Документальный очерк. Командировка в Анголу

14.12.2012 09:25

(Продолжение). Мы увидели, что к самолету направляются джипы с военными. Лайнер был окружен автоматчиками.

Вячеслав Гонгадзе

Информация по Анголе, характер борьбы с противостоящими режиму формированиями УНИТА и ФНЛА, позиция Правительства к отношениям с СССР, Кубой, другими странами соцлагеря и капиталистическими государствами – всё приходило в Москву по линии нескольких ведомств. Это прежде всего МИД, КГБ, Минобороны, МВТ и другие министерства, имевшие отношения с ангольской стороной. Объем информации был большой и охватывал широкий круг проблем, но в то же время сообщения по одной и той же проблеме нередко носили разноречивый характер. Например, вопрос борьбы с противником на юге страны и районы действительного контроля властью.

В целом не всегда можно было представить истинное положение дел. Основой такой ситуации была степень подготовленности и профессионализма лиц, работавших с ангольскими и другими источниками информации, а также знание специфики ангольских проблем.

Но была и ещё одна причина. К сожалению, в 80-х годах в загранаппаратах наших ведомств становилось всё больше представителей, писавших в Москву то, что она хотела бы услышать.

Заявляется, например, в официальном плане, что страны Африки, избравшие социалистический путь развития, успешно решают задачи борьбы и строительства, – значит, пошли подтверждающий тезис сообщения, хотя в реалиях было далеко не всегда так. Справедливости ради нужно отметить, что Центр не был прямым инициатором этого, но подтверждение сказанному им встречалось благожелательно. Грешили этим в разной степени практически все ведомства, и каждый при анализе отстаивал свою позицию. С этим приходилось сталкиваться и ранее, как, например, при оценке обстановки в Испании, Португалии и других странах.

Ознакомление с ранее поступившими информационными материалами по Анголе в МИД и у нас в Главке подтверждали сложность и насущность поставленной задачи.

24 декабря 1982г. самолёт взял курс на Луанду, с двумя промежуточными посадками. Будапешт встретил нас спокойной ночной тишиной, теплой, но сырой погодой. А вот в Конго в утренние часы была жара во всех смыслах этого слова. При посадке объявили, что в аэропорту температура воздуха 45 градусов выше нуля и 100 процентов влажности. Это ожидалось. В Африке в декабре – разгар лета.

А затем был по-настоящему жаркий сюрприз. Приземлившись, мы увидели, что к самолету направляются джипы с военными. Лайнер был окружен автоматчиками, и всем пассажирам вместе с экипажем было приказано построиться в колонну и под конвоем следовать к бетонным блокам аэропорта. Все ссылки на диппаспорта и нормы международного права успеха не имели. В конечном итоге, всех нас поместили в небольшой комнате и поставили часовых. Полная неизвестность и отсутствие связи.

Правда, командиру корабля удалось в последний момент сообщить диспетчеру в Москву, что самолет задержан местными военными. Через некоторое время установили контакт с сержантом охраны, который на плохом французском поведал, что в столице берут власть, и им приказано задерживать все рейсы до особого распоряжения. Затем началась тщательная проверка документов и багажа. Поведение конголезских офицеров было жестким, а порой просто вызывающим.

Особое распоряжение пришло лишь через 14 с лишним часов, и мы продолжили полёт в Анголу. Таким было первое знакомство с африканским континентом.

В противовес первой встрече Луанда и Посольство СССР в Анголе встретили радушно и гостеприимно, как это было возможно в той далеко непростой обстановке. Послом в тот период был В.Логинов, в прошлом – второй секретарь Ленинградского обкома ВЛКСМ. Советником посланника – опытный карьерный дипломат Ю.Липанов, советником – А.Корионов, работавший ранее долгое время в Латинской Америке. С ними приходилось работать по линии МИДа.

Приятной была встреча у трапа самолета с представителем Аэрофлота Н.Осецким. С ним мы дружно работали в Испании и на Канарских островах. Обнимаясь, Николай спросил, надолго ли к нам, и тут же как бы ответил: «Или как повезет?..» Обстановку он знал.

Трогательной и задушевной была встреча с четой Громовых.

В октябре 1973г. мы вместе с торгпредом МВТ Ю.Кожиным и советником МИДа В.Филипповым прибыли в Мадрид и несколько лет работали в самом тесном контакте. В Анголе Н.Громов работал по линии «Автоэкспорта» МВТ СССР.

И, конечно, самой знаменательной была встреча с товарищем-однокашником и большим другом В.Куликовым. Он был воронежец, выпускник Воронежского суворовского училища. Более 12 лет работал в различных странах Африки, где показал лучшие качества советского загранработника.

Хорошо мы были знакомы и с представителем КГБ СССР в Анголе Ю.Семеновичем. В своё время он как старший дипломат одним из первых организовывал работу Росольства СССР в Лиссабоне.

Так что вхождение в обстановку с помощью друзей и товарищей было быстрым и конкретным.

По роду предстоящей работы было необходимо как можно быстрее установить контакты с руководством МГБ Анголы и кубинскими друзьями, активно помогавшими ангольцам. Здесь нужно заметить, что в истории Анголы тех лет Куба и её представители занимают особую страницу. Достаточно сказать, что среди кубинцев было немало тех, чьи предки в 16-18-м веках вывозились из Анголы на Кубу в качестве рабов.

А в 1975 году, после провозглашения независимости Анголы, когда ЮАР попыталась воспользоваться «удобной» ситуацией и создать в Анголе свой марионеточный режим, именно кубинцы спасли положение. Они высаживались с самолетов и с ходу вступали в бой в непосредственной близости от Луанды и в результате нанесли сокрушительное поражение и юаровским подразделениям, и их сторонникам.

Затем, по трёхстороннему Соглашению Ангола – Куба и СССР, кубинские войска находились в Анголе и служили надёжным щитом от агрессии как со стороны ЮАР, так и Запада. Куба готовила военных и гражданских специалистов, советнический аппарат кубинцев участвовал в становлении всех административно-территориальных и силовых структур Анголы. Руководитель Аппарата Педро Пупу Родригес занимал видное положение и в партийной, и военно-политической иерархии Кубы. Всегда докладывал либо Фиделю, либо Раулю Кастро.

Начальником же военной контрразведки оказался старый знакомый по общежитию в Москве. Тогда, в 63-67-м годах, они учились у нас в Высшей школе оперативной работе. Мы с ними практиковались в испанском, как с непосредственными носителями языка. Эта встреча в дальнейшем очень помогала в решении порой непростых вопросов с кубинскими друзьями, имевшими зачастую своё особое мнение и не без оснований претендовавшими на лидерство в Анголе.

Период 82 – 84 годы был очень сложным. Гражданская война в стране, то затухая, то разгораясь с новой силой, длилась уже более шести лет, и конца ей не было видно, поскольку обе стороны подпитывались всесторонней помощью СССР, США, Великобритании, других государств. Ангола де-факто стала заложником глобального противостояния тех лет.

Для Советского Союза вновь образованное государство представляло несомненный интерес в политическом аспекте, как подтверждение поступательного развития просоциалистической ориентации на африканском континенте и, конечно, военно-стратегический.