведующему отделом фотоиллюстраций (как именовалась должность Евстратова): кто за снимками, кто проявить пленки, напечатать фотографии (лаборатория была открыта для желающих), кто просто пообщаться. Частенько здесь околачивались Юрий Рачинский, Федор Сурин, Олег Шевченко, Борис Подкопаев, другие сотрудники «Коммуны».
И еще об одной стороне характера Кузьмича нужно непременно сказать – о его большой любви к животным. С котами и кошками мог он говорить часами. Накормить, приютить их считал святым долгом. Животные обитали у Кузьмича и в квартире, и на даче в Костенках.
Наблюдательный и прозорливый, Михаил Кузьмич Евстратов в одной из своих давних юморесок написал: «Слов не жалей! В наше время они необходимы, и чаще важнее, чем само дело». Как это созвучно нынешним и дням!
Людмила СУРКОВА,
лауреат премии имени Андрея Платонова.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
