Политика
Горячая осень 93-го
04.10.2013 09:45
Иван Шабанов, 1993 году председатель Воронежского областного Совета народных депутатов: «Происшедшее в Москве в октябрьские дни 93-го. – непоправимо. Национальная российская трагедия».
Иван ШАБАНОВ,
в 1993 году председатель Воронежского
областного Совета народных депутатов
(Окончание.
Начало в №145)
Реакция с мест была обнадёживающей. И 30 сентября 1993г. в зале заседаний Конституционного суда состоялось совещание представителей (в основном руководителей) субъектов РФ. От Президента и Правительства был Шахрай. Оценка ситуации, боль и тревога за судьбу России были концентрировано выражены в решении совещания.
Привожу лишь отдельные его положения: Совещание потребовало от Правительства РФ (Черномырдин, Ерин) и Московской городской администрации (Лужков) немедленно прекратить блокаду Дома Советов, восстановить системы его жизнеобеспечения и отвести воинские части и подразделения милиции, включая ОМОН. Предупредили, что в случае применения силы под любым предлогом (это уже, что называется, висело воздухе!) на них ложится ответственность перед народом и Отечеством.
Потребовали отменить Указ Президента от 01.09.93г. №1400 и принятые акты в связи с ним.
Съезду народных депутатов - установить по согласованию с субъектами РФ дату одновременных выборов Президента и высшего законодательного органа РФ не позднее I квартала 1994г.
Правительству РФ - сосредоточить работу на оперативном управлении народным хозяйством; возобновить издание газет и журналов, выход которых был запрещён.
Совещание предупредило федеральные органы власти, что в случае невыполнения требования пункта о немедленном снятии блокады с Дома Советов субъекты РФ примут все необходимые меры экономического и политического воздействия, обеспечивающие восстановление конституционной законности в полном объёме.
Единогласно одобренное решение мы поручили Илюмжинову, Густову и Степанову немедленно довести до премьер-министра В.С.Черномырдина.
Принимавший участие в совещании Шахрай обещал содействие в этом. Мы надеялись, что наши предложения найдут отклик у Президента. Но, видимо, не для того затевался переворот, чтобы действовать во благо своего Отечества.
Президент, на словах поддерживающий региональное мнение, просто-напросто унизил руководителей субъектов РФ.
Он отказался даже встретиться с нами, чем нанёс оскорбление и всей стране, народу, который лидеры регионов и представляли. Тем более что к тому времени Советы практически всех республик, краёв и областей приняли решения, осуждающие действия Ельцина. Сделав вроде бы нужное, необходимое дело, мы разъехались по регионам, договорившись 2-3 октября вновь встретиться в Москве, в Конституционном суде с тем, чтобы обсудить ход реализации решений Совещания от 30 сентября.
Второго октября я был в одном из сельских районов. По возвращении к вечеру дежурный по облсовету сообщил, что мне звонил из Правительства РФ Скоков. С учётом наших личных доверительных отношений он прямо сказал: в Москву не приезжай, будет провокация. Зная и веря его порядочности и информированности, тем не менее не поехать я, как один из организаторов совещания 30 сентября, просто не мог.
3 октября где-то около 14-15 часов в Конституционном суде было уже не протолкнуться. Депутаты, руководители исполнительной и большинство представительной власти субъектов РФ планировали начать совещание. В это время в прямом эфире ТВ показали, как со стороны Крымского моста к «Белому дому» направилась хорошо организованная группа молодых людей в спортивных, кожаных куртках, рослые, как на подбор. Шли они во главе людской массы примерно около 10 тысяч человек. Затем началось самое интересное и до сих пор неразгаданное: при подходе толпы к оцеплению милиционеры вдруг начали добровольно отдавать толпе автоматы, бронежилеты.
ОМОН стал демонстративно убегать.
Демонстранты захватили брошенные омоновцами вооружение и технику (сомнений ни тогда, а тем более сегодня, не было и нет - сделано это было специально, провокационно). Милицейские, омоновские кордоны, имея огромное количество техники, не предприняли даже и малейшей попытки задержать демонстрантов. Это и тогда, и сегодня могут подтвердить тысячи очевидцев, а бегство, сдачу оружия, средств и техники - и миллионы телезрителей и мы, находящиеся в Конституционном суде.
