Новейшая история. Утраченные иллюзии

«Так ты говоришь, что я вымирающий динозавр? Мамонт? А ты не задумывался над тем, что после эпохи динозавров начинается эпоха крыс? Вы ещё о нас, мамонтах, пожалеете…»  Эти слова относятся к состоявшейся в 1987 году полемике члена Политбюро, секретаря ЦК КПСС по идеологии Егора Лигачёва с главным редактором журнала «Огонёк» Виталием Коротичем...

Что случилось со страной в 90-е годы?

«Так ты говоришь, что я вымирающий динозавр? Мамонт? А ты не задумывался над тем, что после эпохи динозавров начинается эпоха крыс? Вы ещё о нас, мамонтах, пожалеете…»

Егор Лигачев.

Слова, послужившие эпиграфом, относятся к состоявшейся в 1987 году полемике члена Политбюро, секретаря ЦК КПСС по идеологии Егора Кузьмича Лигачёва с главным редактором журнала «Огонёк» Виталием Коротичем.  Потому, чтобы понять, что всё-таки случилось с нашей страной в 90.-е годы, надо начать с конца 80-х, с так называемой перестройки

«Катастройка» в прямом эфире

Да, любопытное было время. Переломное… Волна движения «неформалов» и первых неформальных митингов. Первый выпуск программы «Взгляд». Знаменитая статья Нины АНДРЕЕВОЙ «Не могу поступаться принципами!», название которой стало афоризмом того времени, а имя преподавателя химии Санкт-Петербургского (тогда Ленинградского) университета – символом новой «большевистской» партии.
Бурно развивалось кооперативное движение, в первых рядах которого стояла номенклатура. Уже 25 мая 1988 года были опубликованы тезисы ХIХ Всесоюзной конференции КПСС, в которых впервые на официальном уровне появился термин «правовое государство» и формулировалась задача его совершенствования…
Так начинался либерализм, которому всё теснее становились существовавшие рамки. А потому слом «застарелых» политических форм пошёл под знаменем демократических реформ. Начиналась эпоха беспрецедентных нравственных метаморфоз, идеологических парадоксов и переоценки мировоззренческих ценностей.
Вспомните: с чего пошла революция 89-го? С лозунга, озвученного с трибуны съезда академиком Андреем САХАРОВЫМ, предлагавшим принять в первую очередь одноимённую резолюцию: «Вся власть Советам!»
Нынешние демократы предпочитают не вспоминать это обстоятельство. Ведь совершенно очевидно, что, начав именно с этого призыва, реформаторы закончили тем, что похоронили сами Советы. Впрочем, этот итог либералами даже приветствуется. Ибо, как показала практика беспрецедентного перераспределения собственности под видом приватизации, рамки советской демократии, в которых при желании вполне могли осуществляться настоящие демократические реформы, оказались тесными для либеральных реформ образца эпохи «ельцинизма». В итоге либерализм победил, а демократия погибла – в самом зародыше.

Демократический феодализм

После выборов-96 семья Президента окончательно приобрела характер внеконституционного органа власти. Такой же характер приобрёл и близкий круг людей, имевших общие интересы и превратившихся уже в «семью».
В прессу (причём не в российскую) попали сведения об автомобилях, что Березовский подарил Татьяне Дьяченко, о нефтехимическом бизнесе её мужа, о трёх шубах, купленных для женщин «Семьи» в Швеции, общей стоимостью в 20 тысяч долларов, о приобретённом замке в южногерманском городке Гармиш-Партен-кирхене, о роскошной вилле на мысе Антиб, неподалёку от Ниццы, о двух яхтах типа «Фарго» и «Фантом» общей стоимостью 450 тысяч долларов, о личных счетах в банках Швейцарии, Англии, Австралии и многом другом.
«Семья», освоившаяся с ролью «царствующей династии», считала себя выше объяснений с чернью. Вопросы «как приобреталось?» и «кем оплачивалось?» высокомерно игнорировались, и, как писал Павел Вощанов, «что самое прискорбное, – никто, включая оппозицию, особо не настаивал на объяснениях».
Следует заметить, что выводы первого, впоследствии опального, пресс-секретаря ЕЛЬЦИНА столь же правильны, сколь и беспощадны:

