Общество
Волосатые руки и колючие лица растерзали меня по крупице…
05.05.2004 00:00
«Вдруг он подошел ко мне и пригласил на танец. Когда вышли из клуба, он положил мне руку на плечо: «Не бойся, пойдем, погуляем». За клубом Николай закрыл мне ладонью рот и ударил по ногам «подсечкой». Я ничего не чувствовала – ни боли, ни страха. Мне показалось, что я провалилась в черный тоннель. Не знаю, сколько я летела по нему, но когда мрак рассеялся, я увидела яркие звезды в небе. Я одна. Подо мною шлак из котельной. С того дня мне стали сниться страшные сны...
Письмо в редакцию. Черный тоннель
Здравствуй, любимая газета. Года три назад в рубрике «Протяни мне свои руки!» вы проводили конкурс «Жизнь без насилия и жестокости». Я тогда не рискнула написать о своей беде. И вот снова конкурс. Читала опубликованные письма и поняла, что не могу больше молчать. Пусть это мое письмо мне ничем не поможет, но, возможно, кого-то оградит от подобного несчастья.
Дружила я в школе с девочкой Леной. Иногда приходила к ней в гости. И всегда удивлялась, какой образ жизни вела ее мама. Она любила шумные компании, с выпивкой, постоянно меняла мужчин. Потом она вышла замуж за подтянутого, занимающегося спортом преподавателя военной кафедры одного из институтов. Через полгода совместной жизни этот человек превратился в алкоголика и потерял работу.
Однажды, когда мы закончили 9-й класс, Лена предложила поехать на пару недель к ее бабушке в Панинский район. Приехали вечером, бабушка встретила хорошо. «Идем в клуб, скоро танцы», – предложила Лена.
В клубе моя подруга прошептала мне на ухо: «А на тебя глаз положили. Гляди, не откажи танец. Он местный авторитет». Затем Елена куда-то «растворилась», и я осталась одна. Все танцевали, а на меня со стороны дверей смотрел человек лет тридцати. Я еще подумала: «А этот-то, взрослый, зачем сюда пришел? А может, это и есть тот самый?..»
Вдруг он подошел ко мне и пригласил на танец. Когда вышли из клуба, он положил мне руку на плечо: «Не бойся, пойдем, погуляем».
За клубом Николай закрыл мне ладонью рот и ударил по ногам «подсечкой».
Я ничего не чувствовала – ни боли, ни страха. Мне показалось, что я провалилась в черный тоннель. Не знаю, сколько я летела по нему, но когда мрак рассеялся, я увидела яркие звезды в небе. Я одна. Подо мною шлак из котельной. Потом долго бродила в поисках дома Лениной бабушки.
– Дура! – «успокаивала» меня Ленка. – Что ж здесь такого? Тебе на днях уже пятнадцать. У меня это случилось в тринадцать – и то не плачусь. Живу свободно, красиво… И не вздумай кому сказать. У Кольки жена и двое детей. Убьет на хрен.
С того дня мне стали сниться страшные сны, тоннель…
Я поступила в техникум. Начались головные боли, раздражительность. В поликлинике мне прописали снотворное и антидепрессанты. Техникум я закончила, а в институт поступила заочно, так как стала часто лежать в больнице. А по ночам все тот же тоннель. Мне предлагали встречаться ребята, но я их избегала. Не знаю, что они обо мне думали: наверное, считали ненормальной. И вот в 1997 году я попала в отделение неврозов городской психиатрической больницы к одному чудесному доктору-психотерапевту. Только ему я смогла рассказать все.
После лечения еще три года ездила на сеансы. Влюбилась в парня, и он в меня тоже, поженились. У нас растет пятилетняя Дашенька. У мужа хорошая работа да и у меня тоже. Но иногда я снова проваливаюсь в тот тоннель. Просыпаюсь и плачу.
– Я здесь, моя родная, здесь, – осыпает поцелуями муж.
Я успокаиваюсь, обнимаю его и тихо засыпаю.Мария СИЛИНА,
25 лет.
г.Воронеж.
Волосатые руки
И колючие лица
Растерзали меня по крупице.
Потрошили мой мозг,
Очищая от мысли,
Волосатые руки и колючие лица.
(Из дневника 16-летней девушки).
Комментарий детского психолога
Дети очень чутки к насилию. Не обязательно это связано с физическим наказанием, это может быть подавление их личности, тянущейся к самоопределению. Взрослым важно «не пересекать» их границы, разрешив им автономию, уважая их интересы, так как подросткам порой не с кем поделиться своими переживаниями.
Подростку нелегко, его раздирают противоречия. Хочется свободы, самостоятельности, и в то же время,он осознает свою зависимость от родителей, порой, авторитарно навязывающих свои ценности.
Взрослые забывают свое детство, похоронив его в пожелтевших фотоальбомах. А жаль… Все, что человек проживает сам, складывается в собственный индивидуальный опыт. Именно он помогает ориентироваться в окружающем.
Замечательно, если в семье объяснили дочке, чем опасны ночные прогулки по незнакомым местам. Хотя, это еще не гарантия того, что девочка переняла опыт родителей и ассимилировала его, приняв в свой «багаж знаний».
Так случилось, что Маша Силина рискнула проверить полученные знания на практике, еще не имея четких представлений о дружбе, любви, сексе, опасности, смерти.
Хочу заметить, что Лену, знакомую Маши, трудно считать подругой. Все-таки, дружба предполагает сильную привязанность, симпатию, сопереживание…
Ситуация, разыгравшаяся в деревенском клубе, напоминает смотрины, где тридцатилетний Казанова приглядывает себе очередную девственницу. В городских ночных клубах танцуют все, в деревенских только девчонки. Ребята на них смотрят, подпирая плечами стены, или сидят, покуривая. Там мужчины не танцуют, поэтому, пригласив на танец Машу, этот человек как бы дает ей символично понять, что она ему понравилась. Девочка «ведется» на его приманку, но его слова оскорбительны. Она не умеет ответить…
Доверчивость, наивность, простодушие – «козырные карты» ее возраста, притягивающие сексуального монстра. Они же оказываются в этой ситуации злейшими врагами девочки.
Старинная сказка о Красной Шапочке известна всем, но Маша еще не имела опыта, чтобы реально оценить обстановку: чужая деревня, ночь, циничные слова взрослого человека. Тревога? Ожидание чуда или немой ужас? Что чувствовала девочка в тот момент?
Ее ударили, изнасиловали, ее предали. Страшно подумать, как Маша пережила весь этот кошмар! Она несколько лет варилась в этом бреду, пока, перешагнув через себя, не рассказала все специалисту. А ведь психика подростка могла не выдержать – сколько горячих голов травятся, режут вены!
В результате, надеюсь, Маша научилась чувствовать опасность, избегать ситуаций, грозящих бедой. С нее однажды «сняли кожу», поэтому окружающее она чувствует острее.
Черный тоннель, поглощающий Машу до сих пор, очень напоминает злость на саму себя, провоцирующую, доверчивую и обиду на того человека – монстра и на злосчастную «подругу».
Пока сердечные капли не растопят лед обиды, призрачный тоннель будет являться во сне. Конечно, все реже. Любовь меняет грустный конец сказки, любовь творит чудеса.
Надеюсь, у Марии все наладится и свою дочь она сумеет оградить от опасности.Наталия Дашкова,
детский психолог.
г.Воронеж.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
