Общество
Ратник и сеятель
08.05.2013 09:55
Больше 60 лет ветеран Великой Отечественной академик Иван Раздымалин учит детвору растить хлеб. В родную сторонку Иван вернулся весной 47-го. Работал в школе, учился в Воронеже в двух вузах одновременно…
Больше шестидесяти лет ветеран Великой Отечественной академик Иван Раздымалин учит детвору растить хлеб
Фото Михаила Вязового
...Он стоял на вершине меловой кручи. Весенний ветер трепал его седые волосы, распахивал куртку, обнажая медали и ордена. Молча смотрел на Дон, катящий в необозримую даль свои волны, на залитые вешней водой луга, на едва тронутые нежными листочками вязы и липы, на зеленя озимых, на раскинувшееся под горой родное село. Смотрел – и понимал своих далёких предков, которые ещё в незапамятные времена облюбовали эти благодатные донские берега, чтобы сеять здесь рожь, растить детей, защищать всё и вся от недругов.
Разве мог он, впитавший с молоком матери любовь к своей земле, не встать на её защиту, когда пришёл его час? Три года, поливая врагов свинцом из станкового пулемёта и залечивая раны в госпиталях, он верил, что настанет его черёд пахать этот тяжёлый, но такой плодородный чернозём и учить сельскую детвору. От этой самой меловой кручи восемнадцатилетним мальчишкой Иван Раздымалин ушёл на фронт.
Сюда же и вернулся, сняв военную гимнастёрку в сорок седьмом. Здесь мы его и встретили в 2013-м.
- В начале августа сорок первого года, нам семнадцатилетним, прислали повестки - явиться с топорами и запасом продуктов в райком комсомола в Гремячье, - начал наш разговор Иван Фёдорович. - Там погрузили нас в телячьи вагоны и отправили в сторону Москвы. На одной из станций наши вагоны отцепили и загнали в тупик. Ждали мы сутки, пока о нас вспомнят, а потом пошли к коменданту. Возле Калуги попали под бомбёжку, но остались живы и невредимы. Первый же патруль, узнав о том, сколько нам лет, велел отправляться домой и ждать своего часа.
И снова Костёнки. Колхозное начальство назначило Ваню Раздымалина главным над такими же, как и он, мальчишками и девчонками. За парты они сели только в ноябре, когда закончились работы в поле.
- Нам пытались растолковать теоремы и грамматические правила, а мы думали лишь о войне, жили сводками Совинформбюро, знали, что нас ждёт фронт, - продолжает ветеран. - Так что десятый класс закончил с тройками, хотя все девять лет был хорошистом. Мне нравилось учиться, я «летел» впереди программы, пытаясь самостоятельно разобраться в исторических событиях и физических законах. В июне сорок второго нам вручили аттестаты. К этому моменту из сорока восьми человек, столько нас было в двух восьмых классах, осталось десять: девять ребят и одна девочка. Знаю, как сложилась судьба только одного из них. Алексей Семёнович Царьков после войны стал учителем, потом возглавил школу в селе Малышево.
… Летом сорок второго Ване, как и его одноклассникам, исполнилось восемнадцать лет, но повесток им никто не прислал. Не до того было. Фронт прорван, советские войска отступали.
Спросил тогда паренёк одного лейтенанта: «Куда бежите?» А тот в ответ: «Фашисты в нескольких километрах от вас».
Пятого июля подростки убирали сено за рекой.
- Видим, через Дон самолет перелетел, в нём - полковники сплошь, а через час немцы пришли, - продолжает свой рассказ Раздымалин. - Чувства страха не было. Только безразличие. Оно и оберегало от психологических срывов во время оккупации. Мы наверняка знали, что всё равно придёт наш черёд бить врага. За немцами явились мадьяры. Вскоре собрали всю молодёжь и погнали в Семидесятное, в концлагерь. Мать с сёстрами перебралась к сестре в Ивановку, оттуда приносила потом мне еду. Иногда мадьяры подводили к оврагу, где мы сидели, больную, всю в язвах, лошадь, таких называли опойными, и сталкивали вниз. Её тут же растаскивали на куски.
Рассказал Иван Фёдорович и о том, как по приказу оккупантов бабы и подростки копали в селе Рудкино противотанковые рвы, как гоняли их на принудительные работы в родные Костёнки, как по пути в Ивановку наткнулся он в подсолнухах на мадьяра с пушкой - опешил противник, но задерживать парня не стал, отпустил. Упомянул и о наступлении советских войск, о кровопролитном бое за хутор Хмелевой лес перед Ивановкой, где погибли около сотни красноармейцев, о двух мадьярских солдатах, которые пришли в дом к его тёте, отдали ей свои винтовки и, спасая свою жизнь, полезли на печку прятаться.
На второй день после освобождения села пошел Иван Раздымалин в военкомат в Гремячье. Записали его в запасной полк, а врачебная комиссия отправила назад - лечиться от чесотки. Дорогой подхватил тиф, месяц провалялся, еле выкарабкался и снова - в военкомат. Там дали отсрочку до начала мая.
