Сад ветерана

Сад у Алексея Григорьевича Сазонова – старинный. Для него сад – душе отрада. О том, что Сазонов сочиняет стихи, в его родной Поляне, что в Терновском район Воронежской области, узнали только два года назад.

Сад у Алексея Григорьевича Сазонова – старинный. Когда Лёшка был ещё совсем мальчишкой и спал на лежанке русской печки, уже тогда грушевые деревья были большие. А ведь Сазонову в ноябре «стукнет» восемьдесят восемь!

Фото Михаила Вязового

– Может, отец сад посадил, - говорит Алексей Григорьевич, - а может, дед… Не знаю, кто именно. Не у кого было спросить: деды мои рано умерли, и отец, вернувшись из немецкого плена после Первой империалистической, недолго прожил. Что за сорта груш, тоже не знаю. Уж очень они старинные: с запахом необыкновенным и вкусом слаще мёда.

Для него сад – душе отрада. Вот и сейчас мы сидим с Алексеем Григорьевичем на скамеечке под старой раскидистой грушей и ведём неспешный разговор.

- А хочешь, стихи почитаю? – неожиданно он спрашивает.

- Чьи? – удивляюсь я.

- Свои, конечно.

И он читает. Бойко так, словно по плацу марширует: Пишет он всё больше о войне. О друзьях-однополчанах, городах и дорогах, по которым пришлось прошагать до самой Австрии, о той единственной, которая «на позицию провожала бойца».

О том, что Сазонов сочиняет стихи, в его родной Поляне мало кто знал.

- А тут, два года назад, когда мы готовились ко Дню села, - рассказывает глава сельской администрации Иван Козловкин, - подходит ко мне наш худрук Мария Семёнова и сообщает: «У нас Алексей Григорьевич не только герой войны и труда, он ещё и стихи сочиняет. Я его попрошу, пусть на празднике почитает». Для меня это была новость, хотя сам я – здешний, всех знаю, но то, что наш ветеран ещё и стихотворец, – об этом ни сном, ни духом.

Тогда, на День села, Сазонову земляки чуть ли не овацию устроили - так им понравились его стихи.

- А вот на областное радио не насмелился их послать, - говорит Алексей Григорьевич. – Только и попросил известную журналистку Татьяну Нюхину прочитать в эфире моё письмо. Я давно искал своего однополчанина, с которым мы не раз брали «языка». Александром звали, по фамилии Вороженин. Мне тогда Нюхина позвонила и сказала, что на моё письмо-розыск никто так и не откликнулся. Значит, Сашки уже нет.

…А дело было так.

Где-то под Старым Осколом поставили им – минёрам-разведчикам 6-й воздушно-десантной дивизии – задачу: во что бы то ни стало взять «языка». Причём незамедлительно, и в обязательном порядке – офицера.

- Пошло нас на задание пятеро, - вспоминает Алексей Григорьевич Сазонов.– Трое остались как прикрытие, а мы с Сашкой Ворожениным – на захват. Выследили командира сапёрной роты – и на него. А он меня через себя перекинул: немец оказался настоящий бугай, а я не то чтобы щуплый был, нет, коренастый, но очень уж разной мы весовой категории, – и офицерским кортиком прямо меня в пах. Вгорячах я сразу ничего и не почувствовал. Но тут уж ребята из засады бросились. И разом фрица скрутили.

И только у себя в расположении старший сержант Сазонов и острую боль почувствовал, и заметил, что брюки его все в крови.

Был и такой случай. Когда Сазонова тяжело ранило, то отправили его в госпиталь. Попал он не куда-нибудь, а в Воронежскую область, в Бобров.

- Лежу я, значит, можно сказать – по соседству с родной Поляной, а туда не моги сунуться. Мне даже наш сад начал сниться – так хотелось хоть на минутку, хоть одним глазком взглянуть на село, постоять в саду, услышать, как он шумит. Почему я так к саду привязался? Да ведь с него, можно сказать, и жизнь человеческая пошла. Всё в саду, всё в саду… Вылечился – и прямиком опять на фронт. Так домой и не смог он заглянуть.

Изба у Сазонова – пятистенок, но крепкая такая, как хозяин, и кряжистая. Газ подведён, но русскую печь с лежанкой убирать не стали. Зачем? Она ведь сколько лет их с женой и дочками согревала. На вешалке – парадный пиджак с наградами: с двумя орденами Славы и медалями – это боевые награды, и орден Ленина и орден Октябрьской революции – это уже за работу в колхозе имени М.И.Калинина.

- Я ведь как в сорок восьмом вернулся домой, так безвылазно и «отдубасил» 49 лет. И всё – заведующим производственным участком № 3. И животноводство, и полеводство было.

- В общем, как колхоз в колхозе, - уточняю я. – А вы – «маленький» председатель.

- Так получается, - отвечает.– Только ведь меня и на «большого» председателя «сватали». Но когда узнал, что надо в другое село перебираться, наотрез отказался. Куда я без Поляны, без своего сада?!

Орден Ленина Сазонову в 1973 году вручили. За небывалый урожай озимой пшеницы – 73 центнера зерна с гектара взяли. И не с какого-нибудь там семенного участка, а с 640 гектаров!

- А мы даже в самые засушливые годы на круг меньше 40 центнеров зерна и не брали, – говорит Алексей Григорьевич.

- Как так удавалось? – с сомнением спрашиваю.

- Дело прошлое. Скажу тебе об одной небольшой хитрости: я всегда норму высева чуток завышал. У нас ведь как бывает: то потеряется в дороге зерно, то в карман кто-нибудь перехватит… А когда завышено, то в конце концов выходило, что норма высева оказывалась самая что ни на есть точная, как и требует агротехника.

- Когда указ вышел, что орденом Ленина наградили, меня сам Виталий Иванович Воротников поздравил, тогдашний первый секретарь обкома КПСС, - продолжает Алексей Григорьевич. – Он ведь тоже из нашего поколения. Недавно его не стало. Хороший был человек. Хозяин.

Мы вышли в сад. Листочки на грушах уже развернулись, не сегодня-завтра цвет плодовое дерево выбросит.

- Дочка на днях приезжала из Москвы, - остановился Алексей Григорьевич у могучего векового дерева. – Хотела нам помочь с огородом. А мы с моей Александрой Ивановной уже управились – посадили картошку.

Постояли.

- Да-а-а… - как-то неопределенно протянул ветеран. – Вон, видишь, той дорогой сорок восемь мужиков ушли на фронт, а вернулись только одиннадцать. Теперь лишь я один из них и остался.

…Было тихо. Полусонный ветерок слегка пробежал среди смыкающихся над головой ветвей. Небо, ещё не скрытое листвой, било в глаза своей пронзительной майской голубизной.

«Всё в саду, всё в саду…» – повторил я вслед за Алексеем Григорьевичем.

Цвела весна, был месяц май, а вместе с ним начинался и новый круг жизни.

Р.S. А стихи Алексея Григорьевича, пообещал глава местного поселения Иван Козловкин, здешние ученики обязательно запишут и представят в школьном музее.

Для себя и для потомков.

Виктор СИЛИН

с.Поляна, Терновский район Воронежской области

Источник: газета «Коммуна» №64 (25892), 06.05.2012г.