Общество
У «откопанной» в лискинской земле войны пока безымянные лица
16.01.2007 00:00
Шестьдесят лет назад у той страшной войны были конкретные человеческие лица. Как правило – молодые. Лица штурмующих и отражающих. Защитников и освободителей. Война накрыла миллионы этих лиц белым саваном смерти. А безжалостное время сделало их прахом. Лискинское село Переезжее – бывший Щученский плацдарм, «малый Сталинград» на правобережье Дона. Когда ковш экскаватора, тянувшей водопровод по улице Переезжего, скрежетнул об металл, Александр Приходской...
Откопанная война
Здесь фундаментов камень в песок перемолот,
В каждой горстке земли затаился смертельный осколок….
Вадим Шефнер.
Шестьдесят лет назад у той страшной войны были конкретные человеческие лица. Как правило – молодые. Лица штурмующих и отражающих. Наступающих и бегущих. Защитников и освободителей. Жестокая война накрыла миллионы этих лиц белым саваном смерти. А безжалостное время сделало их прахом.
…Лискинское село Переезжее – это бывший Щученский плацдарм, «малый Сталинград» на правобережье Дона. В январе 43-го здесь все кипело и рушилось, дыбилось и горело. Из ада начавшейся Острогожско-Россошанской операции не вышли 4528 советских воинов. Противник оставил в той преисподней в 27 раз больше – 123 тысячи убитых, сожженных, замерзших своих вояк.
…Мастеру лискинского «Водоканала» Александру Приходскому немногим за 30. Он – дитя далекого послевоенного поколения. Как и все его сверстники историю учил по школьным учебникам, по рассказам старожилов-переезженцев да «наглядным пособиям», оставленным войною по околицам и полям родного села. В собранном им арсенале той военной «наглядности» не только пробитые осколками каски, но и бутылка из-под немецкого шнапса, искореженный остов мадьярского пулемета и даже банка немецкой тушенки с тиснением свастики на тронутом временем донце.
Потому, когда ковш экскаватора его бригады, тянувшей новый водопровод по центральной улице Переезжего, скрежетнул об металл, Александр тотчас остановил работы. Еще не видя, он уже догадывался, что этот скрежет – эхо войны. И не ошибся: зубья ковша захватили рогатую немецкую каску, а в траншее на глубине 70 сантиметров желтели кости человеческого скелета. Лопатой аккуратно откопали то, что уничтожила и неумело спрятала в свое время война.
Собрав находки, Александр позвонил главе Щученской администрации Василию Пономареву, а тот – в музей. Метров через пять бригада снова наткнулась на следы войны. Снова скелет рядом с немецкой каской и обугленным бревном блиндажного наката.
…С научным сотрудником Лискинского историко-краеведческого музея Татьяной Черных аккуратно раскладываемом «откопанную войну» на белом холсте прямо у крыльца Щученской администрации. Расспрашиваем, записываем, фотографируем. Два скелета, хорошо сохранившиеся до последней фаланги пальцев. В нижней челюсти одного из них – восемь золотых коронок. Цепочка из белого металла, мало утратившаяся свой блеск. Противогаз с набором фильтрующих элементов. На каждом из них – готический шрифт. Фрагменты кожаной портупеи и полевой сумки. Рубчатая подошва сапог, спешивших когда-то на восток, да так навсегда и оставшихся здесь. Спрессованные временем остатки записной книжки. Отвертка, набор гаечных ключей. Петли и обшивка оружейного ящика. Сошки ручного немецкого пулемета. И две так и не пригодившиеся владельцу противотанковые гранаты у окаменевших кистей рук.
Александр .Приходский: «Здесь была закопана война».
На кокарде от пилотки замечаем четкую эмаль триколора: красный, белый, зеленый – цвета флага хортистской Венгрии. Значит, мадьяры. Кто были они, эти чужие солдаты чужой армии, посланные сюда покорять вольный Дон и Россию? С защитниками Щученского плацдарма сражался здесь зимой 43-го 7-й армейский корпус 2-й венгерской дивизии.
Нехорошо, неудобно, противоестественно лежать чужим солдатам в чужой земле, так и не завоеванной ими. И было бы, наверное, по-христиански, по-русски вернуть эти останки венгерских солдат их соотечественникам – пусть упокоятся с миром на своей родине. А для лискинской земли эти нечаянно откопанные останки – частица истории.
И очень жаль, что у этой нечаянности нет профессиональной направленности: войну теперь все чаще откапывают у нас или вешние воды, или зубья ковшей случайных экскаваторов. Еще хуже – «черные следопыты», которым не нужны прахи. Ни свои, ни чужие. Кости убиенных они просто выбрасывают, охотясь за оружием, наградами, драгметаллами. «Норами» раскопок этих «следопытов», как лишаями, покрыты и бывшие Щученский и Сторожевский плацдармы. Нет до сих пор у лискинских плацдармов своих профессиональных поисковиков, подобных нововоронежскому «Ратибору».
А они так нужны именно здесь, в Лисках. Чтобы искать и возвращать памяти потомков все еще закопанную войну. Ведь из 4528 советских воинов, павших здесь, на монументах братских могил выбиты имена только 3622-х. Остальные до сих пор лежат безымянными «безвозвратными потерями» в земле Придонья.
Профессиональный отряд лискинских поисковиков мог бы появиться при отделе молодежи районной администрации. Еще лучше – при местном музее. А возглавить его мог бы, например, Валентин Изюмцев, член общественного Совета музея, большой знаток и отличный реставратор оружия, хорошо знающий и историю боев на лискинской земле, и каждую тропинку на ней, и методику поисковых работ. Но любой поиск – это не только увлеченность, но и экипировка, связь, командировки и архивы, переписка… Нужны средства.
Думается, что в Лисках их смогут найти. И мэрия, и ее впервые избранные городской Совет депутатов, и районные власти. А пока же война откапывается здесь случайно. И без конкретных человеческих лиц. Николай КАРДАШОВ,
соб. корр. «Коммуны».
Фото Татьяны ЧЕРНЫХ.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
