Курильский туман

17.01.2019 17:46

Политики приходят и уходят, а народы остаются, и им нужны не кулуарные сделки, а стратегические договоренности.

Политический дневник

Главной политической темой первых недель наступившего года неожиданно стал вопрос об островах Курильской гряды, который на протяжении почти семидесяти лет остаётся главным камнем преткновения в двусторонних отношениях России и Японии.

Александра ГЛУХОВА,

доктор политических наук, профессор
Воронежского государственного университета

Казалось бы, ничто не предвещало такого развития событий: не было ни обострения проблемы, ни какого-либо нежелательного вмешательства в двусторонний территориальный спор третьей стороны (или сторон), но вопрос о мирном договоре между Россией и Японией вдруг появился в первых строках актуальной повестки дня. Или не вдруг? Причины этого пока остаются без ответа.

Обратимся к истории вопроса. Острова, на которые претендует Япония, были провозглашены советскими в сентябре 1945 года и в силу этого воспринимаются в России как неотъемлемая часть священных для нее итогов Второй мировой войны. В Японии бытует другая трактовка: солидарное мнение, разделяемое подавляющим большинством японцев, заключается в том, что острова изъяты у Японии несправедливо, поскольку она никогда не захватывала их силой оружия, а приобрела в 1855 году в ходе первого пограничного размежевания с Россией путем нормальных дипломатических переговоров.

В 1951 году в Сан-Франциско страны-победители подписали с Японией коллективный мирный договор, в котором был зафиксирован отказ Японии от Курильских островов, но без указания их географических пределов и страны, в собственность которой они переходили.

СССР в основном из солидарности с Китайской Народной Республикой, которую в Сан-Франциско не пригласили, мирный договор с Японией не подписал и позже к нему не присоединился. Таким образом, в советско-японских отношениях возникла патовая ситуация: две страны формально остались в состоянии войны. В 1955 году, когда СССР и Япония наконец вступили в переговоры о прекращении этого состояния и восстановлении дипломатических отношений, все пришлось начинать сначала. Япония настаивала на возвращении четырех островов Курильской гряды – Хабомаи, Шикотан, Кунашир и Итуруп. СССР, в свою очередь, в качестве жеста доброй воли готов был рассмотреть вопрос передачи только двух из них – Хабомаи и Шикотан, а о двух других островах говорить отказывался.

Осенью 1956 года в Москве возобновились советско-японские переговоры на высшем уровне, однако быстро выяснилось, что договориться не получится. Тогда возникла идея провести мирное урегулирование в два этапа: на первом подписать Совместную декларацию о прекращении состояния войны и восстановлении дипломатических отношений, проведя ее ратификацию (т.е. придав силу международного договора), а на втором – подписать сам мирный договор. В текст Совместной декларации было включено положение о передаче Японии островов Хабомаи и Шикотан, но лишь после подписания мирного договора.

Казалось бы, ситуация была совсем близка к благополучному урегулированию, однако в 1960 году японское правительство подписало с США Договор безопасности в новой редакции, ставший основой японской внешней политики. В ответ СССР в одностороннем порядке отказался от исполнения положения Совместной декларации о передаче Японии островов Хабомаи и Шикотан до тех пор, пока все иностранные (т.е. американские) войска не будут выведены с японской земли.

Все последующие попытки СССР и его правопреемницы России склонить Японию к подписанию мирного договора на основе Совместной декларации 1956 года оказались безрезультатными.

Следует заметить, что в международных отношениях случаи добровольной передачи любых территорий от одной страны в другую единичны, и это легко объяснимо. Независимо от обстоятельств, они воспринимаются как психологическая травма в одной стране, и как моральная победа – в другой, приобретающей спорную территорию. Однако у России уже имеется опыт передачи отдельных территорий.

Так, весной 1991 года СССР подписал Соглашение о границе с Китаем, передав ему уже в российские годы ряд небольших островов на Амуре и внушительный участок земли в Приморском крае. В 2005 году Россия передала Китаю три последних и притом самых больших амурских острова, вблизи Хабаровска. Это было преподнесено общественности как успех, позволивший окончательно закрыть территориальную проблему в двухсторонних отношениях. Хотя передача всех этих территорий была осуществлена в строгом соответствии с нормами международного права, в России ее восприняли довольно болезненно, хотя массовых протестов местного населения удалось избежать.

