Когда я был в Вене...

19.05.2012 09:17

Недавние первомайские шествия напомнили бывшему собкору «Коммуны» в Вене, как он брал интервью у бургомистра города.

Недавние первомайские шествия напомнили мне, когда я в ранге собкора «Коммуны» в Вене брал интервью у бургомистра города Михаэля Хойпля. Оно получилось серьёзным и интересным, потому что герр Хойпль был и главой города, и одновременно заместителем председателя социал-демократической партии.

Он только что вышел из колонны демонстрантов и примерялся со своим сынишкой школьного возраста к дымящимся сосискам в буфете, развернутом рядом с Бургтеатром. Прямо рядом со мной и без охраны! Ну не мог я упустить такого случая и не расспросить его о требованиях трудящихся в этот день.

Михаэль Хойпль взмолился:

- Ну, конечно, я не против интервью. Но… Знаете, у меня с утра во рту крохи не было. Можно нам как-то совместить все это?..

Ну не зверь же российский журналист! И мы с ним славненько побеседовали, примостившись за свободным столом. Они с сыном перекусывали, я с блокнотом задавал вопросы и записывал ответы, а рядом подкреплялись горожане. Ни мы им не мешали, ни нам никто не мешал.

Бургомистр тогда рассказал, что его партия стремится сделать так, чтобы у горожан росла зарплата и не росли в цене коммунальные услуги, чтобы венцам было уютно и спокойно и без того в уютном и спокойном городе. И еще он заявил, что всегда выполняет свои обещания. И это правда, я был тому свидетелем, когда горожане вновь избрали его главой города на длительный срок.

Почему-то сейчас вспомнилось, что глава другого города, российского, когда-то пообещал солидным людям решить пустяковое дело, но так и не решил… Видимо, помешал менталитет, который у нас с австрийцами разный…

Теперь о другом интервью – с президентом Австрийского парламента Хайнцем Фишером, ныне работающим президентом Австрийской Республики.

Мы встретились с ним в ресторане, куда нас – членов Союза иностранной прессы – ежегодно приглашали канцлер Виктор Клима и президент парламента. Они с канцлером беседовали с журналистами на любые темы, чаще, конечно, свободные, потому что и вино пили, и закусывали вместе с нами. Потом ходили от столика к столику, и уж тут, что называется, один на один можно было задавать любой вопрос личного характера. И я напросился сфотографироваться с главой парламента, а заодно и на интервью.

Он легко согласился на оба моих предложения, и в моем фотоальбоме хранится фото, где мы стоим в обнимку.

А интервью с Хайнцем Фишером мы потом записывали у него в рабочем кабинете. Касались, конечно, взаимоотношений Австрии и России, и я не преминул «ущучить» господина Президента в том, что на то время Австрия оставалась единственным членом Евросоюза, не ратифицировавшим Договор ЕС с Россией.

Фишер вскинулся, было: «Как не ратифицировали?! Не может этого быть! Вы не правы!»

Но я стоял на своем, ведь перед походом к нему я консультировался в российском посольстве, и меня попросили задать этот вопрос, мол, всё равно ничего это не даст, но лишний раз капнуть на мозги – это в дипломатии не лишнее. Тогда Президент пошел в комнату отдыха, долго перебирал бумаги, наконец вышел, вздохнув, сказал: «Да, вы правы, не ратифицировали. Но сделаем в ближайшее время».

Я уточнил, могу ли я указать в интервью, что ратификация состоится до его выхода в свет.

- Да, конечно!

Когда я рассказал об этом в посольстве, мне не поверили и решили подождать с сообщением в МИД. Однако через несколько дней Договор был ратифицирован парламентом, и в Москву ушла победная реляция.

Вот вам пример действенности печатного слова и верности политика данному слову!