Общество
Познаётся в сравнении. В нищете и в обиде
13.07.2012 09:20
Бомжами в Гамбурге чаще всего становятся по зову сердца. Ночлежек хватает для всех, у кого нет крыши над головой.
Чем немецкие изгои отличаются от русских
Эмма БАВАРИ
Гости съезжались
Ночлежка для бомжей в Гамбурге. Всего в городе построено таких ночлежек на 3000 мест, и этого хватает всем, у кого нет крыши над головой, чтоб не ночевать под мостами или у обочины. Бомжами здесь чаще становятся не из-за ограблений, «черных риэлторов» или несчастливых поворотов судьбы, а – по зову сердца: вот хочется человеку быть бродягой, и ничего с ним не поделаешь!
Но гражданином он остается, а интересы простых граждан для этого государства – святое дело, и голодать им не дадут. Здесь даже такое есть: если бомж пригрел бездомного пса (а они здесь всё-таки есть, хотя и большая редкость), то ему платят пособие на собаку – чтоб не голодала и получала минимальный прожиточный уровень!
Бомжи собираются возле вокзала со своими котомками-пакетами, туда за ними подъезжает чистенький микроавтобус, они загружаются, и их везут в ночлежку. Водитель за эту работу денег не получает; это зов его души - помогать сирым и убогим.
Привезли их. Выдают чистое белье, одеяло, ведут в душевую, их осматривает врач. Если у кого проблемы - раны, там, болячки, еще что, - лечат, мажут лекарствами, дают таблетки. Потом их кормят приличным горячим ужином, и они отправляются по комнатам. Трое-четверо – в комнатке метров на 18-20, четыре койки по углам, шкафы не встроенные, а нормальные, и посередине места - хоть танцуй.
Вот в одной комнатке быстренько скучковались пятеро братков. Приволокли с собой гриль, поставили его посреди комнаты, врубили и - жарят себе! Дым идет, мужики празднуют; ну, закоптятся стены - не им же потом все это мыть-чистить… Поставили посреди комнаты двухкассетник и врубили музыку на полную. Однако тут же соседи вмешались, быстренько вызвали служителя. Мужики его не ждали. Мясо зажарилось только с одной стороны, а на вторую они его едва-едва успели перевернуть. Правда, оно в магазине так маринуется, что можно и полусырым есть. Причем мясо маринованное не из дешевых.
Откуда деньги? В Германии много всяких программ поддержки сирых и бездомных – как государственных, так и частных. Так что денежки в карманах у бомжей водятся.
В общем, служитель приходит на эти «шашлыки», совершенно спокойно велит прикрутить музыку, ибо мешают соседям отдыхать, и - забирает гриль. Мясо они быстренько сгребают в тарелку, а гриль вместе со всем жиром на нем, со всем дымом, служитель уносит. И объясняет «гостям», что не насовсем, а пока они тут пребывают. На выходе они получат его назад (частная собственность – тоже святое дело!), а тут пользоваться нельзя по противопожарным правилам.
Пока служивый разбирался с грилем, привезли еще одного «гостя». Накуренный, напитый или наколотый - непонятно, но, что называется, просто в хлам и на ногах не стоит. Лежит в холле. Служитель попытался его растормошить - дохлый номер. Тот что-то вякает невнятно, но не шевелится.
Подошел второй работник ночлежки, медик. Оба надели одноразовые стерильные перчатки типа хирургических и попытались его поднять, приговаривая: мол, пол холодный, лежать на нем - опасно для здоровья. Бесполезно! Мужик хоть и не толстый, но мертвецки пьян и тяжел. Они его оттащили в сторонку и прислонили на приступочку, чтоб он хотя бы не лежал на холодном, а сидел. Через некоторое время тот снова сполз в положение лежа и тогда... служитель принес беленькое пушистое одеялко и накрыл его!
Это не значит, что в ночлежке все безоблачно. Клиентура-то к ночи съезжается...
- Вот, - показывает служитель, - только что на этой лестнице все было в порядке... А теперь кто-то просто помочился.
Взял швабру и сразу вымыл лестницу, пока не разнесли мочу по этажам.
- Вот, - показывает стенку в коридоре. - Только что она была чистенькая…
А там уже кто-то нацарапал черным фломастером то ли матюки, то ли «Здесь был Ганс»… Но это служитель будет уже завтра счищать и закрашивать, когда уйдут клиенты, которые могут находиться здесь до 9 утра.
А в ночлежке еще и как бы гостиница есть, и номер можно забронировать заранее и бесплатно!
Вот пришел в забронированный номер «гость» - он два года сидел в тюрьме, только сегодня вышел. И ему надо как-то осмотреться, вписаться в жизнь. Ну и куда ему идти? Его привели в громадную комнату, обставленную дежурной мебелью, не разболтанной, с идеально чистым бельем. Он просто светился от счастья: что вышел наконец-то - это одно, и что не ночует под мостом - это второе.