Ныне же российскую общественность особенно возмутили вызывающие, по ее мнению, заявления и действия японского премьер-министра Синдзо Абэ. Последний действительно активно готовит общественное мнение в своей стране к вроде бы предрешенной (в его интерпретации) сделке на основе формулы, зафиксированной в Совместной декларации 1956 года. Посетив могилу своего отца, также крупного японского политика, Абэ поклялся закрыть этот мучительный вопрос, добившись передачи Японии после заключения мирного договора острова Шикотан и группы необитаемых островов Хабомаи. Этим островам японская сторона обещает демилитаризованный статус, т.е. гарантии от размещения на них каких бы то ни было военных баз. Однако дипломатическая активность японского руководства вызвала резкую реакцию российского МИДа, вновь напомнившего о безусловной легитимности территориальных изменений, произошедших в результате Второй мировой войны.

Возникает странная ситуация: позиции сторон по-прежнему противоположны, точек соприкосновения нет, однако ни та, ни другая сторона не отменяют уже намеченные встречи и переговоры. И если японский премьер-министр объясняет обществу, чего и каким образом он намерен добиваться, то от нашего Президента мы что-то не слышим разъяснений о том, зачем России это нужно. Отсюда множатся разноречивые слухи, плодятся панические страхи об ослаблении наших военно-морских позиций (в случае передачи двух островов), либо, напротив, одобрительные оценки политического сближения с Японией как противовес растущей мощи Китая. Все вдруг заделались геополитиками, способными выносить безапелляционные суждения по одному из самых сложных внешнеполитических вопросов.

Почему же именно сейчас вокруг двух небольших островов разгорелись такие страсти? В значительной степени потому, что массовое сознание перегрето державническими, воинственными настроениями, все последние годы подогревавшимися самой властью, и теперь повисшими на ее плечах, словно стопудовые гири. Независимо от того, какие обещания российский Президент давал японскому премьер-министру, соблазняя его обсуждением этой темы (а обещания, вероятно, были, иначе с чего бы эти многочисленные встречи и недвусмысленные намеки на возможное положительное решение вопроса?), отмахнуться от общественного мнения, настроенного резко против, теперь вряд ли удастся. Неслучайно социологи открыто заявляют, что рейтингу Владимира Путина, в случае передачи Японии двух указанных островов, угрожает серьезный обвал, что совершенно неприемлемо после удара по этому рейтингу, нанесенному непопулярной пенсионной реформой и другими фискальными мерами. Отсюда никакие аргументы вроде желательности финансовых вливаний японских инвестиций в дальневосточный регион, либо передачи России новейших технологий, в которых она остро нуждается, либо необходимости прорыва санкционной блокады работать не будут. Символическое значение островов перекрывает всякие рациональные резоны, даже если считать их допустимыми аргументами в этой непростой дискуссии.

Но если власти все-таки обдумывают целесообразность какого-то компромисса с Японией – а политика и есть искусство компромиссов, то это не может быть только их решением. Нужно долго и подробно объяснять и широко обсуждать со всей страной причины, цели и желаемый эффект такого шага. Сегодня же обществу не представлено аргументов в пользу какого-либо компромиссного решения, отчего оно и полнится слухами и тревогами. Если же в сложившихся условиях такое решение в принципе невозможно, то лучше отложить его еще на несколько десятилетий. Возможно, новые поколения россиян и японцев смогут найти взаимоприемлемый выход из этой непростой ситуации. Ведь, в конечном счете, речь идет об отношениях между народами, а не о сиюминутных контактах между политиками. Последние приходят и уходят, а народы остаются, и им нужны не кулуарные сделки, а стратегические договоренности на долгие годы.

Источник: газета «Коммуна» |№4 (26852) | Пятница, 18 января 2019 года

https://communa.ru/politika/kurilskiy-tuman-17012019/