Общество
Всем смертям назло
03.11.2010 09:25
В январе 1943 года в дом Гончаровых пришла похоронка на сына Петра. А он выжил и продолжил гнать врага до самой Праги. Об этом эпизоде из своей яркой биографии доктор ветеринарных наук Пётр Гончаров вспоминает с улыбкой.
Великая Победа в лицах | В январе 1943 года в родительский дом Гончаровых пришла похоронка на сына. А он выжил и продолжил гнать врага до самой Праги
Петр Иванович Гончаров. Фото Константина Толоконникова..
Нынче об этом эпизоде из своей большой и яркой биографии, по которой сегодня можно изучать историю страны, доктор ветеринарных наук Пётр Иванович Гончаров вспоминает с улыбкой. А тогда, в декабре 1942 года, было не до этого. Пасть смертью храбрых в 18 лет совсем не входило в его планы.
Погиб на Мамаевом кургане
- Моей роте довелось штурмовать Мамаев курган, - вспоминает Гончаров, отхлёбывая из чашки ароматный чай. - Это сегодня он известен всему миру. А тогда это была просто высота 102,0, которая, как прыщ в одном месте, не давала покоя нашему командованию.
Вот мы дённо и нощно утюжили брюхом склоны кургана, перепаханные бомбами, снарядами и минами, выбивая немцев из хорошо укреплённых позиций. Это место огромных людских потерь. Именно здесь, в новогоднюю ночь 1943 года, я был тяжело ранен осколком снаряда в правое бедро. В той страшной кутерьме меня в роте не досчитались, и ушло на родину, в Тамбовскую область, извещение о том, что я похоронен в братской могиле на площади завода «Красный Октябрь».
Но не суждено было Гончарову погибнуть ни на берегах Волги, ни на Курской дуге, ни при форсировании Днепра, ни в чехословацких Татрах.
Видимо, не успели фашисты отлить для него пулю. А она не раз напоминала, что все мы под Богом ходим. В бою за освобождение Лазарево-Алексеевки, что в Чехословакии, пуля прошила Петру Ивановичу нижнюю губу.
- Снайпер, похоже, метил мне в висок, - говорит Гончаров. – Но я в тот момент резко развернулся, выбивая ногой заклинившийся затвор ручного пулемёта. Врачи, когда я пришёл в эвакогоспиталь, в один голос заявили, что мне просто дико повезло. Ещё бы какой-то миллиметр – и мне бы не сносить головы. Но на то она и война. Без везения на ней никак не обойтись.
В 1980 году Пётр Иванович Гончаров приехал с дочерьми и внуками в Волгоград. Захотелось показать им места, где он 18-летним солдатом начинал военную биографию. С вершины Мамаева кургана, глянув вниз, где как на ладони лежал город, удивился: как же им, братьям-славянам, под проливным свинцовым дождём врага, удалось скинуть фашистов с господствующей высоты, которая в дальнейшем и предопределила окончание Сталинградской битвы.
Попытался ветеран найти место, где получил первое тяжёлое ранение, которое до сих пор даёт о себе знать, но где там. После стольких мирных лет всё здесь видоизменилось, по-новому отстроился город. О войне напоминают лишь многочисленные памятники да братские могилы.
В Зале воинской славы историко-мемориального комплекса «Героям Сталинградской битвы», где на мозаичных траурных знаменах увековечены имена погибших защитников города, среди 7200 человек, павших в боях за Сталинград, есть здесь и фамилия: «Гончаров П.И. – рядовой».
- Пап, это ты, что ли?! – удивилась старшая дочь.
И рассказал Пётр Иванович детям о том последнем ночном бое, и как на него случайно набрели солдаты из чужого подразделения. Гончаров лежал среди убитых, и до них не сразу дошло, что он просто в беспамятстве. Лишь когда Пётр застонал, они кинулись его вытаскивать из груды искорёженных тел. И вновь ему повезло: санитары успели передать тяжело раненного Гончарова на последний буксир, уходящий в тот день на ту сторону Волги.
В госпитале хирургам пришлось изрядно потрудиться над ним, но дело своё они сделали: вернули Петра, можно сказать, с того света. Немного отойдя, отписал солдат родителям, что жив он и находится на излечении.
А те прислали вскоре сыну письмо и похоронку, где было сказано о том, что «красноармеец Гончаров П.И. пал смертью храбрых, защищая Родину от немецко-фашистских захватчиков».
- Мне, в отличие от многих других, просто повезло. Остался жив и после госпиталя продолжил воевать. А тогда, в той страшной кутерьме, кому было разбираться, убит я или ранен. Ведь похоронка действительно была, – подытожил свой рассказ Гончаров.
