Политический дневник. «Черный ящик» авиапрома

17.05.2012 09:27

Трагедия в индонезийском небе совпала по времени и с интригой вокруг формирования нового Правительства России.

Одной из самых неприятных, даже трагических новостей прошедшей недели стало крушение самолета «Super Jet – 100» во время демонстрационного полета в Индонезии. Произошло это в торжественный для России день – 9 Мая.

Самолет внезапно пропал с экранов локаторов, а связаться с экипажем диспетчерам не удалось. Обломки воздушного судна обнаружили спустя почти сутки на отвесном склоне горы Салак, пользующейся в здешних местах дурной славой. В момент крушения самолета на его борту находились 45 человек, большинство – индонезийцы, представители авиакомпаний, потенциально готовых приобрести российскую новинку. Восемь человек, включая членов экипажа, были россиянами. Теперь уже очевидно, что не уцелел никто. На месте трагедии индонезийские спасатели и их коллеги из МЧС России нашли вполне исправные телефоны и ноутбук, что позволяет надеяться на сохранность «черных ящиков», которые пока не найдены.

Демонстрационные полеты «Super Jet – 100» проходили в рамках первого рекламного тура для этой модели и включали несколько азиатских государств – Казахстан, Пакистан, Мьянма. На очереди были Лаос и Вьетнам. В первом полете все прошло в штатном режиме. Борт пропал с экранов локаторов во время возвращения из второго индонезийского демонстрационного полета. Экипаж запросил снижение до высоты 6000 футов, получил разрешение от диспетчера и после этого на связь больше не выходил. Непосредственно в зоне снижения самолета находилась гора Салак высотой в 6200 футов. Позже обломки самолета обнаружили вертолета на почти вертикальном склоне горы, но высадиться на месте крушения спасателям не позволяет погода.

Эксперты полагают, что катастрофа могла быть связана с тремя обстоятельствами: ошибкой экипажа, ошибкой диспетчера или техническими неполадками, хотя последнее представляет собой наименее убедительную версию.

Судьба «Super Jet – 100» изначально складывалась неудачно. Решение о создании нового отечественного регионального пассажирского самолета было принято еще в 2000 году, но первый опытный экземпляр поднялся в воздух только в 2008 году.

По оценкам специалистов, разработка «Super Jet – 100» потребовала беспрецедентных финансовых вложений – около 7 миллиардов долларов, из них 2,5 – 3 миллиарда были выделены напрямую из бюджета. Многие европейские заказчики (прежде всего – итальянцы) отказались от многомиллионных предварительных контрактов как раз из-за значительного отставания от графика поставок. Между тем именно европейский рынок первоначально рассматривался производителем как приоритетный.

Окупить хотя бы часть упущенных вложений как раз и предполагалось на азиатском рынке: только с индонезийскими компаниями были заключены твердые контракты на поставку более чем 40 самолетов, а суммарно азиатские поставки могли бы превысить 70 экземпляров. И вот трагический финал: крушение «Super Jet – 100 «стало первым авиационным происшествием с самолетами этого типа, повлекшим человеческие жертвы.

Очевидно, что теперь, после трагедии, спрос на российский «Super Jet – 100» вряд ли будет высоким. В очередной раз российский авиапром в лице Объединенной авиастроительной корпорации (ОАК) во главе с Михаилом Погосяном показал себя ненадежным партнером, с сомнительной техникой, несовершенной электроникой.

Несмотря на высокую оценку, данную командиру лайнера, летчику-испытателю Александру Яблонцеву, сегодня именно на него пытаются возложить ответственность за произошедшую катастрофу, доказывая, что разбившийся самолет был технически исправным, и виной всему – ошибка летчика. Между тем, как стало известно недавно, в Пакистане в последний момент перед вторым демонстрационным полетом один борт заменили на другой, вследствие чего времени на его подготовку к вылету было явно недостаточно.

