«Вспомним, товарищ, как бой за Чижовку вели…»

24.01.2019 23:07

Подвиг | Слова, вынесенные в заголовок этих заметок, взяты из «Песни о Чижовке», написанной замечательным советским поэтом Яковом Шведовым.

Юрий ПОПОВ,

капитан 1-го ранга запаса, кандидат исторических наук

Так воронежская Чижовка стала известна всей стране. И на всех фронтах в минуты затишья под гармонь звучали слова:

Штыком и гранатой,
солдатской сноровкой
Мы взяли немало преград.
Мы знали, сражаясь
за нашу Чижовку:
Ведем бой за свой
Сталинград!
Сверкали огнем
орудийные дула,
Сметая фашистов огнем…
Вошли мы в Чижовку,
в лицо нам пахнуло
Привольным донским
ветерком.

В восьмидесятые годы прошлого века я повстречался с Василием Матвеевичем Бородиным (1900-1992). Он в годы войны был рядовым участником боёв на Чижовке. Его правдивый, богатый на детали фронтового быта рассказ не оставил меня равнодушным. И я записал рассказ красноармейца, воевавшего в рядах доблестной 6-й Краснознаменной стрелковой дивизии.

Воспоминания эти следует вести с начала 30-х годов. Всё дело в том, что познакомившись с довоенной биографией Василия Матвеевича, а затем, перейдя к военному времени, создалось впечатление, что будто бы сама судьба готовила его оказаться в нужное время в нужном месте – в июле 1942 года в ряду защитников Воронежа, и именно на Чижовке.

Василий Бородин родился и жил в Костёнках ныне Хохольского района. В период коллективизации он уже имел семью и был отцом троих детей, но вступать в колхоз не захотел. Семью же надо было кормить, и Василий Матвеевич в 1931 году становится одним из многочисленных строителей завода СК и электростанции (ВОГРЭС), на которых и трудился до 1934 года. Работал он возчиком строительных материалов на эти объекты. Корпуса завода и электростанции находились рядом с рекой, а завод по производству кирпича – напротив, на правом берегу реки, на Чижовке, южной окраине города. Бородин возил стройматериалы на своей грабарке, а чтобы не тратить время зря, ездил, как и другие возчики, напрямую, через луг и реку. Её они переезжали не через мост, а через речные броды – в таком случае путь становился намного короче. И таких бродов в районе ВОГРЭСа насчитывалось около десятка. Все пути и выезды на Чижовку, да и сам город Василий Бородин за четыре года работы изучил досконально. Однажды, приехав на очередной выходной в Костёнки, предложил жене, Прасковье Фёдоровне, переехать в город, но она отказалась. У нее была другая позиция: мужу следует поступить на только что открытые в местной МТС курсы трактористов. Как раз в это время в колхозы стали поступать в массовом количестве трактора. Так Василий Матвеевич пересел с телеги за рычаги трактора и начал трудиться сельским механизатором. В первый же день войны Бородин был мобилизован в Красную Армию, и его с пятью односельчанами направили для прохождения дальнейшей службы в Воронеж, в 740-й батальон аэродромного обслуживания (БАО), дислоцированный в Военном городке в Красных казармах, что на улице Краснознамённой. Основным местом, где он, вновь сев за рычаги трактора, и стал участвовать в обеспечении боевых действий авиации, являлся аэродром «Б». Но когда немцы в начале июля 1942 года подошли к Воронежу, самолёты и технический состав перебазировали на новые, безопасные аэродромы. А обеспечивающие технические средства, тракторный парк погрузили на железнодорожные платформы, и сформированный эшелон вместе с личным составом БАО отправили в том же направлении. Но далеко отъехать от Воронежа им не удалось: 4 июля на станции Тресвятская эшелон разбомбили фашистские самолёты. Часть оставшихся в живых военнослужащих БАО направили на пункты сбора, где формировалось пополнение для частей, сражавшихся за Воронеж. Так, 6 июля Бородин вместе с пополнением вновь оказался в Воронеже, где и был зачислен в 6-ю дивизию.

