Житейские истории. Иванова Пасха

Иван тяжело вздохнул и перевернулся на другой бок. Тоску наводили и дощатый пол, и кое-как побеленный потолок, и холод. Но больше всего волновало непроходящее чувство голода. На окне одиноко лежало яйцо, которое он не осмеливался съесть. Была суббота перед Пасхой. Есть скоромную пищу в этот день в их семье считалось грехом.

Был вечер. Стрелки стареньких часов неумолимо приближались к одиннадцати часам. В небольшой комнатушке, в которой обитал Иван, было неуютно и холодно. Здесь, кроме часов, висевших на стене, находилась старая железная кровать с неизменными круглыми набалдашниками на грядушках, самодельный, сбитый из четырех досок стол и неудобный низкий табурет.

Иван тяжело вздохнул и перевернулся на кровати на другой бок. Тоску наводили и некрашеный дощатый пол, и кое-как выбеленный потолок, и холод в помещении. Но больше всего его волновало непроходящее ощущение голода. Последние три картофелины Иван сварил еще вчера на ужин, и теперь из еды на окне одиноко лежало сырое яйцо, которое он не осмеливался съесть.

Была суббота перед Пасхой, и хотя пост в их семье соблюдался не строго, но есть скоромную пищу в этот день считалось грехом. Поворочавшись еще немного, он понял, что уснуть, пока голоден, ему не удастся. Мысленно ругая себя на чем свет стоит, представляя, как расстроилась бы мама, Иван вздохнул и на цыпочках пошел на кухню.Поставил на огонь сковороду. Все мысли его уже крутились вокруг будущей яичницы, когда, разбив скорлупу, на сковородку упало яйцо с кровью.

«Ну вот, – подумал Иван, соскребая со сковородки неудавшийся ужин, –зато теперь не оскоромлюсь. Видимо, Бог от греха отвел...»

Он лег обратно на свою кровать, положил руки под голову и стал думать о своей жизни.

Шел 1955 год. Прошлым летом Иван вернулся из армии в родное село Яблочное, где за время его отсутствия ничего не изменилось, разве что младшие братья и сестры подросли да старый тополь у дома спилили. Старший брат Володя уехал работать на целину, а сам Иван, недолго думая, ближе к осени перебрался к двоюродному дяде в Воронеж. Здесь он поступил в техническое училище и устроился на завод тяжелых механических прессов контролером. Платили студенту очень мало, он еле-еле сводил концы с концами. Спасали редкие поездки на выходных в Яблочное и гостинцы, которые он время от времени оттуда привозил. Иван пытался заснуть и тем самым обмануть урчащий желудок, но сон все не шел. Уже который раз за этот день Ваня ругал себя за то, что потратил последние деньги на поход в кино. Столь опрометчивый поступок лишил его возможности поехать сегодня утром в родное село.

Наконец задремав под утро, он увидел сон.

В этом сне он сидел за столом в родном доме. Мать доставала из печи горшок с вареными яйцами, он уже разрезал белую пышную пасху одной рукой, а другой накалывал на вилку большой кусок соленого сала и в предвкушении чудесной трапезы исходил слюной. Но вдруг прибежали младшие, схватили все, что было съестного со стола и из его рук, проглотили в мгновение ока и начали сердито стучать и звенеть ложками и посудой, поскольку съеденного показалось им мало.

Иван проснулся. Звук гремящей посуды не прекращался, являясь как бы продолжением его сна. На часах - пять утра. Звуки раздавались из кухни, где, по-видимому, уже разговлялось все дядино семейство. Оттуда доносились такие запахи, что у Ивана в животе сводило. Выйти сейчас на кухню Иван не мог, поскольку по природе своей был очень гордым. Вот если бы его пригласили к столу, он бы, ничуть не смутившись, откушал с удовольствием. Ваня надеялся на то, что вот-вот откинется полог, и дядина жена позовет его к праздничному завтраку. Но время шло, стрелки часов показывали уже шесть часов утра, а его никто всё не звал.

Иван лежал и представлял, как сейчас в родном Яблочном мама выставила на стол и яйца, и творожную пасху, и праздничный пасхальный кулич, и пирожки с мясом, и сало… В этот момент у Ивана так кольнуло в животе, что он невольно подумал: «Ну вот, наверное, придется умереть мне от голода, вон уже и живот болит...»

Вдруг за пологом, заменяющим дверь, раздались долгожданные шаги. Ваня вздрогнул: наверное, все-таки его решили позвать к столу! Полог откинулся, и на пороге появилась… мама.

«Мама!» –радостно вскрикнул Иван. Вскочил с кровати и бросился обнимать родительницу.

Мать расцеловала сына в щеки и со словами «Христос воскресе!» стала выкладывать из привезенной с собой большой корзины на стол все то, что Ваня только что себе представлял.

Через полчаса мать и наконец-то сытый сын обнявшись пошли гулять в город. А солнце, проникнув в холодную комнату, светило на оставшиеся на столе куличи, сало, яйца и пирожки.

Наступило Светлое Христово Воскресение.