После снайперской школы попал на Курскую дугу, на станцию Поныри пулемётчиком. Двадцатого сентября 1943 года за Десной ранило. Его пулемёт стоял на пригорке, как на ладони, с третьего залпа немецкое орудие и накрыло его. Один осколок воткнулся в подошву правой ноги, другой попал в ногу, третий - в вещмешок. Не стали в госпитале вытаскивать осколок, залечили рану и отправили на фронт. Так до сих пор и живёт ветеран с куском железа в бедре.
На простеньком пиджаке – несколько боевых орденов и медалей: Славы второй и третьей степени, Отечественной войны первой степени, медали «За взятие Берлина», «За освобождение Варшавы», орден Ленина, полученный в мирное время.
- Не верил, что меня могут убить, хотя видел, как рядом гибнут друзья, такие же мальчишки, как и я, - вздыхает Иван Фёдорович. - Первый орден Славы получил осенью сорок четвёртого в Польше. Второй - в феврале сорок пятого в Познани. Там немцы попали в окружение. Ночью наш четвёртый взвод встал на постой в дом на окраине небольшого городка. На чердак отправили наблюдателя с пулемётом, а сами легли спать в подвале. Не успели заснуть, как сверху крик: немцы идут - семь танков и пехота. Проделали щель в заборе, обложили огневую точку камнями. Когда враг подошёл ближе, открыли по нему огонь длинными очередями. Он в ответ дал залп по дому, мансарду снесло, забор. Когда дым рассеялся, мы уже перебрались в сарай. Только пехота поднялась за танками, как мы огнём обратили её в бегство.
Когда отличился в третий раз, то хотели дать орден Славы первой степени, но в штабе почему-то посчитали, что у меня нет второй степени, и дали орден Красной Звезды.
В родную сторонку Иван вернулся весной сорок седьмого. Вместе с ранами и осколком принёс в крошечную родительскую хатёнку радость победителя, разбавленную напополам болью от потерь. И ещё огромное желание учиться, чтобы потом передавать свои знания сельским мальчишкам и девчонкам. Начал в родной школе учителем немецкого языка, который изучал самостоятельно в перерывах между боями, по найденным под Курском словарю и учебнику за восьмой класс. Полученные знания совершенствовал в Германии, переводя просьбы местного населения своему командованию.
Раздымалин работал в школе, учился в Воронеже в двух вузах одновременно - сельскохозяйственном и педагогическом.
С весны до осени пропадал со школьниками в поле. Пахали, сеяли, пололи, собирали урожай. Разговаривали обо всём на свете, и чаще всего на немецком. Именно так, считал Иван Фёдорович Раздымалин, лучше всего изучать иностранный язык. Зимой в классах и школьной лаборатории постигали теорию.
Жена – Лидия Борисовна - работала в той же школе, так же, как и он, преподавала немецкий. А дома подрастали детишки Юрий и Людмила.
В 1957 году Иван Фёдорович, к тому времени уже как шесть лет директор школы, создаёт в Костёнках одну из первых в стране производственно-ученических бригад. На следующий год поступает в аспирантуру сельхозинститута. Пишет учебник «Агротехника полевых и овощных культур». Шаг за шагом ученики Раздымалина переставали смотреть на крестьянский труд как на удел неудачников и двоечников. Об их диковинных урожаях зерновых, подсолнечника и свёклы на специально отведённых опытных двухстах гектарах писали многие центральные газеты. К ним ехали за опытом, а они недоумевали: вроде всё так просто и понятно. Многие ребята потом из них стали механизаторами и агрономами. В 1964 году сам Никита Сергеевич Хрущев на сессии Верховного Совета СССР сказал о Раздымалине, что у него «ум ученого и руки умельца» и назвал его имя в числе пяти самых прославленных учителей-новаторов.
Потом будут кандидатская и докторские диссертации. В НИИ Академии педагогических наук он пройдёт путь от старшего научного сотрудника до члена-корреспондента.
- Мне предлагали работать в Москве, но я не мог оставить своих учеников, - признаётся Иван Фёдорович. – Даже летом, во время отпуска, я шёл с ребятами работать в поле.
Шестого июня Заслуженному учителю СССР Ивану Фёдоровичу Раздымалину исполнится 89 лет. Он каждый день приходит в школу, которой посвятил всю свою жизнь. Стены его школьного кабинета заняты книжными стеллажами. На столе – тетради, конспекты, книги. Он до сих пор преподаёт. Но уже не ученикам. Он учит учителей. На окне - рассада помидоров и перцев, им же посеянная и распикированная. Через неделю – другую он вместе со школьниками высадит её в грядки.
Ученические…
Тамара Гашимова
село Костёнки, Хохольский район Воронежской области
Источник: газета «Коммуна» №№63-64 (26085-26086), 08.05.2013г.