К примеру, мне, видевшему ранее, что из себя представляли кольца блокады, эта «странность» в поведении милиции была более чем очевидной. И если в здании мэрии до 30 сентября постоянно находилось от 3 до 5 тысяч вооружённых бойцов, то к моменту «прорыва» оцепления они быстро и незаметно исчезли, оставив, правда, снайперские винтовки и огнемёты - с намёком, что всё это оружие было у демонстрантов.
Кстати, за это запланированные бегство и сдачу оружия вместо наказания многие милицейские начальники получили ордена и медали, а министр МВД Ерин стал Героем России! Не правда ли, как это всё странно? Но когда демонстранты устремились к «Белому дому» и мэрии, в это время из мэрии раздались выстрелы. Два человека были ранены. Обозлённые люди бросились на её штурм. Тем, кто спланировал эту грандиозную провокацию, нужно было, чтобы пролилась кровь. И они этого добились.
После захвата мэрии события приняли уже более опасный и непредсказуемый оборот. У здания мэрии, напомню, как бы «случайно» были «забыты» около 20 армейских машин для перевозки личного состава и автобусы с ключами в замках зажигания, 4 БТРа из числа тех, что ранее стояли в оцеплении. Охваченные эйфорией якобы прорванной (а фактически провокационно отданной) блокады, демонстранты на этой технике устремились штурмовать «Останкино».
Формированием групп добровольцев занимался небезызвестный генерал Макашов и другие авантюрно настроенные лица. В это время, в 16 часов 3 октября, Ельцин подписал Указ о введении в Москве чрезвычайного положения.
У здания телецентра «Останкино» собралось около 10 тысяч человек молодёжь распевала песни, толпились, кроме демонстрантов, и зеваки. В ответ на попытки проникнуть на территорию телецентра из здания по толпе был открыт шквальный огонь из автоматов и крупнокалиберных пулемётов - значит, готовились заранее. Люди, давя друг друга, побежали от здания. Вслед им, не прекращая, убийственно строчили пулемёты и автоматы. Как теперь стало известно, стреляла охрана, стреляли те, кто прибыл для усиления караула: 130 человек отряда специального назначения «Витязь» на 10 БТРах, 130 военнослужащих софринской бригады, ОМОН Главного управления внутренних дел на транспорте. К этим силам вскоре примкнул полк ОМСДОНа на пяти бронетранспортёрах. Убитые, раненые - теперь уже никто и не скажет точно, сколько их было у телецентра, тем более что убитых вскоре после стрельбы подбирали и увозили неизвестно куда. То, что произошло у «Останкино», иначе как расстрелом не назовёшь. Хладнокровное, умышленное убийство сотен людей. Многие наблюдатели - специалисты, военные эксперты называли цифру убитых не менее тысячи. Демонстрантов, шедших плотно, толпой, расстреливали в упор.
Какие-то люди выскакивали из джипов, открывали огонь по толпе. Известный кинорежиссёр, публицист, депутат и политик Сергей Говорухин назвал их «бойцами мафии». Это и была на тот момент истинная социальная криминальная база ельцинского политического режима.
Обо всём этом мы узнавали из прямых телепередач. Правда, где-то около двух часов ночи в Конституционном суде появился председатель Моссовета Гончар, который на все наши расспросы о происходящем мог только и сказать: «Я от телецентра, творится нечто ужасное, всё кончено». Хотя в душе у нас ещё теплилась какая-то надежда, что до ещё большей крови дело не дойдёт. Ошиблись…
В ночь с 3 на 4 октября в Москву были введены воинские части. Создан объединённый оперативный штаб по руководству воинскими формированиями. В первом часу ночи по телевидению с обращением к россиянам выступил Черномырдин, экран заполонили хорошо известные «демократы» Боннэр, Гайдар, Явлинский… И все они призывали «бить эту гадину», «подавить эту фашистскую банду», «к преступникам не должно быть снисхождения» и т.д., и т.п. Ближе к утру с обращением выступил и сам Ельцин, который, услышав эти призывы, подтвердил: «Вооружённый фашистскокоммунистический мятеж в Москве будет подавлен».
И вот раннее утро 4 октября 1993г.
