Политический дневник. Демарш

Не самым приятным событием минувшей недели стали обострившиеся российско-белорусские отношения. Причиной тому давшие трещину экономические отношения, что связано с рядом претензий, адресованных белорусской стороне главным санитарным врачом России.

Самым ярким, но – увы – не самым приятным событием минувшей недели стали резко обострившиеся российско-белорусские отношения. Достаточно сказать, что делегация самого надежного союзника России и партнера по строительству Союзного государства не приехала на саммит Организации Договора коллективной безопасности (ОДКБ), продемонстрировав, таким образом, дипломатический и политический демарш.

Причиной стали резко обострившиеся экономические отношения, что связано с рядом претензий, адресованных белорусской стороне главным санитарным врачом России Геннадием Онищенко. Речь идет о качестве сельскохозяйственной продукции соседнего государства, поставляемой на российский рынок. И в частности, о качестве белорусского молока, якобы не соответствующего российским стандартам по причине присутствия в нем разведенного молочного порошка. Настоящее молоко таковым быть не может, следовательно, речь идет всего лишь о молочном напитке. По крайней мере, таковы официальные аргументы, представленные российской стороной.

Торговые отношения между Россией и Белоруссией до недавнего времени не встречали никаких затруднений. Белоруссия получает от России солидные финансовые ресурсы, в том числе и сейчас, в условиях финансового кризиса, и более чем на 90 процентов использует российский внутренний рынок. Продукция белорусских сельхозпроизводителей дешевая по причине того, что сельское хозяйство дотируется государством, и выдержать конкуренцию с нею российским аграриям не просто.

В 2008 году Государственная Дума РФ приняла новый Технический регламент в отношении качества сельскохозяйственной продукции, так что у белорусской стороны было достаточно времени для того, чтобы привести свою продукцию в соответствие с ним. Однако этого не случилось, и вот злополучный один процент порошка в белорусском молоке наделал столько шума. Правда, убытки белорусской стороны в случае потери российского потребительского рынка будут весьма ощутимыми – порядка одного миллиарда долларов. С учетом того, что весь белорусский бюджет составляет 15 миллиардов долларов, это весьма заметный ущерб. Что касается россиян, то они, по заверениям российских чиновников, без молока не останутся.

«Молочная война», как образно назвали этот конфликт журналисты, имеет под собой и более глубокие основания.

Не далее как в мае этого года, в ходе визита премьер-министра России Владимира Путина в Минск российский министр финансов Алексей Кудрин упрекнул белорусское руководство в иждивенческих настроениях, что вызвало резкую отповедь со стороны белорусского президента Александра Лукашенко. Общими усилиями скандал удалось замять, и даже продолжить строительство общего таможенного пространства совместно с Казахстаном. Три страны отказались вступать в ВТО поодиночке и решили сделать это совместно, как единая таможенная территория. Однако нормализации российско-белорусских отношений хватило не надолго.

Вот и теперь, комментируя демарш белорусской стороны в отношении совещания ОДКБ, столь же жизненно необходимого Белоруссии, что и России, президент Дмитрий Медведев справедливо обратил внимание на то, что вопрос поставок сельхозпродукции «избыточно политизирован». По его словам, белорусскому президенту достаточно было просто снять трубку и позвонить своему российскому коллеге, однако Александр Лукашенко этого не сделал.

С логикой Дмитрия Медведева трудно не согласиться, однако остаются непроясненными некоторые вопросы.

Например, почему проблема качества молока возникла именно сейчас, когда Белоруссия особенно остро нуждается в российских кредитах и адресует соответствующие просьбы российскому Минфину? Не напоминает ли все это пристальное внимание того же Геннадия Онищенко к качеству грузинских и молдавских вин пару лет назад, когда грузинской и молдавской продукции также перекрыли пути на российский рынок, мотивируя это воображаемой заботой о здоровье россиян, а вовсе не политическими мотивами?

Всякий раз, как только возникает необходимость оказать давление на партнера, прибегают к помощи многократно проверенного средства – бойкота товаров. Слов нет, для партнера это весьма чувствительный удар по кошельку, но много ли выигрывает Россия? Не говоря уже о чисто имиджевых потерях, мы как будто стремимся к гордому одиночеству на постсоветском пространстве, теряя одного потенциального союзника за другим. В условиях возрастающих аппетитов в отношении этого пространства со стороны других мировых держав подобная стратегия поведения вряд ли может быть признана разумной.

Кроме того, подобные штатные ситуации не должны обременять двух президентов, вынужденных перезваниваться для того, чтобы их решить. Есть, в конце концов, правительства, профильные министры, а также чиновники рангом пониже, им и заниматься подобными вопросами. У президентов, как известно, есть дела и поважнее.

Одним из таких дел стал стремительный рабочий визит российского президента в Дагестан, где в последнее время сложилась особенно напряженная обстановка. Достаточно сказать, что на днях – после седьмого покушения ! – был убит глава МВД республики Эдильгерей Магомедтагиров. Такого дерзкого, циничного вызова со стороны террористов и экстремистов всех мастей, похоже, не ожидали ни местные, ни федеральные власти.

С учетом того, что в Чечне недавно был отменен режим контртеррористической операции, возникла необходимость обсудить проблему на месте, и президент провел в Махачкале заседание Совета безопасности РФ. На нем прозвучал нелицеприятный анализ ситуации в регионе Северного Кавказа, включая те факторы, которые, по словам президента, подпитывают терроризм и экстремизм. В их числе – бедность населения, безработица, низкая эффективность органов власти и самое главное – чудовищная коррупция. Отсюда главным направлением борьбы президент объявил именно антикоррупционную деятельность, справедливо полагая, что корни многих правонарушений и даже преступлений тянутся именно отсюда.

Проблема качества управления государством в последнее время стала ключевой темой в выступлениях Дмитрия Медведева. На недавнем совещании со своими представителями в федеральных округах он призвал их быть более внимательными к нуждам людей, столкнувшихся с проблемой невыплат зарплат, выходных пособий, и более требовательными – к местным властям, не проявляющим в этом вопросе должной расторопности. Но еще больше досталось губернаторам.

Явно намекая на недавний визит Владимира Путина в Пикалево и чудесное погашение задолженности по зарплате рабочим глиноземного завода, президент заявил, что неприемлемо ждать начальство из Москвы, чтобы оно решило все проблемы. «Или губернаторы отвечают за происходящее в своих регионах, или будут уволены», – такой выбор поставлен перед ними главой государства.

Не прошло и суток, как из разных концов страны пошла информация о том, что социальные «горячие точки» постепенно остывают. Так, погашены долги на Байкальском целлюлозно-бумажном комбинате, на предприятии «Русский вольфрам» в поселке Светлогорье в Приморском крае и т. д. Нашлись и деньги, и ответственный бизнес, и расторопные региональные власти, осознавшие наконец своеобразие момента и ту незамысловатую истину, что крайними в этой напряженной ситуации могут оказаться именно они.

Но почему дело не делается без окрика из Москвы? Виновата ли в этом пресловутая вертикаль власти, выстроенная Владимиром Путиным и лишившая всякой инициативы тех, кто расселся на средних и нижних этажах этой административной лестницы, или дело в традиционной русской привычке ждать барина из Москвы в надежде на то, что он всех и рассудит?

Как бы то ни было, стране, всерьез задумавшейся о своем будущем, такая модель поведения не сулит ничего хорошего.