Политический дневник. Дары осени

19.09.2013 09:41

Слухи об отмене маткапитала, повышении платы за детсад и прочие «дары осени» вряд ли являются преувеличенными.

С приближением настоящей осени - сентябрь не в счет, он все-таки ближе к лету, – проблемы стали переполнять политическое пространство России с удвоенной энергией, причем как во внутренней, так и во внешней политике.

Вселенский потоп в Амурской области и Хабаровском крае сменился трагедией в Новгородской области, где по причине чьей-то оплошности загорелся психоневрологический интернат. Тридцать семь беспомощных людей погибли в огне. В очередной раз вызывает недоумение и возмущение тот факт, что постройка позапрошлого века вопреки протестам прокуратуры и многочисленным трагическим прецедентам в других регионах не обновлялась и не ремонтировалась. В трагическую ночь рядом с больными была всего одна санитарка. Жизнь и чудовищная смерть беззащитных людей снискала траур только в рамках места трагедии: страна, считающая себя великой, но не сумевшая обеспечить достойное лечение своим больным и старикам, продолжала жить иными заботами. Равнодушие вошло в норму, сочувствие же, напротив, становится редкостью. Грустный прогноз для национального будущего.

Главной внешнеполитической новостью последней недели оставалась ситуация в Сирии. После выдвинутой российским Президентом Владимиром Путиным инициативы по установлению международного контроля над химическим оружием в обмен на отказ американской администрации наносить по Дамаску силовой удар в международной политике возникла новая и довольно необычная ситуация.

Смысл ее заключается в том, что впервые за последние годы не всегда ровных и партнерских отношений между Россией и США (несмотря на ритуальные заверения в обратном) появилась реальная возможность совместно решить одну из самых больных проблем, угрожающих международной безопасности в целом и каждому государству в отдельности. Факт применения зарина в пригороде сирийской столицы 21 августа текущего года, на днях установленный международными экспертами ООН, и стоивший жизни почти полутора тысячи человек, не может не подталкивать к совместным действиям. Вне зависимости от того, кто именно совершил это чудовищное преступление (а этот вопрос без ответа не останется), сегодняшняя задача мирового сообщества заключается в том, чтобы уничтожить арсеналы химического оружия, дабы они не попали в руки безумцев.

Восторгам по этому поводу, особенно со стороны тех, кто любую сложную политическую проблему трактует исключительно по принципу «Наша взяла!» несть числа. Кстати, и на Западе горячее одобрение российской инициативе высказывают граждане различных государств, что самым благоприятным образом сказывается на внешнем имидже России и ее руководства. Добрых слов заслуживает и российский МИД: что ни говори, а определенный прорыв совершен, стороны вернулись к дипломатическим каналам и методам переговоров и компромиссные соглашения вовсе не кажутся невозможными.

Однако восторженным оптимистам хотелось бы напомнить следующее. Процесс урегулирования находится еще только в самом начале, он чрезвычайно хрупок и может сорваться в любой момент. Поднимать вокруг него шум по принципу: «Мы проучили Обаму и всех американских ястребов! С нами вынуждены считаться!» – значит очень плохо отдавать себе отчет в том непростом раскладе сил, который сегодня сложился вокруг Сирии, и в той серьезной ответственности, которую взяла на себя наша страна. Ведь именно ее сирийское руководство избрало гарантом мирного урегулирования, а это ко многому обязывает.

Можно представить себе, как быстро исчезнет тот авторитет и развеется позитивный имидж России, если процесс урегулирования по чьей-то вине сорвется, и ситуация вновь накалится до предела.

Но есть еще и материальная, точнее – финансовая, сторона у этой проблемы. Российское руководство вынуждено было согласиться на то, чтобы частично оплатить процесс дезактивации сирийского химического оружия. В какую сумму выльется это частичное финансирование, нам пока не сообщили. Однако вкупе с собственными проблемами, начиная от ущерба, причиненного наводнением на Дальнем Востоке, и заканчивая приближающейся Олимпиадой Сочи – 2014, любые дополнительные траты будут весьма чувствительными для российского бюджета.

Что же касается Олимпиады, сроки которой, по словам Президента, нам не дано перенести, а само состязание невозможно отменить, то усиливающееся инспектирование олимпийских объектов, в том числе чиновниками высшего ранга, говорит о том, что проблем там еще достаточно.

Рождаются и иные, куда более экстравагантные, планы. Неутомимый Владимир Жириновский сотоварищи, предлагая расценивать внутрисирийский конфликт как аналог Гражданской войны в Испании 1936 – 1939 годов, призывает сформировать добровольческую армию и отправить ее на помощь Асаду. Случись такое, мы завязнем в Сирии уже по-настоящему, то есть и в финансовом, и в военном, и в политическом аспекте. О последствиях подобных экстравагантных предложений, понятное дело, думать у нас не принято.

Между тем социально-экономическая ситуация в самой России сегодня выглядит далеко не лучшим образом. При стабильно высокой инфляции, растущих государственных расходах и тарифах естественных монополий в стране возникает крайне неприятная ситуация, именуемая стагфляцией, то есть сочетанием стагнации и инфляции. Способ ее лечения у нас, как правило, один и тот же – урезание расходов, секвестр.

Правда, это страшное слово, известное россиянам из тяжелой практики «лихих 1990-х» годов, пока произносят только эксперты-экономисты. Однако не далее как в минувшую среду Президент собрал специальное совещание для того, чтобы обсудить довольно радикальное предложение Минфина о проведении «бюджетного маневра». Смысл этого начинания заключается в том, чтобы пропорционально сократить абсолютно все расходы на 5 процентов в каждые из ближайших трех лет.

В 2016 году предлагается дополнительно редуцировать государственную программу вооружений, государственные закупки и инвестиции, причем 5 процентов - это только минимальная планка, а вовсе не потолок снижения расходов. «Слава Богу, это пока не кризис», - резюмировал Владимир Путин, старательно избегая термина «секвестр», хотя он просился сам собой.

Получается, что экономический кризис все-таки есть, но он носит ползучий характер и провоцирует подковерную борьбу вокруг бюджетного пирога. Впрочем, отголоски борьбы становятся все громче: достаточно вспомнить идею Правительства о замораживании индексации тарифов естественных монополий, поддержанную Президентом. Сегодня вокруг нее уже начинается масштабная война, и насколько хватит президентской поддержки, каков ее ресурс, пока не знает никто. Но хорошо известно, что в первую очередь обычно страдает социальная сфера («социалка»), у которой нет таких лоббистских ресурсов, как у РЖД, Газпрома или ВПК. Поэтому слухи об отмене материнского капитала, существенном повышении платы за детский сад и прочие «дары осени» вряд ли являются преувеличенными.