Пока не найдены «черные ящики», делать однозначные выводы о причинах трагедии преждевременно. Вместе с тем однозначным можно считать вывод о ненадежности нашей гражданской техники и о серьезном репутационном ущербе, который нанесен отечественному авиапрому. Индонезийская сторона ужу сообщила, что поставки 30 самолетов «Super Jet – 100» по договору, подписанному в 2010 году, будут отложены до окончания расследования всех обстоятельств ЧП, которое продлится не меньше года. Однако даже российская авиакомпания «Якутия» отложила принятие решения о покупке этой модели до лучших времен.

Между тем, именно на производство «Суперджета» все последние годы направлялись, причем бесконтрольно, огромные средства. По мнению специалистов, это был политический проект, призванный продемонстрировать, что российский гражданский авиапром скорее жив, чем мертв и вот-вот вырвется на мировые рынки. Уже упоминавшийся Михаил Погосян пообещал Владимиру Путину при помощи «Super Jet – 100» захватить 15 процентов мирового авиационного рынка. Как говорят в дружественной Украине, не кажи «гоп», пока не перескачешь.

Трагедия в индонезийском небе совпала по времени не только с великим праздником Победы, но и с интригой вокруг формирования нового Правительства России. Согласно закону, новый Премьер-министр должен представить Президенту предполагаемый список кандидатур по истечении недели после своего избрания. Дмитрий Медведев так и поступил, однако общественность в содержание этого списка не посвятили.

Между тем хотелось бы узнать, окажутся ли в новом Правительстве люди, с именами которых связаны многочисленные авиа- и автоаварии, техногенные катастрофы и прочие бедствия, счет которым идет уже на десятки. Будут ли они так же безмятежно комментировать происходящее, либо на их месте появятся наконец профессионально подготовленные специалисты, способные остановить поток трагедий и вернуть отечественной промышленности ее былую и заслуженную славу?

Состав Правительства пока остается terra incognita, зато стремительно идет обновление губернаторского корпуса. 1 июня текущего года вступает в силу закон о прямых выборах губернаторов. Первые подобные выборы состоятся в регионах, в которых полномочия губернаторов истекают со дня вступления в силу этого документа и по 31 декабря 2012 года включительно. По закону, в регионы можно было бы отправить сроком на год временно исполняющих обязанности и дожидаться прямых выборов. Но вместо этого власти в спешном порядке по старой схеме, без прямого народного волеизъявления, принялись назначать руководителей «вручную».

В период с начала года и по нынешний день сменились уже четверть губернаторского корпуса страны – почти 20 глав регионов. Большинство из них ушли «по собственному желанию».

Любопытно, что официальные лица эти отставки никак не комментируют, хотя свои места покидают люди, на протяжении одного-двух десятков лет отвечавшие за целые регионы и не получавшие публичных нареканий, во всяком случае – до последнего времени. Правда, география отставок удивительным образом совпадает с низким (менее 40%) результатом, который в этих регионах в декабре 2011 года показала «Единая Россия». Видимо, это стало одной из главных причин существенного обновления губернаторского корпуса.

Другой причиной можно считать слишком долгий срок пребывания в своей должности отдельных губернаторов, например, в Омской и Смоленской областях. Несмотря на то, что они смогли обеспечить «партии власти» нужный результат, их не миновала судьба «отставников». Смоленская область, помимо прочего, стала предметом торга между властью и Владимиром Жириновским, которому удалось «протолкнуть» на должность губернатора своего ставленника Алексея Островского. Это обстоятельство разительным образом повлияло на поведение лидера ЛДПР и его фракции в Государственной Думе: от критического запала в отношении «Единой России» не осталось и следа.

Очевидно, что поспешными назначениями власть отыгрывает назад свое обещание вернуть прямые выборы губернаторов, данное в декабре под натиском массовых протестов. Во всяком случае, из девяти регионов, претендовавших на первые полноценные прямые выборы, на сегодняшний день осталось лишь четыре: Новгородская, Белгородская, Брянская и Амурская области. Судьба их губернаторов решится 14 октября сего года.