Перед лицом нарастающих угроз

08.10.2011 09:40

Россия оказывается перед новым раундом изощрённой идеологической и информационной войн, и новое Правительство вынуждено будет проводить сложнейшую политику по отражению неспровоцированной информационно-политической атаки.

Мнение учёного || Проблемы развития России в условиях кризиса

Политическое развитие России в условиях нарастающего кризиса вызывает достаточно пессимистические настроения у части российского общества. Возникает представление о том, что инерция тоталитарного времени всё ещё продолжает активно действовать и через 20 лет после демократических перемен. Особенно укоренились пессимистические настроения относительно некоторых свойств российской демократии в ходе начала предвыборных баталий.

Выяснилось, что амбиции «Правого дела», связанные с выдвижением харизматического олигарха М.Прохорова, рассыпались как карточный домик.

Наконец, и зарубежные, и отечественные СМИ, ожидавшие «схватки гигантов» на предвыборном поле, битвы В.Путина и Д.Медведева, были жестоко разочарованы в расчётах: Россия ещё раз доказала, что попытка измерить её простыми мерками электоральных традиций англосаксонского мира, не удалась. При этом, оставаясь на позициях классической науки, можно обнаружить, что ничего необычного для политического развития становящихся обществ не произошло.

Кризисная система (а кризис в современном мире – глобальный, и порождён финансовым кризисом на Западе) требует определённых устойчивых предсказуемых лидеров.

Как ни была неестественна для Соединённых Штатов после Гражданской войны победа демократов (они эту войну проиграли), она состоялась вопреки военно-политическому господству республиканских элит. Президент Кливленд дважды (с перерывом) управлявший Штатами, рассматривался и элитами, и народом как фигура, противостоящая кризису. По мнению некоторых исследователей, именно с этого правления в американскую политическую систему пришла стабильность.

В России сейчас тоже никто не хочет анархии, но есть понимание того, что сословное советское государство, где доминировало номенклатурное чиновничество, за 20 лет с политической арены не ушло, а кропотливая работа по преодолению своеобразного советского феодализма в самом разгаре.

А если госаппарат реформировать, а не уничтожать насильственно (что само по себе невозможно), то нужно запускать и «сверху», и «снизу» стабильные рычаги модернизации, основанные на инновационной вертикали. Проблема, однако, в том, что в большую политику на рубеже тысячелетий окончательно пришёл корпоративный бизнес, а менеджмент корпораций – это железная, почти военная вертикаль. В итоге наложение нескольких традиций – номенклатурной, кризисных чрезвычайных мер и корпоративного менеджмента – породило неизбежный новый авторитаризм в России, которая от этого не перестала быть страной, идущей по демократическому пути. Выборы проводятся в соответствии с конституционными нормами, провозглашается демократизация местного самоуправления, наконец, ставится вопрос о прямых выборах в верхнюю палату – Совет Федерации, что означает достройку политической системы.

Между тем движение в сторону отказа от переизбрания – это нормальный процесс для обществ с сильными авторитарными традициями.

Так, Китайская компартия исключила возвращение к власти лидеров, занимавших максимальную должность. А в Мексике антиреэлекционизм (лозунг «Нет переизбранию!») является стержнем политической системы.

Однако следует учитывать, что и в Китае, и в Мексике система «без переизбраний» утвердилась только после относительно длительного периода экономической и политической стабилизации и проведения ряда модернизационных реформ. В России сейчас только осуществляется подход к базовым реформам. В условиях же анклавно-конгломеративного общества реформирование происходит медленно и неравномерно.

Проблема осложняется возрастанием террористической и военной угрозы.

Экстремистские исламистские движения, окопавшиеся в Пакистане и Саудовской Аравии, могут повторить попытку военного похода на север и Запад против среднеазиатских республик и России. Известно, что именно американцы разгромили сорокатысячную армию Д.Намангани, подготовленную в Афганистане для вторжения на север. Теперь американцы уходят из Афганистана, и угроза существенно возрастает.

Наконец, второй фактор военной угрозы – это так называемая новая всемирная демократизация, навязанная Соединёнными Штатами, Англией и Францией для решения собственных экономических проблем. Революции в Египте, Тунисе, гражданские конфликты в Ливии, Сирии и Йемене показали растущую интенсивность западного вмешательства во всём мире. Один из лидеров республиканцев, бывший кандидат на пост президента США, сенатор Маккейн, открыто заявил, что свержение М.Каддафи – это предупреждение и Китаю, и России.

Россия оказывается перед новым раундом изощрённой идеологической и информационной войн, и новое Правительство вынуждено будет проводить сложнейшую и гибкую политику по отражению неспровоцированной информационно-политической атаки.

В целом политическая система в России продолжает развиваться, и элиты не собираются ни отказываться от демократии, ни сдавать национальный суверенитет неоконсерваторам Запада, которые продолжают видеть мир в чёрно-белом измерении.

Пульсирующее и хаотичное гражданское общество должно влиять на государство, но не в плане развала государственных структур, а в плане поиска гармонии народных чаяний и государственных интересов.