Политический дневник. Европа или Азиопа?

Заявления некоторых чиновников Минкульта выглядят как попытка вылепить далекий от реальности образ России.

События последних недель, связанные как с майскими праздниками, так и с эскалацией конфликта на Украине, как-то отодвинули в тень проблемы экономического состояния страны, а еще больше – ее перспективы.

Александра ГЛУХОВА,

Победная эйфория по случаю присоединения Крыма, а также раздающихся из Луганской и Донецкой областей аналогичных призывов, мешает трезвому взгляду на происходящее с экономической точки зрения, а также трезвому расчету экономических последствий политических решений.

Этот факт особенно удивителен в стране, где еще недавно безраздельно царил марксизм, отдававший приоритетное место в анализе любого общественного процесса именно экономическому фактору. Экономический мотив в последние годы оставался решающим не только для населения, бдительно отслеживавшего рост цен на продукты питания первой необходимости, а также на коммунальные услуги, но и для правящих кругов, по праву считавших рост благосостояния россиян главным достижением своей внутренней политики и намеревавшихся продолжать эту политику и впредь («майские указы» Владимира Путина).

Похоже, что теперь с этими приоритетами возникают проблемы.

Министерство экономического развития и торговли, прямо ответственное за это самое экономическое развитие, солидарно с Центробанком неоднократно снижало прогнозы экономического роста России на 2014 год. Эти прогнозы не радуют: от силы, 1,5 или 2 процента, тогда как инфляция может достигнуть 7 – 8 процентов. Как было официально признано в апрельском правительственном прогнозе, ожидаемые в текущем году темпы экономического роста сокращены до величин, статистически мало отличных от нуля. И, судя по всему, это не последняя коррекция «вниз». Следовательно, экономика России постепенно вползает в рецессию.

Тем не менее, в отчете Правительства, с которым Премьер-министр Дмитрий Медведев в апреле выступал в Госдуме, рефреном звучала мысль, напоминающая строчку из старой детской песенки: «Это даже хорошо, что пока нам плохо»! За нею прочитывалась уверенность в том, что в нынешних неблагоприятных экономических условиях нам не на кого рассчитывать, кроме самих себя, поэтому мы начнем проводить необходимые реформы и выстроим новую экономику, опирающуюся на отечественное производство.

Но как бы бодро ни держались министры, есть упрямые цифры, отрицать которые невозможно. В частности, колоссальные проблемы испытывает финансовый сектор, источником заимствований для которого является Запад и отчасти Юго-Восточная Азия, которая в финансовом смысле тоже, кстати, никакой не Восток. В отсутствие займов остается один источник – бюджет, пополняемый в существенной степени за счет продажи, в основном – на Запад, нефти и газа. Не потому ли поползли уже слухи о том, что ближайшей осенью будут введены резкие ограничения в использовании воды и топлива, прежде всего – в бюджетных организациях?

Угрожая Западу намерением переориентировать поставки российского энергетического сырья на Восток, не следовало бы забывать о том, что пока, например, экспорт нефти в страны ЕС в 2013 году составил 67 процентов от общего экспорта этого сырья, а доля экспорта нефти в Китай и Японию – 11 и 5 процентов соответственно. Между 67 и 11 процентами есть весьма существенная разница, не говоря уже о том, что китайские партнеры, по общему мнению, считаются очень трудными переговорщиками, которые не смогут отказать себе в удовольствии воспользоваться трудностями в российско-европейских отношениях, чтобы максимально снизить стоимость закупаемой российской нефти.

Не менее ощутимым станет для России сокращение объемов внешней торговли с Евросоюзом, причем тех ее статей, которые касаются широких слоев населения. В частности, в статьях импорта 44% товарных ресурсов розничной торговли имеют иностранное происхождение. В их числе – продовольствие, медикаменты, технологии, комплектующие, запчасти. По данным Росстата, на страны Евросоюза приходится третья часть импортируемых продовольственных товаров, среди которых особенно чувствительными являются молочные и мясные продукты.

Достаточно болезненной стала бы для России потеря лекарственного рынка, поскольку 70 процентов лекарственных средств – это импорт. Никуда не денешься от того факта, что около 77 процентов общего импорта лекарств осуществляется из стран Евросоюза, тогда как из США – всего 5 процентов.

Есть еще одна сторона взаимоотношений, которая также имеет вполне реальное наполнение. Речь идет о внешних контактах россиян, причем не только туристического свойства.

Если проанализировать структуру поездок российских граждан, то в первую пятерку попадают Финляндия, Эстония, Литва, Турция, Германия и т.д. Как тонко пошутил один из российских журналистов, «все больше тянет к Рюриковичам…» В 2013 году в странах Евросоюза побывали почти 19 миллионов граждан России, из которых почти 8 миллионов – с туристическими целями. Особенно стремительно растет российский туристический поток в Испанию (увеличение на треть по сравнению с 2012 годом) и в Грецию (увеличение более чем вдвое).

Между тем, усилиями средств массовой информации, из Запада лепится образ врага, к которому нужно относиться соответственно. Всего за один последний месяц серьезно выросло количество россиян, готовых к плохим отношениям со странами Запада. Если учесть, что 94 процента опрошенных «Левада-Центром» черпают информацию из телевидения, то таким результатам удивляться не приходится. Рядовой россиянин не пугается ни санкций, ни дефицита иностранных товаров, включая те, о которых речь шла выше. Однако бодрость духа может быстро смениться отчаянием, если, скажем, в аптеках не окажется нужного лекарства.

Однобокость получаемой информации, вероятнее всего, влияет и на отношение россиян к возможной международной изоляции России.

Согласно исследованиям «Левада-Центра», в начале марта беспокойство из-за изоляции испытывали 56 процентов опрошенных. К середине этого месяца их число уменьшилось до 33 процента, хотя к концу апреля ряды «неспокойных» опять выросли до 42 процентов. Политические и экономические санкции со стороны Запада в начале марта беспокоили 53 процента россиян, но к концу месяца озабоченность влиянием санкций выражали уже 42 процента опрошенных, в то время как 56 процентов сограждан заявили, что не испытывают из-за них серьезного волнения.

На таком фоне заявления некоторых чиновников Министерства культуры о том, что «Россия – не Европа», выглядят как очередная попытка по свежим следам вылепить какой-то придуманный, далекий от реальности образ России. С каких это пор мы - «не Европа»? Разве не говорит о наших европейских корнях вся отечественная литература, философия, история? Или, вслед за Павлом Милюковым – известным политическим деятелем начала XX века – нас следует называть «Азиопой»? Возможно, кому-то такое определение и подходит, но думаю, что подавляющее большинство россиян заслуживает лучшей идентификации.

Источник: газета «Коммуна» № 65 (26281), 15.05.2014г.