И душ, и ужин - все тут.
На Мариен-плац без штанов
Вчера наблюдали поразительный лично для нас случай. Праздник. Люди развлекаются на главной площади города – Мариен-плац. Кто пиво пьет, кто – кофе. Детишки на каруселях катаются, мороженым балуются. Молодежь бродячему оркестру подпевает. Публика, как раньше говорили, «чистая».
И стоит на краю тротуара бомж. В свитере, трусах (в цветочек) и кроссовках. Стоит, никого не трогает, но видок еще тот... Подходят два полицейских (по одному их не бывает, и очень часто – разнополая пара). Вежливо и культурно просят либо уйти, либо одеться, как положено.
А тот кочевряжится: «Нет. Ни того, ни другого я делать не хочу... Мне так нравится. Именно без штанов и именно тут я хочу стоять. Почему я не могу этого делать? Я кому-нибудь мешаю? Нет. Где-нибудь в законе написано, что я его нарушил, что нельзя стоять без штанов на Мариен-плац? Не написано. Тем более - я не без штанов, я – в штанах, но в таких, в каких я хочу».
Полчаса они уговаривали бомжа и ничего не добились. Так те полисмены и удалились, пожав плечами.
- Как думаешь, - спросила я мужа, – сколько слов про свободу успел бы сказать наш бомж, если бы к нему подошли наши «полицейские»?
Кушать подано
Мамашка с двенадцатью (!) детьми. Старшему - лет 28, младшему - 4. Последнего родила, когда ей было под 50. У нее большая усадьба за городом. Дом – двухэтажный, дворовые постройки, земля, ферма почище иной нашей колхозной в лучшие времена - громадная, от одного края другой еле виден. В стойлах никакой живности нет, кроме двух лошадей, которых, как она говорит, они кормят из жалости: работать на них уже нельзя - старенькие. Еще на ферме живет дюжина собак и два десятка птиц в клетках.
На ферме никто из этих здоровых лбов, даже взрослых, не работает. Ничего не сажают и скотину не держат: просто не хотят. Живут за счет пособия по безработице плюс на младших детей получают «киндергельд» – детские деньги.
Больше всего поражает старший сын - «мальчик» 28 лет: ряха - поперек себя шире, но не одутловатостью вечно голодного, а сытостью сливками откормленного бугая. Со вселенской скорбью в голосе он рассказывает, что живется им нечеловечески тяжело! Вот поехал он в этом году с друзьями летом в Италию и от недостатка денег вынужден был провести там всего одну неделю! Тогда как друзья остались еще отдыхать.
Читать такое нашим ветеранам нельзя – может инсульт случиться. Поневоле вспомнишь детские пособия 70 рублей в месяц, которые воронежским матерям не платили годами, и жалкие индексации пенсий (денег в бюджете нету!), отсудить которые ветеранам и «чернобыльцам» удалось только через много лет и только с помощью Европейского Суда по правам человека.
Хотя одновременно с этим «вставанием с колен» рос раковой опухолью список миллиардеров России… А тут – «мальчик» провел в Италии всего лишь неделю! Не понятно, что мешает ему на своей ферме развести пусть не коров, это хлопотно, да и знания какие-то нужны, а хотя бы кур! Вот тебе уже и яйца, и мясо, и пух с перьями, которыми можно набивать подушки и перины (одеял ватных здесь просто нет в природе! Укрываются легчайшими пуховыми одеялами).
А рабочих рук в этой семье – минимум, 6 из 12 уже подросших, да и младшим бы дело нашлось. Однако в том громадном хлеву - только две старые лошади. Остальное пространство пустует. А ведь за него еще и налоги платить надо...
Другая семья. Немецкая. Мама-папа и три девицы по центнеру весом. Одна, 13 лет (по виду ей уже за 30), жаловалась, что так они, бедняжки, трудно живут, что иногда из сластей ничего нет, кроме «Нутеллы», да и ту приходится до донышка выскребывать! «Нутелла» - немыслимо калорийная. А здесь девицы сидят на диете, пытаясь сбросить вес, но «Нутелла» к завтраку - не трожь святое!
В школе, где учатся дети из таких «бедных» семей, - бесплатные завтраки из деликатесных булочек и той же самой «Нутеллы». Плюс еще что-то из богатых магазинов, которые как бы участвуют в благотворительности в пользу «бедненьких».
Посмотришь на ряхи этих бедненьких - плакать хочется: бройлеры под два метра ростом и центнер весом. С полным соцпакетом.
При этом социальные педагоги скорбят: у бедных деток несбалансированное питание, родители не могут им обеспечить достаточно овощей и витаминов... Поэтому в школах вынуждены для них вводить дополнительные занятия физкультурой и покупать в школьный спортзал специальные тренажеры.
Источник: газета «Коммуна» №101 (25929), 13.07.2012г.
