Общество
Продолжение темы. Малые детки – большие бедки
05.07.2004 00:00
С балкона седьмого этажа девятиэтажного дома легко посчитать дошкольных детей «на выгуле». Это почти всегда десяток, не больше. Если и появляется смелость завести второго ребенка, организм, напуганный нашими же приказами «не иметь», отказывается порой преодолеть барьер запрета. Сами себя закодировали. Уговорили их всех: и Господа, и психику, и случай. Но… пришлось сойти с дистанции почти на середине. «Стрессы, экология, возраст», - объясняют врачи. «И вообще, - спрашивают, - вы отдаете себе отчет?» Много чего отдали бы иные, чтобы...
С балкона 7-го этажа нашего 9-ти этажного дома легко посчитать дошкольных детей «на выгуле». Это почти всегда десяток. В 5-ти этажном доме моего детства этот возраст тоже «выбивал» десятку. Почему помню? Потому что из нашей «взрослой» команды 10-12-летних надо было каждый раз выделять одного для организации малышни в какую-нибудь игру, вроде казаков-разбойников.
Вот такие статданные автобиографии с интервалом в 30 лет. Десять и десять. Обсчитывалась «детская площадка» после материала Вадима Кордова «Мама и папа. А я?» («Коммуна» за 26.08) о проблемах рождаемости. Среди множества цифр по-настоящему зацепила одна – 70 рублей детское пособие. Как? Так начала писать эту реплику в тему.
Не сразу сообразив, у кого можно уточнить размер пособия, по привычке общаться в отпуске с племянницей, молодой мамой, звоню ей. Там, на курорте, - 78 рублей, выплата за второго ребенка – 4,5 тысячи (собес), 2 тысячи – администрация, 16 памперсов стоят 100 рублей. А говорят: «Ах, как дорог этот город!» Про Сочи. Там, к слову, маникюр, вернее, часть его – художественное покрытие – 30 рублей, здесь же находятся vip-мастера – 120 рублей. Думаете, не к месту? Возражаю. Скоро Новый год, и любой женщине захочется чего-нибудь эдакого, чтобы муж не забыл, какую ее полюбил. Вот вам и расклад (или прикуп), как жить в Воронеже. Вернее, прожить, если родить. Все девять месяцев думать – это само собой. Потом думать придется много больше: пойдут учебники, не памперсы, один может стоить сотню.
Если не рассматривать атипичные случаи, то проблемы родить не существует в принципе. Врачи уж точно на столе помогут, а потом? Кто поможет потом? У автора статьи очень убедительно – никто.
Моя одноклассница родила год назад. Весь срок – на сохранении. При случае всегда старалась поддержать ее: «Надежды тебе, Наденька». После двух неудачных попыток, после смерти мужа, она встала на этот путь и дошла до финиша, неся в себе сокровенное желание иметь ребенка и само это сокровище. В результате – нормальная родовая деятельность, здоровый мальчик, восхищение родных и друзей. «Гуляем в саду вокруг школы, а мне учителя, мои знакомые девчонки, из окон руками машут, показывают аж по два больших пальца, мол, молодец тебе за сына», - рассказывает, а сама вся светится. «Рада я, рада наша бабушка, рад сын, он понимает, что желанный». Чтобы услышать это от Нади, пришлось незапланированно к ней съездить. Увидеть еще раз ее малыша-блондина с голубыми глазами, ее полыхающие синим огнем глаза – она счастлива. «Сколько всегда детей была (она педагог), не понимала радости, не знала этой близости собственного ребенка». Ее слова.
В прошлом году на юге крутили «Ах, какая женщина», в этом – Андрея Данилко. Он так тепло доверяет нам свою тайну: «Вся жизнь – не мохеровый шарф», с таким надрывом поет, что без иронии не слушаешь: «Ах, взять бы нитки и спицы, да связать себе жизнь». Сердце само, без твоего умного участия, щемит: «Надя, вот, связала». У нее в детском гардеробе навязано килограммов на восемь: от пинеток, носочков и тапочек до чепчиков, панамок и беретов. Что называется, с ног до головы. А вот с памперсами те же проблемы, здесь 20 штук – 160 рублей. Так же экономит их, как моя племянница. Пользуется ими только на дальних прогулках, в поликлинику и на ночь. Но жизненный опыт у Надежды Васильевны больше. Она знает, что ничего одноразового в Отечестве нет, не принято. Поэтому в использованных сыном памперсах оставляет непромокаемый защитный слой и закладывает обычные марлевые подгузники. У Нади - 140 детское пособие. Двойное. Она – мать-одиночка. Пошла на это сознательно. Как говорят наши старушки, родила для себя. В январе нашей молодей маме исполнится 42 года.
Мой коллега «родил» в тридцать. Понятно, что не сам. Он своей установкой на создание материальной базы до появления потомства заразил жену: «Я тобой переболею, ненаглядный мой». Сейчас сыну, названному в честь поэта, погибшего раньше этого практичного папы, только полтора года. Договорились встретиться. Хотелось в глаза заглянуть и спросить: не жалеет ли? Не получилось. Он не хочет об этом говорить, отводит взгляд и твердит, как Есенин: «Не жалею…» - как будто сам себя убеждает. Просил не называть его имя и не писать, что он из педагогов. Ладно, пусть будет спелеолог. Пещерный ты человек, милый, хотел запрограммировать человеческое счастье? Поздние дети или ранние, все равно помогают родители. Разве можно накопить на ребенка деньги? Даже если ты перейдешь на «Беломор», в детской кухне тебе не дадут творога больше, чем на дне майонезной банки. Сама видела. На детей надо копить душу.
И здоровье. Это уже мой случай. Пожалуй, тоже нестандартный. За последние четыре года перед тем, как вселиться наконец в свою квартиру, мы поменяли их шесть. Мужу было 40 лет, когда в новых стенах мы обрели счастье собственного жилья. И ничто его не смущало: ни раскладушка, ни спальные мешки – мебели не было. Не было второго ребенка, на которого появилась смелость. Организм, напуганный нашими же приказами – не иметь, отказывался преодолеть барьер запрета. Сами себя закодировали. Значит, это в наших руках, и мы уговорили их всех: и Господа, и психику, и случай. Но… пришлось сойти с дистанции почти на середине. «Стрессы, экология, возраст», - объясняют врачи. «И вообще, - спрашивают, - вы отдаете себе отчет?» Конечно, отдаем. Мы бы много чего отдали, чтобы иметь второго ребенка.
Галина Королева,
г.Воронеж.
Фото Олега Полехина.
