К 70-летию Острогожско-Россошанской операции. Дорога на костях

Июль 42-го. По пыльным воронежским дорогам и просёлкам из захлопнутого немецкими танковыми клиньями «котла» под Харьковом унылыми колоннами тянулись к Дону наши отступающие части. В основе своей – новобранцы.

Страшные следы войны под Каменкой и Острогожском громким эхом стучатся в наши сердца

. 10 лет назад, в 2002 году, журналист и писатель из Россоши Пётр Чалый рассказал в «Коммуне» об ужасающей, но мало известной странице войны. Он поведал о строительстве фашистами железнодорожной ветки Острогожск– Евдаково, на которой пали тысячи военнопленных и мирных жителей воронежского Придонья. «Памятник бы, памятник нужен трагически павшим и без имени захороненным на этой дороге», - так заканчивал драматическую повесть мой товарищ и коллега.

И вот, через 10 лет, звонок из Каменки от главы городского поселения Анатолия Каталкина и руководителя общественно-патриотического объединения «Дети войны» Анатолия Смолиговца заставил меня отправиться в путь, чтобы собрать, увидеть, заснять, услышать и записать новые свидетельства той изуверской стройки.

Июль сорок второго года. По пыльным воронежским дорогам и просёлкам из захлопнутого немецкими танковыми клиньями «котла» под Харьковом унылыми колоннами тянулись к Дону наши отступающие части. В основе своей – новобранцы, брошенные раскупоривать тот «котёл» на Украине. Волочились они к спасительному рубежу-Дону. Днём и ночью. Через Острогожск и Коротояк. Через Каменку и разъезд Пухово. За Дон, к Лискам.

А на плечах у растерзанной армии висели впившиеся в неё гогочущие моторизованные орды фашистских головорезов, пьяных от шнапса и летних побед. Весело им было. От вида примитивной красноармейской обувки – обмоток, от стоптанных ботинок солдатика-первогодка, упавшего простреленной стриженной головой направлением на восток, за Дон. Ржали солдаты в мышиной форме при виде «русской деревянной машины» прялки, которую крестьянка в острогожском селе Петренково, спрятавшись от треска мотоциклеток за стену хаты-мазанки, не успела убрать с дощатого покосившегося крыльца. Через месяц эта русская женщина упадёт под плетями полицаев на «железке»-убийце, а «деревянная машина» уедет в Берлин экзотическим трофеем захватчиков.

Гогот стоял и над коротоякской переправой, где на узком, в щепки разбитом, мосту плачут кони, сбившиеся в табун. Немецкая танкетка, разогнавшись с кручи правого берега, своей крупповской бронёй сбрасывала калечную живность в окровавленный Дон, освобождая дорогу к Давыдовке и Лискам. Щёлкали фотоаппараты с цейсовской оптикой. Завтра немецкая и мадьярская полевые почты понесут простреленные обмотки «юного русского варвара» и деревянную прялку, и предсмертное ржание лошадей по домам вдоль Дуная, Эльбы и Шпрее. Чтобы тамошние Эльзы да Матильды тоже поулыбались над тем, с кем и как воюют их «парни» под Воронежем.

Дон. Узел дорог, станция Лиски – тогда ещё городок с гордым именем Свобода. На полгода стала русская река непреодолимым фронтом перед Сталинградом, Куйбышевом и Саратовом с их крупнейшими нефтеперерабатывающими заводами. И расстрелянные, но не сдающиеся Лиски, превратились в железнодорожную крепость на донском фронте. И не обойти её, не объехать.

Из записок начальника Генерального штаба сухопутных войск Германии Франца Гальдера читаем: «Основные силы подвижных соединений 6-й армии… (той, что закопала себя потом в землю Сталинграда. – .К.) следовало сосредоточить в направлении Свободы. …в районе Свободы и Коротояка противник снова активизировался».

А как сосредоточишь армию, рвущуюся к Сталинграду, если непокорённые Лиски не пускали её на железную дорогу Харьков – Лиски – Ростов? И придумала мысль стратегов-штабистов вермахта план: обойти свободолюбивую Свободу (то есть Лиски), построив 32-километровую обходную железнодорожную ветку Острогожск – Евдаково. Проектирование её спешно поручили лучшим инженерам Германии и Австрии. На карту с грифом строжайшей секретности нанесли трассу «берлинской дороги» Берлин-Ростов, как её именовали сами оккупанты. «Берлинкой» для краткости звали её и в народе. Десятилетия спустя, карту эту найдёт в столичных архивах Германии внук одной из крестьянок – подневольной строительницы той дороги.

Рабочая сила? Так вот же она – рабы-военнопленные, окружённые под Харьковом, из десятков концлагерей по всей Воронежской области. К ним – под плети охранников, предателей-полицаев, да приклады винтовок мадьяр-жандармов – в этот измождённый концлагерный муравейник было согнано местное население из острогожских, каменских да лискинских сёл и хуторов: старики, женщины, подростки. Красивых девушек – сначала на утеху арийцам в прифронтовом санатории в Острогожске. Затем, истерзанных, - на насыпь «берлинки».

Среди пленных старожилы отмечали много лётчиков и женщин в форме РККА.

Вглядись, читатель, в это обвинительное фото строителей «дороги на костях». Эту скорбную фотографию отыскали в архивах Венгрии воронежские учёные-историки Сергей и Михаил Филоненко, не устающие рассказывать людям правду о войне на Среднем Дону. Есть она и в их книге «Психологическая война на Дону».

Строительство дороги началось в августе 42-го и велось такими темпами, что нынешним строителям с их мощной техникой и в жутком сне не снились. Тридцать два километра от острогожского села Гнилое до Евдаково были проложены по балкам, оврагам, меловым буграм и болотистым солончакам всего за три месяца. Из дармовой рабочей силы выжималось всё.

Рабочий день – 18 часов. Питание – консервная банка с баландой из дохлой конины. «Механизация» - кирки, лопаты, тачки, носилки, вёдра-бадьи. Голодные, да под плетями, люди возвели на трассе кровожадной «берлинки» 40 (!) железнодорожных мостов, многочисленные ирригационные сооружения, подземные каналы с трубами для заправки паровозов водой, разъезды для встречных поездов. В Каменке заложили фундамент паровозного депо, пробурив глубокие дренажные шурфы для отвода воды.

Форсировать строительство помогали немецкая педантичность, прагматизм и жестокость.

Из обзора Управления НКВД по Воронежской области, направленного начальнику 4-го Управления НКВД СССР майору госбезопасности тов. Судоплатову, г.Москва, №17101 от 21 октября 1942 года :

«…От ст.Евдаково до ст.Острогожск немцы в спешном порядке строят железную дорогу, привлекая для этого местное население. От ст.Евдаково в направлении Лисок немцы снимают вторые железнодорожные пути, используя их для ветки Евдаково-Острогожск… В ряде пунктов оккупированных районов области немцами организованы лагеря военнопленных. Пленные красноармейцы и попавшие туда лица из гражданского населения содержатся в ужасных условиях…»

Николай Кардашов

(Продолжение следует)

Источник: газета «Коммуна» №180 (26008), 06.12.2012г.