Это было десять лет назад. Помните, чтобы не повторить…

«Мы были романтиками», - сказал как-то полномочный представитель Президента в Воронежской области Борис Кузнецов на встрече с сотрудниками «Коммуны». Сказал, как бы подчеркивая чистоту помыслов тех, кто сотворил августовскую «революцию» 1991 года. «Кухаркины дети» на свой лад, они ничтоже сумняшеся пообещали звереющему от горбачевской перестройки народу быстрое рыночное изобилие. Хладнокровно проведенная ими «шоковая терапия», лишившая население практически последних средств к существованию, и привела к баррикадам у Белого дома в октябре 1993 года. Сегодня, в десятую годовщину тех трагических событий можно сколь угодно говорить о политической целесообразности»...

«Мы были романтиками», - сказал как-то полномочный представитель Президента в Воронежской области Борис Кузнецов на встрече с сотрудниками «Коммуны». Сказал, как бы подчеркивая чистоту помыслов тех, кто сотворил августовскую «революцию» 1991 года.

«Кухаркины дети» на свой лад, они ничтоже сумняшеся пообещали звереющему от горбачевской перестройки народу быстрое рыночное изобилие. Хладнокровно проведенная ими «шоковая терапия», лишившая население практически последних средств к существованию, и привела к баррикадам у Белого дома в октябре 1993 года.

Сегодня, в десятую годовщину тех трагических событий, кровью вписанных в новейшую историю России, можно сколь угодно говорить о «политической целесообразности» этого жестокого шага президента Ельцина, в чем пытается убедить нас политическая элита. Та самая элита, которая в тревожные дни сентября-октября требовала от засевшего в своей загородной резиденции хмельного Ельцина: «Убей их». Чудовищно было слышать подобные призывы из уст, например, такой популярной актрисы как Лия Ахеджакова, других деятелей культуры.

Кровь защитников Белого дома, ознаменовавшая собой начало демократии по-российски, показала, что «романтики» и «интеллектуалы», установившие в стране новый политический режим, способны на любое преступление перед народом. Слава Богу, Чечня несколько отрезвила замутненные от упоения властью кремлевские головы.

…Спустя десять лет нельзя не видеть, что в противостоянии Ельцина Верховного Совета России не было организующего начала со стороны Белого дома. Его и не могло быть: слишком слаба была оппозиция. Да и была ли она? Народные депутаты, в основном, ставшие ими на волне народного недовольства действиями, а точнее, бездействием партийной бюрократии, показали полную свою беспомощность в решении государственных вопросов. А тех, кто пришел к ним на помощь, объединяло разве что общее разочарование от невыполненных обещаний новой власти.

Это были, как отмечает активный участник тех событий воронежец, Герой Советского Союза генерал Александр Ладыгин, разные люди: коммунисты и баркашовцы, сталинисты и монархисты, казаки и просто граждане, чьи чувства были оскорблены откровенным попранием Конституции. Вместе с группой добровольцев из Воронежа в 11 человек он находился в числе защитников Белого дома, входил в оперативный штаб. На его глазах проходили кровавые события тех дней. Были они неизбежны? По его мнению, не исключался шанс не допустить кровопролития у Останкино и у здания Верховного Совета, не будь спонтанных необдуманных решений Александра Руцкого.

Сейчас многое можно предполагать в сослагательном наклонении. Если бы ближайшее окружение Ельцина – Черномырдин, Ерин, Козырев, Лобов, Грачев – не спровоцировали его на пресловутый указ №1400… Если бы главой Верховного Совета был не Хасбулатов… Если бы в свое время депутаты не проголосовали за суверенитет России (ни один из 16 депутатов-воронежцев не поднял руку против)… Если бы не было предательства со стороны депутатов (первыми сложили с себя полномочия Починок, Степашин, Рябов)… Если бы поднялись регионы…

Но случилось то, что случилось.

Сколько их ушло из жизни, расстрелянных ясным днем 4 октября танками и омоновцами, неизвестно до сих пор. Генерал Ладыгин, вспоминая, как он выводил своих земляков из Белого дома, заметил: «Шагали по трупам».

Но… Ни одного убитого или раненого депутата! Свидетель и участник октябрьских событий, бывший в ту пору директором Воронежского мехзавода Георгий Костин убежден: «Математическая статистика говорит: так не бывает. Так не может быть, если это не тщательно спланированная… операция». Эту версию подтверждает весьма далекий от мировоззренческих взглядов Костина известный публицист и политолог Виталий Третьяков: «Уверен, что взрывоопасный человеческий материал внутри и вокруг Белого дома был подожжен извне. Логика проста: если бы этого не случилось, Ельцин бы власть потерял».

В октябре 1993 года Ельцин не только не потерял власть, но приобрел властные полномочия, не снившиеся российским самодержцам. Платой за это стала пущенная в распродажу страна. Вадим Кордов. P.S. Вчера вечером проспект Революции в Воронеже был взбудоражен многолюдным факельным шествием – в память о тех, кто пал у Белого дома в наивной, может быть, надежде увидеть Россию подлинно демократическим государством.

Помните об этом, молодые.