Политический дневник. Чёрный список

Анализ ключевых событий минувших семи дней на этот раз придётся начать с конца недели. В пятницу в Москве и в Махачкале буквально один за другом прозвучали два роковых выстрела. Первый оказался смертельным для корреспондента 1-го канала Ильяса Шурпаева, второй – для руководителя ГТРК «Дагестан» Гаджи Абашилова.

Анализ ключевых событий минувших семи дней на этот раз придётся начать не с начала, а с конца недели.

В пятницу в Москве и в Махачкале буквально друг за другом прозвучали два роковых выстрела. Первый оказался смертельным для корреспондента первого канала Ильяса Шурпаева, второй – для руководителя ГТРК «Дагестан» Гаджи Абашилова. Последний был расстрелян из автомата при выходе из супермаркета. Ильяс Шурпаев был найден убитым в своей съёмной московской квартире, куда он перебрался из Махачкалы всего месяц назад. На родине для молодого и талантливого журналиста не было достаточного простора для профессиональной деятельности, поскольку из Москвы редко заказывали репортажи про Дагестан. Зато, как видим, поступил заказ на самого Ильяса.

Судя по тому, что в квартире остались нетронутыми ноутбук, кошелёк с деньгами, а также кредитные карточки журналиста, версия убийства на бытовой почве не кажется слишком убедительной, тогда как сведение счетов за профессиональную деятельность, напротив, представляется оптимальным мотивом этого отвратительного преступления. Оба представителя журналистского цеха проявляли незаурядную смелость в освещении некоторых щекотливых событий из жизни республики, связанных, в том числе, с коррупцией, финансированием и деятельностью экстремистских организаций на Северном Кавказе. Как известно, такого рода обличения не остаются для их авторов безнаказанными.

И в первом, и во втором случае остались вдовы, маленькие дети. Горе и скорбь родных и близких. Но и российскому обществу в очередной раз открыли глаза на его собственное состояние, на состояние государства, гордящегося тем, что число терактов на Северном Кавказе стало значительно меньше, ситуация стабилизировалась, а население с воодушевлением строит мирную жизнь. Два выстрела моментально развеяли благостное представление о том, что времена заказных убийств журналистов остались в далёком прошлом, а личный контроль за ходом расследования Генерального прокурора России Юрия Чайки что-то да значит, то есть позволит быстро найти убийц и заказчиков преступления. Такие заверения мы слышали неоднократно, но фактически ни одно громкое убийство известного журналиста, будь то Владислав Листьев или Анна Политковская, так до сих пор и не раскрыто.

Не случайно такими пресными и заметно пожелтевшими стали многие некогда авторитетные издания. В отсутствие официальной цензуры более активно действует самоцензура,. И представители масс-медия прекрасно понимают: за слишком откровенные публикации могут и убить, тем более что примеров тому сверхдостаточно. При такой позиции тех, кто самим характером своей профессии призван обеспечивать коммуникацию между обществом и властью, никакого диалога, о котором уже приходилось писать, в принципе получиться не может.

Гражданское общество в отсутствие смелых, независимых журналистов, не страшащихся выполнять свой профессиональный долг, в принципе существовать не может, и никакие фасадные структуры, типа Общественных палат и им подобных, созданных по указке сверху, не в состоянии заполнить этот вакуум. А без гражданского общества не может быть и правового государства, способного обеспечить правопорядок на всей своей территории, гарантировать соблюдение прав и свобод граждан.

Одно обстоятельство в этих трагических событиях вызывает особое возмущение, адресованное правоохранительным органам. Практически накануне смерти Ильяс Шурпаев написал в своем Интернет-блоге о некоем списке неугодных в Дагестане журналистов, где его имя значилось первым. В этом же «чёрном списке» стояло и имя Гаджи Абашилова. Список появился также в газете «Настоящее время» в разгар скандала между журналистским коллективом и учредителями издания, запрещавшими упоминание в газете ряда журналистских имен, включая и будущих жертв.

Естественно, что известие о почти одновременной смерти обоих вызвало в республике настоящий шок. Но почему не шокированы те, кто по долгу службы обязан гарантировать жизнь и безопасность профессиональных журналистов? Если вниманию общественности были презентованы такого рода материалы, то почему ими не заинтересовались компетентные органы?

Не подлежит сомнению, что эти два преступления никоем образом не улучшат внешнеполитический облик России: на Западе до сих пор не могут простить российским властям равнодушия в отношении вялотекущего расследования убийств Анны Политковской и Александра Литвиненко.

Между тем на днях в Москву на «смотрины» нового Президента России прибыли высокие американские гости – госсекретарь США Кондолиза Райс и министр обороны Роберт Гейтс. Их партнёрами по переговорам в Кремле стали не только министр иностранных дел Сергей Лавров и министр обороны Анатолий Сердюков, но и оба российских президента. О том, что визит высоких американских гостей произошёл по их собственной инициативе, свидетельствует тот факт, что, по плану, в Вашингтон должен был лететь глава российского МИДа Сергей Лавров, но эти планы пришлось изменить.

Несмотря на то, что ритуально были перечислены различные области взаимовыгодного сотрудничества двух стран, главным предметом переговоров остаются элементы системы ПРО в Восточной Европе. Россия категорически против их размещения в Чехии и Польше, а США столь же категорично намерены следовать своим планам и намерениям, соглашаясь лишь на отдельные незначительные уступки.

Ещё накануне визита американских официальных лиц в Москву российскому руководству были переданы некоторые предложения о том, как решить спорный вопрос полюбовно. В разговоре с американскими гостями Владимир Путин, передав дежурные слова приветствия президенту Джорджу Бушу, дипломатично заявил о том, что российская сторона внимательно изучает и анализирует представленные предложения, но не готова принять их в нынешнем виде. После шестичасовых переговоров американцы пообещали доработать документ, что вскоре и было сделано.

Уже на следующий день исправленный вариант предложений был передан российской стороне, но ответа на него до сих пор нет. Нужно ли нам наводить тень на ясный день, делать вид, что мы что-то изучаем, или честнее сразу признать, что позиции сторон несовместимы? К тому же неплохо было бы проинформировать общественность, в первую очередь экспертов, об этих позициях, взглянуть на них рационально, а не эксплуатировать антиамериканские настроения в обществе.

В ходе визита американские гости внимательно присматривались к новому Президенту России. Дмитрий Медведев выглядел уверенным, но одновременно любезным, как и подобает новому хозяину Кремля. Слова Кондоллизы Райс о том, что у наших двух стран давно сложились хорошие, рабочие отношения, и у американской стороны есть намерения продолжать их дальше, были произнесены по-английски, но быстрая ответная реакция Дмитрия Медведева свидетельствовала о его хорошем знании этого языка.

Остается надеяться, что это знание поможет ему в распутывании тех непростых узлов, которые появились между нашими странами в последние годы и от решения которых зависит не только двусторонние отношения, но и ситуация в мире в целом.