Общество
Прошедший Долину смерти
01.01.2015 00:00
Имя в литературе | Сегодня, 1 января, исполняется 85 лет со дня рождения известного советского русского поэта и нашего земляка Анатолия Жигулина
<p ><font ><strong>Имя в литературе </strong> | <em>Сегодня, 1 января, исполняется 85 лет со дня рождения известного советского русского поэта и нашего земляка Анатолия Жигулина </em></font> </p>,<p > </p>,<p > <strong>Владимир Колобов, <hr align='left' width='20%' color='#000000' size='1'></hr> кандидат филологических наук, <br></br> <i><font size='2'> г.Воронеж</font></i></strong></p>,<p > Передо мной лежат пожелтевшие страницы личного дела А.В.Жигулина, обнаруженные недавно в архиве Воронежской областной писательской организации. Это две небольшие папки, датированные 1961 годом. В них – личный листок по учету кадров, автобиография поэта, его характеристика, рекомендации для вступления в Союз писателей СССР, справка об опубликованных произведениях, выписка из протокола общего собрания писательской организации и другие бумаги. Сразу стало ясно, что этот материал имеет несомненную краеведческую ценность. <br></br> <br></br> …Раннее детство будущего поэта прошло в селе Подгорное на юге Воронежской области, где его отец, Владимир Федорович Жигулин, работал начальником районной почты. В 1937-м семья переехала на родину его матери Евгении Митрофановны Раевской - в Воронеж. Здесь одиннадцатилетний школьник Толя Жигулин услышал известие о вероломном нападении фашистской Германии на нашу страну. Здесь испытал все тяготы военного лихолетья: бомбежки, эвакуацию, разлуку с близкими, скитания по селам, холод и голод. <br></br> <br></br> По иронии судьбы, первая публикация старшеклассника Анатолия Жигулина, стихотворение «Два рассвета» ('Тебя, Воронеж, помню в сорок третьем...'), появилась 29 марта 1949 года на страницах многотиражной газеты 'Революционный страж' - органа политчасти областного Управления МВД. Спустя полтора месяца, 15 мая, областная газета 'Коммуна' напечатает другое его стихотворение - 'Пушкинский томик'. <br></br> <br></br> А следующей публикации начинающему поэту, по не зависящим от него причинам, пришлось ждать более пяти лет. <br></br> <br></br> В сентябре 1948 года Анатолий Жигулин вступил в ряды подпольной марксистско-ленинской организации КПМ - Коммунистической партии молодежи, созданной учениками одной из воронежских школ. Молодые люди изучали биографии и труды Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина. Читали запрещенное 'Письмо к съезду', в котором Ленин давал нелицеприятную характеристику Сталину. Успели изготовить несколько рукописных журналов, в которых излагались задачи организации, помещались статьи, стихи и рассказы членов КПМ. <br></br> <br></br> Они и не подозревали, что организация едва ли не с первых дней существования находится 'под колпаком' органов госбезопасности, что каждый их шаг тщательно контролируется. <br></br> <br></br> 17 сентября 1949 года в Воронеже была проведена беспрецедентная по масштабам операция, в результате которой чекисты задержали и доставили в Управление МГБ более 70 человек. Большинство после первых допросов и взятия с них расписок о неразглашении сведений были отпущены. Аресты продолжались вплоть до апреля 1950 года. Все это время руководители и наиболее активные члены КПМ содержались во Внутренней тюрьме областного Управления МГБ, где подвергались изнурительным, часто - ночным, допросам, а некоторые даже и пыткам. <br></br> <br></br> 24 июня 1950 года участники 'дела КПМ' были приговорены Особым совещанием при МГБ СССР (внесудебный орган, имевший полномочия рассматривать уголовные дела по обвинениям в общественно опасных преступлениях) к различным срокам заключения в исправительно-трудовых лагерях. <br></br> <br></br> Анатолия Жигулина признали виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями 58-10-1 (пропаганда и агитация, направленные к