«Мало кто верил в громогласные заверения о приверженности демократии, ибо происходившее… напоминало нечто совсем иное. Происходило немыслимое сосредоточение власти в руках одного должностного лица, действия которого почти не ограничивались ни законом государства, как замышлялось романтиками демократического переустройства России, ни партийным уставом, как это было в незапамятные времена. Парламент, правоохранительная и судебная системы, независимая пресса – всё это стало, скорее, муляжом российской демократии, нежели её реальной плотью. Немногочисленные, но порядком зажиревшие новые русские готовы были поддержать Ельцина в любом его состоянии, ибо при нём не возникало угрозы их кошельку… И в этом главная причина происшедшего с Россией».

Столь резкие выводы делает отнюдь не «красный» журналист, а «яблочник», по сути, представитель правого политспектра. Причём я сознательно не привожу здесь высказывания и выводы коммунистов и других левых, чтобы не создавалось впечатления «левого крена» в оценке эпохи Ельцина. Тем более лучше самих «демократов» первой волны (из так называемой старой ельцинской гвардии) и не скажешь.

Очарованные друг другом

Однажды Елена БОННЭР, известная правозащитница и супруга А.Сахарова, так объяснила причины своего отъезда в США: «Ельцин да эти вокруг – сукины дети. Но у них в руках – дорогие для меня вещи, поэтому я их даже ругать не могу…»
Семь лет спустя, вспоминая эти откровения, доктор физико-математических наук, лидер Российского движения политического центризма и тогдашний депутат Госдумы Степан СУЛАКШИН поведал, что «начинал в 1989 году как крайний демократ, точнее, по тем временам – антикапээссист. Я не изменил своим взглядам и сегодня, но искал ответа на вопрос: как же так – эти сукины сыны начали растаскивать ценности, ради которых проснулась Россия? Вместо демократии в стране появилась искажённая, коррумпированная система выборов. Демократия превратилась в ругательство… Правящая группировка уводит в сторону от этих ценностей».
Вместе со всей ельциновской командой обличала в то время номенклатурные привилегии и народный депутат СССР Элла Александровна ПАМФИЛОВА. А уже в июне 1999 года на страницах «Общей газеты» она рассуждает:
«Возможно ли, чтобы человек честный, порядочный, неангажированный смог прорваться к управлению страной при нашей уродливой криминально-олигархической системе? Практически – нет… Посмотрите, что стало за эти годы с Ельциным, как его «разнесло», – мы наблюдаем деградацию и полный распад личности».
На вопрос о том, смогла бы стать женщина президентом России, например Татьяна Дьяченко, Памфилова отвечает: «Это абсолютно исключено. Но случись такое, будет кошмар! Так называемая СЕМЬЯ не стыдясь ломает всю страну ради того, чтобы сохранить свои (так и кажется, что скажет: привилегии. – Н.Б.) особняки, зарубежные счета. Татьяна Дьяченко не имеет никакого опыта работы… её профессия – дочка при сумасбродном папе».
После инициативы Владимира Путина о возвращении Государственному гимну РФ музыки Александрова началась перманентная яростная атака либералов на новый старый гимн. Да и не только на гимн. И дело-то вовсе не в символах.
«Демократы» разъярились потому, что просто закончилось время разбрасывать камни, и началось время камни собирать. Просто их время закончилось. И началось время переосмысления эпохи «реформ», эпохи предательства и воровства. Однако даже смерть Бориса Ельцина была использована ими для того, чтобы и в этом у них не перехватили инициативу.
Потому именно сейчас, а не когда-нибудь в будущем, когда якобы время всё расставит по своим местам, когда в мир иной уйдут жертвы, авторы и творцы нынешних «реформ», во весь голос следует сказать о великой и непомерной, поистине преступной цене этих антинародных реформ 90-х…
Без сомнения, либеральная идея, о которой так много говорили «демократы», потерпела полный крах. В России воцарились псевдодемократия по форме и тоталитарный либерализм – по сути. И от этого надо избавляться. Как можно скорее.

Наталья БОБРОВА,
доктор юридических наук.

Публикуется с разрешения «Литературной газеты».