Строптивый ветеринар
- Со своей невестой Венерой, с которой познакомился в Воронежском зоотехническо-ветеринарном институте, расписались 7 октября 1952 года.
– Кто в этот год родился? – спросил меня Пётр Иванович .И не дожидаясь моего ответа, продолжил: - Владимир Владимирович Путин. Я всё собираюсь написать ему. Мол, вам будет скоро 60, и нам с Венерой 60 лет, как вместе.
– Может, поздравит нас? – хитровато улыбается старый солдат. - У нас с женой много общего. Она так же, как и я, посвятила свою жизнь ветеринарии. Благодаря ей мы и переехали с Тамбовщины в Воронежскую область. Жена у меня с Рождественской Хавы. В годы войны работала дояркой. А было ей в ту пору 14 лет. Венера награждена редкой медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».
В Воронежском областном Управление сельского хозяйства он проработал тринадцать лет. Ответственность на заместителя начальника областного управления сельского хозяйства ложилась большая: приходилось отвечать за эпизоотическую обстановку всего региона. Пётр Иванович не боялся брать ответственность на себя, имел своё мнение, которое порой не совпадало с точкой зрения начальства. В 60-х годах в области сложилось тяжёлое положение с заболеваемостью крупного рогатого скота бруцеллёзом и туберкулёзом. Не давали положительных результатов и методы борьбы с этими болезнями, разрабатывающиеся ещё в начале тридцатых годов, когда были другие условия хозяйствования.
Гончаров со своими коллегами разработал более эффективную методику в борьбе с этими болезнями, которую и изложил на областном совещании ветеринарных специалистов в присутствии высшего руководства области.
Через неделю строптивец был приглашён в обком КПСС. Разговор получился коротким. «Меня назвали врагом народа и потребовали придерживаться старых правил, вспоминает Пётр Иванович. – Но я сказал, что свою позицию менять не буду. А через два года наша методика дала положительные результаты. Нас отметили на специальном совещании ветеринарной секции ВАСХНИЛ. Так что бодаться с начальством иногда надо. Нельзя тупо исполнять все указания, тем более, когда от них проку нет».
Мог Гончаров переехать и в Москву, занять должность начальника Главного управления ветеринарии РСФСР. Дело оставалось за малым: принять дела, но болезнь надолго приковала его к постели. Как говорится, не судьба. Зато к созданию на воронежской земле Всесоюзного научно-исследовательского института по незаразным болезням животных он имеет прямое отношение.
Тогда в стране такого специализированного научного учреждения не было.
«Я предлагал создать институт на базе Воронежской научно-исследовательской ветеринарной станции ещё в 1968 году, - вспоминает Пётр Иванович. - Но оно было отклонено. Формальным основанием для отказа было якобы отсутствие надлежащей материально-технической базы для размещения института. Фактической причиной отказа было другое – внутриведомственная конкуренция за финансы. Так или иначе Главное управление ветеринарии вынуждено было готовить предложение о размещении института на другой базе. Неожиданно спустя два года мне позвонили из Москвы с предложением вновь вернуться к этому вопросу.
Я доложил об этом первому секретарю Воронежского обкома КПСС Николаю Михайловичу Мирошниченко. Тот вместе с председателем облисполкома Николаем Александровичем Евстигнеевым подготовил и отправил письмо со всеми выкладками в пользу Воронежа».
В итоге было принято решение создать институт на базе Воронежской НИВС. 29 сентября 1970 года стал днём рождения института. 18 лет в нём проработал Пётр Иванович Гончаров.
Защитил диссертацию. Он одним из первых в то время в рамках института перевёл ветеринарию на рыночные отношения. Пришлось ездить в Москву, чтобы убедить большое начальство в том, что ветеринария может и должна зарабатывать деньги.
- На Совете Министров я заявил о том, что положение Устава 34-го года, где сказано, что ветеринарная помощь оказывается бесплатно, в нынешних условиях неверно, - говорит Пётр Иванович. - Ветеринарная помощь – это такой же производственный процесс, за который необходимо платить. И у себя в институте мы разработали расценки на все виды работ. Не сразу, но меня всё же поддержали, и мы постепенно сумели перевести ветеринарию области на платную основу. К нам приезжали со всего Союза за опытом, да и я сам поездил по республикам, внедряя новую технологию.
К огорчению, рассказать в полном объёме о жизненном пути Петра Ивановича Гончарова не представляется возможным. Его биография намного шире и ярче. В своё время великий Александр Герцен сказал, жизнь которая не оставляет прочных следов, стирается при всяком шаге вперёд. У Петра Ивановича каждый шаг – это борьба, огромное стремление к победе назло всем смертям.
Автор: Валерий Казанов.
Источник: «Коммуна», № 163 (25594), 03.11.10г.