К только что прибывшим бойцам, которых построили недалеко от проспекта Сталина, подошла группа командиров во главе с генералом (видимо, это был М.Д. Гришин, поскольку он на тот момент командовал дивизией). Первый вопрос, с которым генерал обратился к прибывшему пополнению, звучал примерно так: «Кто из вас жил раньше в Воронеже?» Здесь необходимо раскрыть подоплёку этого вопроса.

Накануне 6-я дивизия первой из соединений 40-й армии, ведя тяжёлые оборонительные бои, вошла в Воронеж. Стремительность происходивших событий, катастрофически ухудшавшаяся для наших войск обстановка, ожесточённость боёв и в связи с этим большие потери привели к тому, что дивизия оказалась укомплектованной менее чем наполовину. А ей было приказано организовать оборону огромного участка всей левобережной части города – от Отрожки до ВОГРЭСа. Фактически соединению предстояло вести боевые действия на совершенно незнакомой местности. В дивизии плохо обстояло дело с топографическими картами и другими необходимыми документами. И здесь огромную роль стали играть те, кто знал город и его особенности.

Итак, прозвучал вопрос генерала, и единственным из прибывших, кто ответил на него утвердительно, оказался Василий Матвеевич. Последовали дополнительные вопросы, из которых командование узнало, что он работал на строительстве завода СК и ВОГРЭСа и прекрасно знает местность. Был сделан соответствующий вывод: «В разведку!» (в своё время, к сожалению, не уточнил, в какую именно – полковую, а может быть, в отдельную роту, приданную дивизии).

Так красноармеец Бородин стал разведчиком. А поскольку командование дивизии уже знало, что в скором времени придётся отбивать у немцев занятые ими районы областного центра, то оперативно провели соответствующую предварительную подготовку к форсированию реки и дальнейшему выдвижению к подножию Чижовских высот.

Поэтому сначала главным во фронтовой деятельности Бородина стала проверка состояния и обвеховывание известных ему бродов на реке, напротив Чижовки. Именно из его доклада военные инженеры узнали о наличии и особенностях дна того брода, через который было решено организовать переправу танков, предварительно усилив дно реки различным подручным материалом – кусками бетона, битым кирпичом и т.п. В местах расположения бродов кроме вех натягивали верёвки, за которые можно было держаться руками. Мелом посыпали тропинки и дороги на лугу в сторону Чижовки, чтобы хорошо ориентироваться ночью. Одновременно проверяли и их прочность (не заболочены ли?), чтобы по ним можно было двигаться и технике. В разведвыходах обследовались подходы к городским улицам правого берега, проверялось наличие вражеских минных полей, огневых точек.

Во время августовского наступления наших войск, в одном из боёв на Чижовке, недалеко от улицы 20-летия Октября, Василия Матвеевича ранило пулей в левую ногу. Хотя передвигаться он мог после этого только ползком, ему удалось добраться до временной переправы на месте разрушенного Вогрэсовского моста и перебраться на левый берег. Ему крупно повезло: вскоре налетели немецкие самолёты и разбомбили мост. Санитары потом перенесли бойца на улицу Героев стратосферы, а оттуда доставили в медсанбат в Бабяково. После оказания необходимой медицинской помощи Бородина отправили в тыловой госпиталь в Пензу.

По излечении и выписки из него в ноябре 1942 года Василий Матвеевич попал уже на другой участок фронта. А в Воронеже он окажется только в июне 1945 года, после излечения от раны, опять левой ноги (!), полученной в боях под Будапештом.

Смею думать, что итоговый успех боёв за Чижовку был бы невозможен без доли воинского труда, вложенного в него Василием Матвеевичем Бородиным, впрочем, как и без труда десятков тысяч советских бойцов, сражавшихся на этих рубежах.

Источник: газета «Коммуна» | №6 (26854) | Пятница, 25 января 2019 года

https://communa.ru/obshchestvo/vspomnim-tovarishch-kak-boy-za-chizhovku-veli-/