Разрушив баррикады у здания парламента, БТРы и БМП из крупнокалиберных пулемётов начали расстреливать палатки, в которых спали демонстранты. Вместе с появившимися танками они с Каменного моста открыли прицельный огонь по окнам здания парламента. После нескольких залпов из здания повалили клубы дыма.
Выйдя из Конституционного суда, мы услышали канонаду. Кстати, отдельные прохожие москвичи как ни в чем не бывало спешили по своим делам… Из Дома Советов несколько раз по рации выходил на связь Руцкой, который просил председателя Конституционного суда В.Д.Зорькина что-то сделать для прекращения огня. В это время штурм Дома Советов уже шёл полным ходом.
В нём участвовали и армейские части, ОМОН, спецгруппа «Альфа», наёмные бывшие «афганцы», немало и тех, кто был в штатском с автоматами.
Мы приняли решение ехать на место событий. На двух машинах, в том числе на «Линкольне» Илюмжинова, подъехали к охваченному огнём и дымом зданию парламента. Раздавались отдельные выстрелы. Подошедший к машинам полковник внутрь здания пропустил только Аушева и Илюмжинова, которым, как они потом рассказали, удалось встретиться с Руцким и Хасбулатовым. На все призывы осаждённых прекратить огонь в ответ - огонь пушек, пулемётов, автоматные очереди… Сколько погибло и ранено в «Белом доме» и на подступах к нему - никто точно до сегодняшнего дня так и не сказал.
Спустя год после описываемых событий москвичи почтили память погибших 4 октября 1993 года. Фото ИТАР-ТАСС
На фоне этих и многих других подобных свидетельств очевидцев не просто лицемерным, но кощунственным звучат слова из Обращения Ельцина к гражданам России (утро, 4 октября): «В столице России гремят выстрелы и льётся кровь. Свезённые со всей страны боевики, подстрекаемые руководством «Белого дома», сеют смерть и разрушения. Они копили силы, собирали бандитские отряды из наёмников, привыкших к убийствам и произволу. Те, кто размахивает красными флагами, вновь обагрили Россию кровью. Им нет прощения, потому что они подняли руку на мирных людей, на Москву, на Россию, на детей, женщин и стариков. Вооружённый фашистскокоммунистический мятеж будет подавлен. За последние день и ночь нас стало меньше. Жертвами бандитов пали невинные мирные люди. Склоним головы по погибшим».
В этом Обращении всё было поставлено с ног на голову. Крокодиловы слёзы, лицемерие, не знающее предела! Мы, несколько председателей областных Советов, зашли в кабинет председателя Конституционного суда В.Д.Зорькина. При нас ему позвонил Филатов и сказал: «Пиши заявление «по собственному желанию». Если не напишешь, мы тебя посадим, возбудим уголовное дело». Мы, конечно, просили его не делать этого, т.к. уходила последняя надежда - законная правовая основа России. Но потом, как выяснилось, Валерию Дмитриевичу звонили и другие люди, которые прямо угрожали расправой над его семьёй. И он, профессор, интеллигентный человек, не выдержал хамского давления и заявление написал. Конституционный суд прекратил свою работу.
Впрочем, если бы даже Зорькин и не написал заявление об уходе «по собственному желанию», Конституционному суду всё равно работать бы не дали. Это прямо вытекало опять же из Указа № 1400, которым Конституционному суду предложено не созывать заседания. Кстати, все, кто был в это время в здании Конституционного суда, с минуты на минуту ждали, что после падения «Белого дома» будет захвачен и суд. Во всяком случае, слухи об этом активно обсуждались, тем более что после расстрела парламента удивляться было уже нечему.
5 октября состоялось совещание на Старой площади. С мест были приглашены руководители исполнительной и представительной власти.
Проводил совещание председатель правительства Черномырдин. При регистрации нам стали вручать какие-то листочки размером в полстранички за подписью тогдашнего пресс-секретаря Президента Костикова. Читаю текст: «Кровавые Советы поддерживали Верховный Совет и потому должны уйти с политической арены…». На самом совещании Немцов и ему подобные кричали обычное тогда: «Раздавить до конца эту гадину, чтобы она не расползалась по России!» Задал вопрос и я: «Виктор Степанович, раз вы пригласили и нас, председателей Советов, значит, видимо, намерены как-то работать с нами и вместе выходить из создавшейся ситуации.
