Политика

Опаленные войной

Когда в Цхинвале разыгрались военные баталии, мы с супругом Муратом Бекоевым, который родом из тех мест, решили разыскать его родных и близких, узнать, как там и что. На «ГАЗели» с грузом гуманитарной помощью, собранной в Воронеже, мы направились в Цхинвал в дни, когда в этот опаленный от бесчисленного и почти недельного обстрела город возвращалась мирная жизнь. Пред нами предстала страшная картина.

Когда в Цхинвале разыгрались военные баталии, мы с супругом Муратом Бекоевым, который родом из этих мест, решили немедленно разыскать его родных и близких, узнать, как там и что. Но связи не было, и на семейном совете было принято решение во что бы то ни стало помочь пострадавшим от военной агрессии.

Нас поддержали многие воронежцы. Только на рынке «Речной», пустив «шапку» по кругу, собрали более 17 тысяч рублей. Сумма больше этой была потрачена дополнительно на пару десятков пуховиков, детскую одежду, одеяла и многое другое, что, несомненно, пригодилось бы в эти дни в Южной Осетии. На «ГАЗели» с грузом гуманитарной помощью, собранной в Воронеже, мы отправились в Цхинвал в дни, когда в опаленный от бесчисленного и почти недельного обстрела город возвращалась мирная жизнь.

Август, Светлана Колчакова – в разрушенном Цхинвале.

Потянулись сюда и беженцы: кто – к себе, а вернее, к тому, что осталось после грузинской агрессии, а кто – к соседям и знакомым, у которых хоть что-то уцелело, и можно было найти временный приют.

По всей дороге, ведущей к Цхинвалу, стоят армейские блокпосты и пункты пропуска. На Джавском направлении гражданские машины тщательно проверяют: говорят, впереди идет зачистка – ищут грузинских боевиков. Чтобы долго не застревать на трассе, посоветовали ехать в объезд по новой дороге, через горы. В прошлую грузино-осетинскую войну, которая разразилась в начале 90-х, этот горный участок прозвали «дорогой жизни».

Когда мы въехали в Цхинвал, то пред нами предстала страшная картина. Сгоревшие и разбитые после обстрелов жилые дома и административные здания, школы и детские сады, больница. Посреди главных улиц стояла разбитая бронетехника. Стояла невыносимая жара, а в городе ощущался сильный трупный запах и гари от массовых пожаров.

Без слез выслушивать рассказы переживших этот ужас было невозможно. Погибших хоронили в огородах, скверах, у школы №5 и даже на спортивной площадке. По словам очевидцев, агрессор не щадил ни детей, ни стариков, ни беременных женщин. Собственно, так было и в первую войну. Сейчас грузины расстреляли и раздавили надгробные плиты мемориального кладбища Цхинвала, на котором похоронены патриоты югоосетинской республики.

В общем, от некогда цветущего и красивого города не осталось практически ничего. Выгоревшие виноградники и клумбы радовавших раньше роз. Было напряженно с электричеством и доставкой питьевой воды. Привыкшие к городской цивилизации, конечно же, мы испытывали большие трудности.

Когда мы возвращались в Воронеж, (а гуманитарный груз мы раздали на городской улице всем желающим), узнали, что в городе вновь появились свет и вода, асфальтируются и приводятся в прежнюю чистоту улицы – заработал корейский асфальтобетонный заводик.

Жизнь в городе постепенно возвращается.

Воронеж – Цхинвал.