Земляки. Драма авиастроителя

25.09.2013 09:35

Евгению Мирошникову лишь тридцать, а он уже директор большого авиазавода в Горьком. Родившись в 1903 году в селе Дедовка Богучарского района Воронежской области, он познал крестьянский труд сызмальства.

С фотографии начала тридцатых годов ХХ века на нас взирает молодой слегка полноватый человек в полувоенной гимнастёрке, подпоясанной широким офицерским ремнём. На петличках у ворота укреплены символы авиации – миниатюрные пропеллеры. Густая копна непослушных волос, простое крестьянское лицо без начальственного высокомерия и комчванства. Да и откуда этому было взяться. Евгений Мирошников, родившийся в 1903 году в селе Дедовка Богучарского района Воронежской области, познал крестьянский труд сызмальства.

В облике этого человека ощущается энергия молодости, неизжитой, нерастраченной романтики. Евгению Мирошникову лишь тридцать, а он уже директор большого авиационного завода в Горьком. По утрам он любил вливаться в ручейки заводской молодёжи, стекавшиеся со всех уголков жилого посёлка к заводской вахте. Шутил, улыбался, перебрасывался новостями, раскланивался с рабочими в годах, большинство из которых знал по имени-отчеству. Почти вровень с директором, предпочитавшим ходить пешком, следовал персональный автомобиль. Его легковушкой пользовались многие на заводе: отвезти в больницу, привезти из роддома, помочь с переездом.

Стране требовались самолёты, и с каждым годом их конструкция усложнялась. А многие из тех, кто встал к станкам, имели в лучшем случае начальное образование. Их нужно было учить, и Мирошников организовывал кружки, курсы в помощь рабочим. Уже тогда он думал о грядущей смене. И сделал всё, чтобы в условиях повального дефицита в ноябре 1935 года был заложен фундамент школьного здания. Через четыре месяца ребятня, ютившаяся в крохотных комнатках на первом этаже жилого дома, переселилась в четырёхэтажный дворец.

Большим специалистом в авиастроении Мирошников не был, зато обладал несомненными организаторскими способностями и качествами лидера. В 1935 году ему пришлось приложить немало усилий, чтобы организовать на предприятии, где большинство кадров не обладало высокой квалификацией, серийное производство самолетов Поликарпова И-16. Но уже в 1936 году для него наступил звёздный час: начат массовый выпуск истребителей.

Завод № 21 выпустил 902 машины данного типа различных модификаций. Результат этих усилий высоко оценили в Правительстве. Предприятие и его директор удостоились орденов Ленина.

В 1937 году производство И-16 удалось удвоить. Справедливости ради, следует признать, что качество истребителей оставалось невысоким. Самолёты, выпущенные в 1936–1937 годах, имели множество дефектов и поломок. До определённого времени в Управлении ВВС на это закрывали глаза. К тому же конструктивная доработка истребителей, которую постоянно проводили в КБ Поликарпова, снимала возникавшее напряжение. Но отношения между главным конструктором завода №21 Н.Поликарповым и Е.Мирошниковым осложнил эпизод с несанкционированным вмешательством последнего в конструкцию самолёта.

Молодой и энергичный директор, только-только начавший знакомство с новой для себя отраслью промышленности, во что бы то ни стало стремился утвердиться в качестве знатока в авиастроении.

Некоторые лётчики, осваивавшие И-16, предложили установить на истребителях неподвижный козырёк, сделав, таким образом, кабину открытой. Мирошников ухватился за эту идею, так как это значительно упрощало производство. Доработку выполнили на одном экземпляре И-16. Лётчики, облетавшие самолёт, положительно встретили новшество, указав, что козырёк для боевых условий подходит лучше, чем фонарь. И хотя модернизированные таким образом машины прошли боевую проверку в Испании, в техническом отношении это, несомненно, являлось шагом назад в развитии самолёта.

К идее замены фонаря на козырёк отрицательно отнеслись в руководстве ВВС, поскольку несколько ранее описываемых событий предлагали заводу сгладить заголовник, сделать хвостовую часть фюзеляжа овальной и установить удобный расширенный фонарь кабины со сдвигаемой назад крышкой. Предложение НИИ ВВС улучшало аэродинамику самолёта, но требовало изменения конструкции И-16 и технологии производства. Против этого и восстал Мирошников.

Второй эпизод связан с несанкционированной конструкторами установкой на И-16 двух дополнительных пулемётов в крыле. Построенный на заводе и получивший обозначение И-162 (И-16 бис), истребитель прошёл испытания.

После этого Мирошников распорядился построить войсковую серию И-162. Пять истребителей поступили в Брянскую авиабригаду. Ещё два самолёта направили в НИИ ВВС, где их забраковали.