Тогда как понимать провокационную листовку за подписью Костикова?» Ответ в черномырдинском стиле: «Да мало ли кто там чего насочинял». А Костиков в это время сидел в зале в первом ряду.
В своём Указе № 1400 от 21 сентября 1993г. Ельцин, кстати, отмечал, что «полномочия представительных органов власти в субъектах РФ сохраняются». Но в своём очередном телевизионном Обращении к гражданам страны 6 октября после кровавых событий в Москве он заявил: «Особо хочу сказать о Советах. В каждом из них есть депутаты - сторонники реформ, но независимо от этого позиция большинства из них 21 сентября фактически означала заведомое оправдание любых действий бывшего Верховного Совета… И не сомневаюсь, в случае победы мятежников поддержка им была бы выражена большинством Советов. Со всей ответственностью заявляю: большинство органов Советской власти несут прямую ответственность за крайнее обострение ситуации в Москве. Система Советов сама поставила точку в своей политической судьбе. Нужно в кратчайшие сроки продумать механизм трансформации Советов в нормальные органы представительной власти».
Затем был его Указ о роспуске всех местных Советов. Это не касалось представительной власти в республиках, краях, областях и автономных округах. Но тут ельцинисты пошли по пути подкупа и шантажа депутатов. В условиях всеобщего страха и давления со стороны исполнительной власти это сделать тогда было не сложно. Хорошо знаю, какой грубой, циничной индивидуальной обработке подверглись депутаты нашего облсовета. Им звонили на работу, по домам, угрожали. Не все сумели устоять перед этим наглым напором. И вот более 100 (!) областных депутатов - половина от общего состава, написали заявления о сложении депутатских полномочий. Написали те, кто ещё, что называется, вчера верные букве закона, голосовали против антиконституционных действий Ельцина. Добровольно отказавшись от депутатских полномочий, по сути, наплевали и на доверие избирателей, на доверие людей, избравших их депутатами.
Слабым оправданием такого поступка может служить лишь то, что многие из них работали или были связаны с исполнительной властью. И, тем не менее, стыдно и неловко им самим за свою трусость и предательство, было неловко всем нам. Но так или иначе, дело было сделано. Кворума для проведения сессий не стало. И Воронежский областной Совет народных депутатов вместе с местными Советами прекратил своё существование. Означало это конец эпохи Советской власти.
Прошло двадцать лет после событий осени 1993г. Но незабываем «Белый дом», окружённый колючей проволокой, кольцами милиции, техникой. Происшедшее в Москве в октябрьские дни непоправимо. Национальная российская трагедия.
Ответственность за человеческие жизни, пролитую кровь лежит на всех российских политиках, ответственных за политическую катастрофу или не сумевших предотвратить её.
Но совершенно очевидно главное: 21 сентября 1993 года Указом Президента Ельцина № 1400 была грубо нарушена Конституция Российской Федерации, попран Основной Закон страны. Сила закона была заменена правом силы.
Весь дальнейший беспредел пошёл именно отсюда. Логика политических событий всё более ускользала из рук политиков и привела к кровавому безумству в Москве. Страна была поставлена на грань раскола. Насилие над реалиями страны повлекло за собой крупномасштабное насилие над обществом. Для истории и ради правды ещё и ещё раз подчеркнём: именно Указ Ельцина явился последней каплей, мерой в противостоянии, исключавшей политический диалог. Но из мировой истории нам хорошо известно, что насилие над обществом ничего, кроме ответного насилия, не рождает. Аморализм в политике всегда вёл к оправданию любого произвола.
Ельцин в 1990-91гг. шёл к власти под лозунгом «Вся власть Советам». Советская власть была закреплена и освящена Конституцией. Не прошло и трёх лет, как он растоптал Конституцию, в верности которой присягал. Но Закон для всех един. И преступивший его – преступник. Финал событий горячей осени-93 ещё раз обнажил и подтвердил общеизвестную истину: демократия э– то общество народовластия, которое живёт в соответствии с собственными, а не чьими-то, интересами, когда народ принимает активное участие в решении своей судьбы, мирное изначально, не дающее ради амбиций политиков отправлять собственных детей на бойню.
