Политический дневник. Фактор Кавказа

Похоже, начинают сбываться прогнозы Национального антитеррористического комитета о возможном обострении ситуации на Северном Кавказе и нацеленности бандподполья на дестабилизацию обстановки в регионе. Волна терактов захлестнула регионы Юга России.

Минувшая неделя ознаменовалась очередным террористическим актом на Северном Кавказе. В самом центре Владикавказа, на остановке маршрутки смертница привела в действие взрывное устройство, начиненное болтами и гайками. В результате 12 человек погибли, 40 получили тяжелые ранения. В воскресные дни республика погрузилась в траур.

Это трагическое событие в очередной раз напомнило всем о том, что стабилизация ситуации в этом неспокойном регионе является достаточно условной. Почти ежедневно информагентства приносят с юга неутешительные вести. Правда, Северная Осетия, в отличие, скажем, от Чечни, Ингушетии или Дагестана, до сих пор не фигурировала в списке наиболее неспокойных регионов. Теперь, однако, выясняется, что и здесь безопасность граждан находится под большим вопросом.

Аналитики сегодня выбирают между двумя версиями: либо ваххабитский след, то есть месть так называемой «черной вдовы» за убитого мужа-боевика, либо грузинский. Вероятность второй версии не столь велика, поскольку грузинские спецслужбы, при всех их намеках и откровенных заявлениях о возможном возмездии, как правило, не прибегают к помощи смертников. Однако в любом случае следствию необходимо найти не столько исполнителей, сколько заказчиков преступления, а это, как показывает практика последних лет, становится почти неразрешимой задачей.

Похоже, что начинают сбываться прогнозы Национального антитеррористического комитета о возможном обострении ситуации на Северном Кавказе и нацеленности бандподполья на дестабилизацию обстановки в регионе. Волна терактов, совершенных в последние недели в отношении представителей органов власти, сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих, захлестнула регионы Юга России.

Согласно только открытой информации, было совершено около 25 терактов, погибли и ранены не менее 40 сотрудников правоохранительных органов, военнослужащих Минобороны и Внутренних войск МВД РФ. Для сравнения: в боевых действиях в Южной Осетии погибли 66 военнослужащих РФ, но тогда это была настоящая война. А на Северном Кавказе силовики и чиновники гибнут в основном в результате взрывов фугасов, бомб, «работы» снайперов, неожиданных нападений боевиков «из-за угла» и т. д.

Недавнее заявление президента Чечни Рамзана Кадырова о том, что по горам бегают всего несколько десятков «шайтанов», которым скоро наступит конец, выглядит чересчур оптимистичным.

Между тем дестабилизация ситуации на Юге России является крайне неблагоприятным фактором для выстраивания нормальных отношений России с ее соседями, а также партнерских отношений с Западом, в первую очередь – Евросоюзом и США. Хотя негативный эффект августовского конфликта в Южной Осетии существенно ослаблен – западные партнеры готовы вернуться к обсуждению Соглашения о сотрудничестве между Россией и Евросоюзом, – серьезные проблемы в двух- и многосторонних отношениях все-таки остаются.

Кроме того, американское присутствие в Грузии, скорее всего, сохранится и при новой американской администрации, а провокации грузинских спецслужб в Абхазии и Южной Осетии вряд ли прекратятся. Следовательно, один из плацдармов для возможного противостояния России и США на Южном Кавказе уже существует. По-прежнему напряженными остаются отношения США с Ираком, и приход в Белый дом Барака Обамы здесь мало что изменит. С учетом того, что Россия активно сотрудничает с Ираком в области атомной энергетики, иранский фактор также может осложнить российско-американские отношения.

В этой связи вполне объяснимо пристальное внимание российской и мировой общественности к Посланию Президента РФ Федеральному Собранию. В контексте прошедших в США президентских выборов пристальное внимание было приковано к заключительной его части, в которой Дмитрий Медведев очертил основные направления внешнеполитической стратегии России на ближайшие годы. Правда, западные издания, и в первую очередь американские, обиделись на Медведева за то, что в своем вступлении он ни разу не упомянул имени Барака Обамы, уже избранного к тому времени 44-м президентом США. Отсюда, видимо, не случаен тот факт, что Обама, поблагодаривший за присланные поздравления 15 лидеров разных стран мира, не сделал звонка в Кремль.

Наблюдатели обратили внимание на то, что в отличие от комплекса мер, призванных реанимировать демократический вектор внутриполитического развития России, внешнеполитическая часть Послания была выдержана в жестком, конфронтационном ключе и имела довольно определенную антиамериканскую направленность. Справедливо или нет, но российский президент связал воедино два кризиса, серьезно дестабилизировавших ситуацию в мире – финансовый кризис и военно-политический конфликт на Южном Кавказе. Однако корни у этих двух кризисов, по мнению президента, общие, и растут они из США.

Констатация нетерпимости тотального доминирования одного государства на международной арене сопровождалась предложениями создать новую архитектуру международной безопасности и новую финансовую систему. Последняя 15 ноября будет рассматриваться в Вашингтоне на саммите «восьмерки», где и состоится первая личная встреча Дмитрия Медведева и Барака Обамы.

Одним из наиболее серьезных намерений Президента России стало решение разместить на территории Калининградской области ракетный комплекс «Искандер» для нейтрализации новых элементов глобальной системы ПРО...

Логику российского президента на Западе не поняли, более того, – сочли меры военного характера несвоевременными. И в этих заявлениях есть свой резон.

Как известно, новый президент США, как и вся Демократическая партия, никогда не были горячими поклонниками размещения элементов системы ПРО в Восточной Европе. Однако подписанные администрацией Джорджа Буша соглашения, и даже денежные выплаты Польше и Чехии, приобрели форму договоров, которые не так-то просто аннулировать, как этого хотелось бы кому-нибудь в Москве.

Вместе с тем Барак Обама мог бы просто положить эти договоренности под сукно или, по крайней мере, не спешить с их реализацией, что вполне устроило бы обе стороны. Теперь же, после воинственной речи Дмитрия Медведева, воспринятой кое-кем на Западе как прямой вызов новому президенту США, последний – в целях сохранения лица – должен будет соответственно на это реагировать. На жесткую речь из Москвы может последовать не менее сильный ответ из Вашингтона, тем более что оба лидера еще весьма молоды и не имеют большого внешнеполитического опыта, особенно чувствительного к словам и заявлениям. А потому гонка вооружений, которой никто не хотел, может стать самосбывающимся пророчеством.

Российскому руководству можно пожелать больше выдержки и терпения в выстраивании непростых отношений с США. Требуется серьезная аналитическая работа для того, чтобы составить верное представление о современных США, их перспективах и их политике. Необходима продуманная стратегия завязывания диалога на различных уровнях и во всех значимых сферах между американцами и россиянами, не страдающими, к тому же, врожденным антиамериканизмом. Нужно создавать максимально широкую основу для деловых и культурных связей, для лоббирования своих интересов в Вашингтоне.

И, конечно, самого тесного взаимодействия России и США требуют проблемы международной безопасности и региональной стабильности, для решения которых необходимо взаимное доверие.