подрыву Советской власти), 58-11 (участие в антисоветской организации) и 19-58-8 (совершение террористического акта против представителей партии и Советской власти) тогдашнего УК РСФСР. Последняя статья - за стрельбу из нагана в портрет Сталина - 'тянула' на высшую меру наказания (расстрел). Но Жигулину 'повезло': в тот момент смертная казнь в СССР была отменена. </p>,<p ></p>,<p > В автобиографии поэт скупо сообщает: с сентября 1949 года по август 1951 года трудился рабочим на строительстве железной дороги в Иркутской области (Тайшетстрой), а с августа 1951 года по июль 1954 года - горным мастером на стройках в Магадане и поселке им. Белова Хабаровского края (Дальстрой). Тайшетстрой и Дальстрой в те годы являлись структурными частями ГУЛАГА (Главное управление лагерей и мест заключения МВД СССР). Пересыльные тюрьмы, этапы, изнурительный труд, побои и унижения... <br></br> <br></br> Как вспоминал Жигулин, самое страшное испытание его ждало на Колыме. Урановый рудник Бутугычаг, местное название - Долина смерти. Здесь на его глазах люди получали смертельную дозу радиации и ежедневно умирали в тяжких мучениях от лучевой болезни в 'лечебной' спецзоне. <br></br> <br></br> В июле 1954-го Жигулина освободили по амнистии, а через два года - полностью реабилитировали. 'Встреча с Воронежем' - так называлось одно из самых первых стихотворений, написанных им на воле: <br></br> </p>,<p ></p>,<p > Накануне 70-летия Анатолия Владимировича у него в гостях, на московской квартире в Протопоповском переулке, долгое время носившем название Безбожный, побывал воронежский журналист Вадим Кулиничев. Вернувшись домой, он расшифровал диктофонную запись беседы. Получилась горькая и, как оказалось, предсмертная исповедь поэта. <br></br> <br></br> - Как живут писатели, которые пишут обыкновенно то, что они и раньше писали? - начал рассказ Жигулин. - Возьмем поэтов, потому что я, в общем-то, более всего поэт. Раньше худо ли, бедно ли, но я издавал в год одну книгу. Маленькую ли, большую - все равно она давала гонорар. На эти деньги можно было жить. Когда у меня вышла книга 'Черные камни' - это, правда, не поэзия, а проза, - случилось так, что в разных московских издательствах она была издана шесть или семь раз. И, страшно сказать, никто не поверит, у нас с Ириной на сберегательной книжке было около 100 тысяч рублей! Мы думали, нам хватит их до конца жизни. Но они - 'сгорели'. И когда случилась эта 'великая капиталистическая революция', перестали печатать стихи. Почему? Разве исчез наш читатель? Неправда! Он не исчез. Просто тот класс, та прослойка, которая покупала наши поэтические книги, обнищала. <br></br> <br></br> Жигулин показал собеседнику одну из записей в своем дневнике: '9 декабря 1999 года, четверг. Кончилась примерно неделя голодного времени. Ира получила наши с ней пенсии и купила еды...' <br></br> <br></br> В той, исповедальной, беседе с Владимиром Кулиничевым, он снова признался в любви к родному городу: <br></br> <br></br> - Люблю Воронеж. Это моя опора - жизненная, творческая, философская. Именно в Воронеже я нахожу утешение всем своим бедам, несчастьям, всем несправедливостям жизни. Кажется: вот поеду в Воронеж - и у меня все будет хорошо. Вспоминаю воронежские сады, Дон, Семилуки, как мы с мамой ходили за маслятами. Вспоминаю дорогих моему сердцу друзей... И на душе, пусть на время, становится спокойнее. </p>,<p > <em>Он умер 6 августа 2000 года, 'после тяжелой и продолжительной болезни'. За такими словами обычно скрывается рак. Спустя полвека его настиг урановый рудник Бутугычаг. И - не пощадил. <br></br> <br></br> Похороны состоялись 10 августа на Троекуровском кладбище столицы. По свидетельству очевидцев, они были скромными, как и сама земная жизнь поэта. </em></p>,<p > </p>,<p > <strong> <font color='# 000066'>Источник:</font> </strong> газета 'Коммуна' N 1 (26390) |, 6 января 2015 года </p>,<p > </p>,<p class='r'></p>