Особенно опасна и ущербна власть, которая опирается на коррупцию и криминал.
Осень-93-го и последующие события отчётливо показали опасность для России в том, что руководители силовых структур сами могут, и захотели, решать вопросы власти и политики. Да, это всегда было и есть в государствах с недостаточно развитыми демократическими институтами.
Россия в 93-м оказалась среди этих государств и не только потому, что выходцы из силовых структур в ходе скоротечной бандитской приватизации прибрали к своим рукам или стали совладельцами госсобственности или «крышей» для новых хозяев. Некоторые из них, самые нахрапистые, наглые и бессовестные, в интересах личного обогащения прямо пошли во власть. Так было, к примеру, в нашей Воронежской области. Но это - отдельная тема. Главное же - резко усилилась карательная часть силовых министров. Министерство безопасности и его органы на местах вместо защиты интересов государства полностью переключилось на политический сыск.
МВД вместо борьбы с преступностью сосредоточили свои силы на борьбе с «общественными беспорядками». А в это время, как сообщала пресса, «воровские сходки» стали проводиться в … Бутырской тюрьме (!).
После событий осени-93 исполнительная власть во главе с Ельциным сконцентрировала в своих руках все ветви власти: исполнительную, законодательную, представительную и судебную. Опираясь на подчинённые силовые структуры во главе с вновь назначенными лояльными их руководителями в Центре и на местах, исполнительная власть самовольно начала принимать и изменять нормативные акты вплоть до пересмотра положений Конституции.
Считаю исключительно важным подчеркнуть, что события осени - 93 не приняли бы такой оборот, если бы не откровенно агрессивная политика Запада, направленная на изменение государственного строя в России, ликвидацию Советской власти. Ни Ельцин, ни кто-либо другой никогда не решились бы на осуществление антиконституционного государственного переворота, если бы не прямая поддержка лидеров Запада, прежде всего – США.
Особенно в это время активничал бывший Президент США Никсон. Совет, высказанный им публично, состоял в том, чтобы Штаты и Запад принципиально поддержали Ельцина в его противоборстве с Верховным Советом. А Президенту Клинтону Никсон прямо рекомендовал «поддержать Ельцина в его попытке устранить демократию в России – осуществить государственный переворот и разогнать Российский парламент». Это им было сказано 20 февраля 1993г. Исходили они, естественно, из своих интересов, зная, что с Ельциным они могут договориться по любому вопросу, в т.ч. установить контроль над сырьевыми ресурсами страны. И он своими действиями в дальнейшем полностью оправдал надежды Запада.
Только один пример. Президент ВладимирПутин в своих ответах на вопросы по «прямой линии» в мае 2013 года заявил, что «во время приватизации в окружении Анатолия Чубайса (а значит - Правительства тогдашнего Президента) работали кадровые сотрудники американских спецслужб, которые после возвращения в США были привлечены к уголовной ответственности за незаконное обогащение. Кадровые офицеры ЦРУ не имели права зарабатывать таким образом. И их подвергли суду за то, что они обогащались в ходе российской приватизации и нарушили закон как кадровые офицеры разведки». Нужны ли какие-то комментарии к тому, кто и как управлял Россией до и после разгрома парламента?
В результате государственного переворота исполнительная власть во главе с «вождём»- Президентом стала практически бесконтрольной. Разрушение отечественной промышленности и сельского хозяйства, ограбление России приняли системный характер.
Обрели уверенность в безнаказанности иностранные советники и спонсоры перестройки. Право гражданства получил спекулятивный капитал, появились отечественные олигархи. Удар по производству наносился созданием недееспособных структур управления, дискредитацией директорского корпуса, принудительной реорганизацией, раздроблением предприятий и колхозов, беспрецедентной кадровой политикой. Начался бесконтрольный массовый вывоз за рубеж материальных ценностей и сырьевых ресурсов и, одновременно, ввоз в страну чужой, явно не нужной продукции. Оболваненный, напуганный выстрелами танковых пушек, гарью и дымом «Белого дома», народ впал в состояние безысходности и уныния. Просвет появился с окончанием ельцинского правления..
Источник: газета «Коммуна» № 146 (26168), 04.10.2013г.
Чтобы оставить комментарий, необходимо или .