Доказывать правоту Мирошников стал испытанным способом – апелляцией к вышестоящей инстанции. В письме начальнику ВВС Я.И.Алкснису он напрямую обвинит в задержках производства истребителей и конструктивных недостатках машин начальника НИИ ВВС Н.Н.Бажанова и начальника управления материально-технического снабжения ВВС комдива Б.И.Базенкова. Тем ничего не оставалось, как оправдываться.

Через голову Алксниса Мирошников обратится к наркому обороны К.Е.Ворошилову. И вновь производственные неурядицы директор объяснит тем, что НИИ и УМТС не реагируют на его просьбы, «ставят завод и, в частности, меня в совершенно невозможные условия работы», а Алкснис им якобы потворствует.

Задетый за живое, Алкснис отвечает тем же в письме Ворошилову, он предлагает «просить правительство поручить НКВД вскрыть, изъять и ликвидировать полностью и до конца диверсионно-вредительскую группу, портящую И-16 в серийном производстве, срывающую боевую подготовку и боеготовность нашей истребительной авиации».

За перипетиями этого дела внимательно следил Сталин, который после изучения материалов принял решение в пользу Мирошникова.

Однако вскоре последовал его арест. И вот при каких обстоятельствах…

В начале тридцатых годов ХХ века в ОКБ завода №21 прибыли молодые инженеры А.А.Боровков и И.Ф.Флоров. Как и свойственно молодости, начинающие конструкторы горели желанием проявить себя. И такой случай вскоре подвернулся. В 1934 году завод №21 посетил Алкснис и в ходе своего выступления-отчёта об успехах авиаотрасли и коллектива завода в налаживании серийного выпуска самолётов И-5, посетовал на то, что обучение лётчиков сдерживает отсутствие своих учебно-тренировочных истребителей. Их приходилось закупать за границей.

Услышав об этом, Флоров, Боровков и их общий приятель Б.В.Куприянов (в то время старший инженер сборочного цеха, впоследствии главный инженер завода, а затем заместитель министра авиационной промышленности) посоветовались и решили предложить себя в качестве конструкторов самолёта. Алкснис ухватился за идею.

На первых порах работали по вечерам, втайне от Мирошникова. Директор вскоре обо всем узнал, расшумелся, а потом поостыл и сам загорелся идеей. Его помощь заметно ускорила темпы работ, и через пару месяцев машина была уже готова. После проведения заводских испытаний самолёт передали на государственные испытания в НИИ ВВС, где ему дали положительную оценку. Осенью 1935 года им поручили разработать и построить опытный истребитель собственной конструкции.

В результате длительных поисков родилась идея постройки биплана без стоек и расчалок, с необыкновенно коротким фюзеляжем. Расчёты показывали, что он будет иметь не меньшую скорость, чем самолёт-моноплан И-16, но сохранит присущие биплану преимущества по маневренным и взлетно-посадочным свойствам.

Продвинуть идею и довести её до летного образца вновь помог Алкснис.

В мае 1937 года машина впервые была поднята в воздух и получила хороший отзыв заводского лётчика-испытателя. Его заключение поддержал и лётчик-испытатель НИИ ВВС капитан П.М.Стефановский.

В следующем месяце машину решили перегнать в Подмосковье, для чего на завод прибыл лётчик-испытатель истребительного отделения НИИ Э.Ю.Преман. 21 июня Премана выпустили в ознакомительный полёт, оказавшийся роковым. К катастрофе привела цепь нелепых случайностей, в числе которых оказался и внезапно заглохший мотор. Пилот погиб. Расследование показало, что причиной остановки мотора стали неполадки в карбюраторе. К компромату на Мирошникова, накапливавшемуся в течение всего 1937 года, добавилось несколько новых штрихов.

В августе 1937 года Сталин получил спецсообщение НКВД о срыве поставок для ВВС истребителей И-16. Реакция последовала незамедлительно. От Мирошникова потребовали объяснений, что делалось больше для проформы. Судьба директора была предрешена.

В январе 1938 года Ежов на основании показаний наркома зерновых и животноводческих совхозов М.И.Калмановича санкционировал арест родного брата Евгения Ивановича – Ивана Ивановича Мирошникова, в 1937–1938 годах заместителя наркома финансов СССР.

Давая указания о его задержании, Ежов подчёркивал: «Арестовать вместе с братом (директор 21-го завода), когда последнему будет замена новым…»

Алксниса и Базенкова расстреляют 29 июля 1938-го, Бажанова – 7 сентября того же года. Приговор в отношении Ивана Мирошникова приведён в исполнение 29 июля 1938 года. Жизнь Евгения Мирошникова оборвётся месяцем позже – 7 сентября 1938-го.

Ивану Ивановичу Мирошникову посвящена статья в Воронежской энциклопедии. В следующем издании рядышком должна появиться статья и о Евгении Ивановиче Мирошникове. Земляческий долг обязывает...